«Никогда не прекращай сражаться на грани».

Рем считал, что Энкрид становится сильнее именно через настоящие битвы.

Любому было очевидно, что талант Энкрида имел чёткие пределы. Рем видел это не хуже других. Казалось естественным, что его рост может остановиться в любой момент. Разве он не видел десятки раз, как люди, стремящиеся стать рыцарями или кем-то ещё, в какой-то момент просто упирались в стену? Предел таланта подкрадывается незаметно, укореняется и медленно пожирает человека изнутри.

Но есть ли способ прорваться через этот предел?

Есть.

По мнению Рема, лучший способ — это поставить на кон свою жизнь.

Предел — это стагнация. И один из лучших способов не стоять на месте — делать что угодно на пределе или с риском для жизни. И это касалось не только владения мечом. Даже если пишешь стихи или поешь песни — делай это так, словно от этого зависит твоя жизнь, и ты вырастешь. Такова была его философия.

«Твой путь — это рисковать жизнью и месить грязь на поле боя».

Это был лучший совет, который Рем мог дать человеку, стремящемуся постоянно идти вперёд.

Энкрид снова и снова прокручивал в голове тот разговор с Ремом.

Здесь было не поле боя.

И все же Энкрид видел человека, который отчаянно барахтался, поставив на кон свою жизнь.

Ему казалось, что именно это и делал Кранг. Он выглядел так, словно карабкался из последних сил, рискуя всем.

И это дало Энкриду некое подобие озарения.

А главное — вызвало желание наблюдать за ним дальше.

— Ну, хоть дворец посмотрите, — сказал Маркус. — А то, если я и тут на вас ещё одно задание повешу, совсем уже как грабитель выглядеть буду, верно?

Так он пошутил, но Энкрид проигнорировал его слова. Он был занят наблюдением за Крангом.

Эстер, прищурившись, осматривала королевский дворец. Ее магическое чутье улавливало многочисленные магические инструменты и артефакты, которыми был нашпигован дворец.

Это вызвало в ней странное чувство.

Королевский дворец, естественно, должен был быть наполнен магическими предметами и реликвиями. В этом не было ничего удивительного. Значит, дело было не в них. Мага не удивляют вещи, которые он и так ожидает увидеть.

«Тогда что не так?»

Было что-то зловещее. Нечто, стоящее по ту сторону порядка. Магия сама по себе не всегда подчиняется порядку, но здесь чувствовался явный злой умысел.

— Кр-р-р.

Эстер издала тихий рык. Необычная форма этой силы вызывала у нее некоторый интерес.

К тому же, хотя внешне дворец выглядел полным опасностей, с точки зрения мага высокого уровня защита была до смешного дырявой. Неизвестно, как так вышло, но во многих местах магическая оборона отсутствовала. Нет, скорее, это выглядело так, будто кто-то намеренно оставил эти бреши.

— Вы пришли сюда искать место, где умереть? — спросил один из гвардейцев, как раз тот, который единственный был в тёмно-сером шлеме.

В этот момент они шли по дороге, ведущей к королевскому дворцу. Отряд двигался не по центральной аллее, а свернул в один из боковых проходов. В сочетании с этим мрачным маршрутом, слова гвардейца прозвучали не как шутка, а как неприкрытая угроза. Людей вокруг становилось всё меньше.

Мэтью тут же отреагировал:

— Ты хоть понимаешь, перед кем сейчас языком мелешь?

— Разозлится только тупой выскочка, который кичится своей кровью. Если он другой — проигнорирует.

«Чётко сформулировано», — мысленно оценил Энкрид. Этот «серошлемный» явно не дурак.

Вместо того чтобы, как раньше, в открытую прикидывать их силу, Энкрид теперь ненавязчиво изучал Королевскую гвардию.

Всего их было двадцать.

Некоторые из них производили впечатление закалённых бойцов. Таких, кто даже если случится что‑то по‑настоящему страшное, всё равно сумеют воткнуть копьё туда, куда нужно. Но другие были откровенно жалкими. Они даже не умели держать строй и идти в ногу. Строевая подготовка — это основа основ любой армии. Того, кто не способен даже на это, нельзя называть элитой.

И это уровень тех, кто должен защищать королевскую семью? Неужели это и есть Королевская гвардия?

Тем не менее, человек в тёмно-сером шлеме шёл впереди всех, чётко держа линию и как будто выравнивая за собой всех остальных.

Энкрид высоко оценил его выдержку. Это был шаг человека, который несёт ответственность за весь отряд, независимо от уровня мастерства.

«Жаль, в драку не полезет».

Но, судя по его поведению, этот человек никогда не нападёт первым, без причины. Бывают люди, о которых всё понятно с первого взгляда. Этот тип предпочитал честный бой. Вместо того чтобы юлить, он говорил прямо. Даже если бы у него был шанс ударить в спину, он ждал бы, пока противник обернётся. Его походка, осанка, тон и манеры — всё говорило об этом. Человек, который не обнажит меч без веской причины.

«Полная противоположность Заксена».

Подумав об этом, Энкрид мельком глянул на Заксена и тут же встретился с ним взглядом.

— Кажется, вы подумали о чём-то неприятном, — заметил Заксен.

— Да ничего подобного, — отмахнулся Энкрид.

Это была его коронная тактика — полное отрицание. И это даже не казалось ему ложью. И его принципам не противоречило. Просто забота о ближнем, чтобы лишний раз не расстраивать.

— А вот мне так не кажется.

— И мне.

— У вас глаза забегали.

Сначала Заксен, слегка склонив голову, отверг его отрицание, а затем к нему присоединились Рем и Рагна.

— А нас тут хоть покормят? — вклинилась Дунбакел с вопросом о насущном.

Энкрид тут же ухватился за смену темы:

— Должны.

— А не проще ли им нас по пути прирезать?

— Вряд ли.

Неужели они думали, что идущие по бокам гвардейцы их не слышали? Слышали, конечно. Каждое слово.

— Наглецы, — бросил один из них, явно из тех, чей уровень оставлял желать лучшего. Тот, кто даже в ногу идти не умел.

Возможно, он вёл себя так специально, но даже если так — это лишь доказывало его скудоумие. Перед незнакомцами, ради престижа своего отряда, стоило бы хотя бы шагать ровно. Но он этого не делал. Значит, идиот.

Идиот решил нарваться. Энкрид уже начал беспокоиться о реакции своих спутников. Он боялся, что они сорвутся, но его опередили.

— Этой своей фразой ты решил выставить меня идиотом?

Голос подал Кранг, идущий впереди.

— Я не это имел в виду, — ответил Серый Шлем.

— Тогда заткнись, — перебил его Кранг.

Жёстко.

— И тот, кто там сзади вякал про наглость, пусть тоже заткнётся, пока ему язык не отрезали.

Плечи гвардейца дёрнулись. От страха? Нет, от ярости. И он даже не смог этого скрыть. Этот парень был виден буквально нaсквозь.

Впрочем, похоже, никто здесь не воспринимал всерьёз слова Кранга о его королевском происхождении.

— Те, кто должен охранять королевский дворец, распускают языки и руки. Позорное зрелище.

Кранг продолжал их отчитывать.

— У вас пока нет права судить о нашей дисциплине, — возразил командир.

Кранг усмехнулся:

— Я говорю это как член королевской семьи. Не как король.

— Тогда вам сначала придётся доказать, что вы из королевской семьи.

— Это не забота простого наёмника! Получил приказ — выполняй! — внезапно рявкнул Кранг.

Снова упрёк. И поскольку он был прав, командиру нечего было возразить. Он несколько раз беззвучно пожевал губами и замолчал.

Энкрид невольно оглянулся.

— Бе-е-е.

Рем, высунув язык, дразнил того самого гвардейца.

Ах ты ж, безумный ублюдок.

Этого Энкрид никак не ожидал. Впрочем, отличился не только Рем.

Заксен цокал языком и качал головой, выражая крайнее разочарование, а Рагна…

— Чтобы знать, куда идёшь, нужно уметь читать звёзды. А прежде чем вытягивать ноги — нужно смотреть, куда ложишься, — выдал он философский совет.[1]

Энкрид от такой наглости даже дар речи потерял.

И это говорит парень, который, глядя на юг, бормочет про север?

Конечно, поговорка была верной. «Смотри, куда ложишься, прежде чем вытянуть ноги» — знай своё место и последствия своих действий. Но из уст Рагны это звучало, мягко говоря, неубедительно.

Скр-р-р.

Гвардеец заскрипел зубами. Его лицо побагровело так, что казалось, он вот-вот превратится в спелый томат.

«Если зверолюд — это тот, кто превращается в зверя, то как назвать того, кто превращается во фрукты или овощи? Овощелюд?»

С этими дурацкими мыслями Энкрид пробормотал себе под нос:

— Сеньор Помидор.

Разумеется, он произнёс это ровно с той громкостью, чтобы гвардеец его услышал.

— Ой, вырвалось, — тут же добавил он, маскируя это под случайность.

Естественно, скрежет зубов гвардейца усилился вдвое, а лицо налилось кровью ещё гуще.

Мэтью, который шёл впереди и чувствовал себя канатоходцем над пропастью, был в шоке от болтовни за спиной.

«Что эти психи творят?»

Кранг с трудом сдерживал смех, да и Маркус выглядел ненамного спокойнее. Никто не ожидал, что они будут вести себя так даже в столице, в окружении Королевской Гвардии.

Как говорится, дырявый кувшин течёт и на улице.

Безумцы оставались безумцами и за пределами Бордергарда.

— Вы…

Командир на мгновение обернулся, собираясь что-то сказать, но передумал и закрыл рот.

***

Добравшись до окраины внутреннего города, часть отряда пересела в карету.

Точнее, в неё сели Кранг, Мэтью и Маркус. Телохранитель Маркуса тоже хотел сесть с ними, но тот его отослал.

— Я под защитой Королевской Гвардии и героев, чьи имена гремят по всему Бордергарду. Какая опасность может мне угрожать, да ещё и в самом сердце королевства?

В его словах звучала скрытая издёвка, но Энкрида это не касалось.

Остальные снова сели на лошадей. Если бы они продолжали идти пешком, то добрались бы только к закату. Карета и всадники двинулись вперёд размеренной рысью. Дорога к дворцу шла вдоль внешней границы города. По пути попадались сторожевые посты, ворота и заграждения, предназначенные для того, чтобы перекрыть путь к дворцу в случае бунта. Сейчас, разумеется, всё было распахнуто настежь.

Сидя в седле, Энкрид видел слева высокую стену, которая словно впитывала в себя солнечный свет, а справа — панораму богатых кварталов с их особняками.

— А столица-то здоровая. Ты бывал здесь раньше? — спросил Рем.

Энкрид кивнул.

Когда он был здесь в прошлый раз, его положение было немногим лучше, чем у нищего. И случалось тогда всякое. Были те, кто его презирал. Были те, кто пытался его убить. Если рассказывать всё в подробностях, уйдёт полдня, а если записать — получится полкниги.

Поэтому он ответил кратко:

— В прошлый раз я был слишком занят, получая по морде, так что на экскурсии времени не было.

— Ха, типичный командир, — Рем захихикал и кивнул.

Рагна молча осматривался по сторонам. Он тоже был в столице впервые. В таком огромном городе стоило лишь раз свернуть не туда — и пиши пропало. Переулки сплетались в настоящий лабиринт.

«Добраться от ворот до дворца — уже само по себе подвиг».

На самом деле достаточно было просто следовать по главному тракту, но Рагна уже был всецело поглощён созерцанием этого лабиринта. В мыслях он уже прокладывал маршруты, прикидывая, как бы он пробивался через эти узкие улочки.

Заксен ехал молча, следуя за остальными. Он уже бывал в столице и даже посещал дворец.

«Абнайер».

В памяти всплыло имя стратега Азпена. В словах того человека не было лжи. А значит, то, что ему нужно сделать, находится где-то там, внутри этих стен.

Взгляд Заксена упёрся в высокие шпили в конце дороги. Три высоких башни символизировали три меча — герб королевского дома. Три рыцаря, которые защищали первого короля и создавали легенду основания королевства. Позже, когда при смене власти на страну обрушились беды, явился священный Солнечный Зверь и спас королевство.

Это был миф основания, легенда и одновременно — реальная история.

Дунбакел тем временем уже начала подумывать о еде.

Энкрид же втайне надеялся встретить во дворце настоящего рыцаря. И размышлял, о чём бы его спросить при встрече.

— Прибыли, — объявил командир Королевской Гвардии.

И действительно. Они стояли у входа в королевский дворец. Впереди виднелись стражники, охранявшие ворота внутренней цитадели. Одеты они были точно так же, как и их сопровождающие. Все войска, охраняющие внутреннюю крепость, носили гордое имя Королевской Гвардии.

Ворота охраняли четверо. Увидев командира, они отдали честь. Затем они окинули взглядом отряд и обменялись кивками с гвардейцами сопровождения. В этом обмене взглядами Энкрид уловил странную дисгармонию.

«Раскол».

Судя по приветствиям, с одними они были дружны, а от других веяло холодом. Слухи о том, что внутри дворца идет жесткая борьба фракций, похоже, коснулись и Королевской Гвардии.

— Ну, мы ещё встретимся, — процедил сквозь зубы тот самый гвардеец, которого они дразнили, глядя на них на прощание.

— Это всё он начал, — Энкрид тут же указал пальцем на Рема.

— Эй, ну что за несправедливость! Скажи, я один, что ли, был? — возмутился Рем, обращаясь к гвардейцу. Своим вопросом он словно тупым ножом прошелся по тонкой ниточке его самообладания. Но, видимо, терпение было главным критерием отбора в гвардию, потому что тот всё же сдержался.

— Хватит, — командир дёрнул подчинённого за плечо. — Знай меру.

Это было предупреждение. Энкрид продолжал указывать пальцем на Рема. Мол, это всё он, я тут ни при чём.

— Да нет же, это несправедливо!

Командир, даже не дослушав, развернулся и ушёл. А встречать их вышел уже совсем другой человек.

— Её Величество Королева ожидает вас в тронном зале.

Лицо было незнакомым. Мужчина окинул взглядом Кранга и его спутников, а затем представился:

— Виконт Вентра.

А.

Это имя Энкрид знал.

Аристократ из фракции графа Мольсена. Тот самый ублюдок, который отправил в Бордергард солдат без опознавательных знаков. У него было чисто выбритое лицо и широкие плечи. Золотистые волосы аккуратно уложены. Тело явно тренированное.

— Маркус Вайсар.

— Давно не виделись.

Маркус официально носил титул барона. Этот титул был дарован ему домом маркизов Вайсар. Это было одно из прав маркиза, дарованное короной. Разумеется, титулы не раздавали кому попало. Маркус был человеком, доказавшим свою компетентность.

Виконт Вентра и Маркус знали друг друга. Точнее, они были соперниками, которые долгое время грызлись друг с другом на политической арене дворца.

Вентра полностью проигнорировал отряд Энкрида и просто жестом пригласил следовать за ним. На лица остальных, кроме Маркуса и Энкрида, он даже не взглянул.

Пока они шли, Кранг снова заговорил, не шевеля губами:

— Королеву дразнить нельзя.

Кем, чёрт возьми, считал его этот бастард? Нет, этот благородный отпрыск королевской крови?

Оскорбление королевы — это государственная измена. Неужели он думал, что Энкрид этого не знает?

Он уже приготовился смиренно ждать снаружи, но его планы были нарушены.

— Вы входите. Остальные ждут здесь. Её Величество желает видеть героя, спасшего Бордергард.

Энкрид ожидал, что им прочитают лекцию об этикете и дадут переодеться, но ситуация была нестандартной. Внезапно объявился королевский бастард. Ключевые фигуры, конечно, уже знали об этом, но внешне должны были изображать неведение. Не мог же тот, кто подослал убийц, признаться в этом? Поэтому они разыгрывали удивление и спешную встречу. А заодно решили взглянуть и на героя Бордергарда, Энкрида.

— Боюсь, я могу нарушить этикет, — попытался возразить Энкрид.

— Не беспокойтесь, я буду рядом и лично направлю вас, — ответил виконт.

От этих слов Энкриду стало ещё тревожнее. В голосе виконта не было никаких эмоций. Злого умысла тоже не чувствовалось, но на душе было дурное предчувствие. Однако повода для отказа не было.

Кстати, а виконт Вентра что, не моется? Или у него хобби — жевать сырое мясо?

В нос ударил слабый, но отчётливый запах звериной шкуры.

Оглянувшись, Энкрид увидел, что Дунбакел зажала нос — значит, она тоже почуяла. Для обычного человека это был бы просто неприятный запах, но для того, у кого обострены чувства, или для зверолюда, эта вонь была невыносимой, заставляющей шерсть вставать дыбом.

Энкрид лишь на мгновение наморщил нос, а затем ответил:

— Благодарю за заботу.

Вскоре они подошли к дверям тронного зала. Рем сзади подал знак рукой: «Ну, удачи тебе там попотеть».

На языке южных наёмников это означало «Иди и хлебни дерьма».

Остальные остались ждать у входа.

Энкрид шагнул в тронный зал.

Двери, украшенные сложными узорами, распахнулись в обе стороны. Стражники у входа буквально сверлили его взглядом с ног до головы.

Оружие он сдал заранее.

Как только он вошёл, двери с тяжёлым скрежетом, похожим на рычание, закрылись за его спиной.

Королева ещё не прибыла. В зале находилось лишь шестеро аристократов. Похоже, на эту экстренную встречу собрались только те, кто успел или счёл нужным прийти.

---

Примечания:

[1] В оригинале корейская идиома — «Смотри, куда ляжешь, прежде чем вытянуть ноги». Наши аналоги — «По одёжке протягивай ножки», «знай своё место».