«Я отстаю?»

Синар почувствовала нечто сродни тревоге. Рост Энкрида заставил её испытать это чувство.

Важна ли победа или поражение? Нет. Проблема была в том, что, если она будет так отставать, то не сможет доставить этому мужчине по-настоящему хорошего развлечения.

«Он живёт битвой».

Что может быть лучшим подарком для того, кто стремится стать рыцарем? Что заставляет его сердце биться чаще всего?

Уж точно не неземная красота. В этом она была уверена. Женскими чарами его сердце не тронуть.

Тогда что?

«Меч».

Это должно быть нечто, выраженное через бой, мастерство, способности.

Конечно, у Синар тоже был припрятан козырь. Она просто не думала, что придётся его доставать здесь.

Эльфы росли, питаясь энергией леса, и те, кто достигал определённого уровня, могли взрастить внутри себя «древо энергии». Обычно на это уходили сотни лет медленного накопления. Такова была природа эльфийского рода.

Но Синар отличалась от обычных эльфов. У неё был талант. Талант поглощать и культивировать эту энергию. Удерживать её в теле и использовать в нужный момент.

Это и был её скрытый козырь.

Синар достала его. Единственной причиной было желание увидеть удивлённое лицо Энкрида и то, как он с восторгом бросится в бой.

Почему? Это было неважно.

«Ах, как весело».

Такого Синар не испытывала никогда.

Сердце колотилось. Восторг наполнял её. Что это за чувство, которое возникает в тот миг, когда ты видишь, как меняются эмоции противника?

Удовольствие.

Веселье.

От этого по коже Синар пробежали мурашки.

«Тебе весело?» — мысленно спросила она.

Все чувства Энкрида обострились до предела. Наблюдать за этим было невероятно приятно.

«Контролируй свои эмоции».

Эти слова она слышала с тех самых пор, как научилась осознавать окружающий мир. Врождённая способность эльфов чувствовать чужие эмоции без всяких фильтров делала их очень восприимчивыми и легко поддающимися влиянию. Это была обратная сторона их чувствительности.

Раз они знали о проблеме, то, естественно, искали решение. И эльфы его нашли. Они взглянули проблеме в лицо и решили её.

После этого эльфы начали практиковать «изучение сердца». Они учились управлять и контролировать свой разум. Сохранять спокойствие, что бы ни случилось. В каком-то смысле это было похоже на «Сердце зверя».

Так они контролировали свой разум, своё тело и, в конечном счёте, свои эмоции. Синар смогла оказаться здесь лишь потому, что прошла через всё это. Если для фроггов условием для того, чтобы покинуть родные земли, было умение не сходить с ума при слове «сердце», то для эльфов таким условием был контроль над телом и разумом.

Они скрестили мечи. Перед её глазами было лицо Энкрида, с которого капли пота падали на землю. Его синие глаза мягко изогнулись в улыбке, став похожими на полумесяцы, излучающие свет. Время близилось к полудню.

Яркое весеннее солнце заливало светом его чёрные волосы, отбрасывая длинную тень и погружая левую сторону его лица в полумрак. Глядя на то, как он слился с этим пейзажем, ей показалось, что от него исходит какая-то странная, завораживающая аура.

Всю эту картину эльфийка видела, обоняла и чувствовала своими обострёнными чувствами.

Эльфы с рождения наделены прекрасной внешностью. Идеально симметричные глаза и брови, точёный нос — один лишь взгляд на их лица заставлял других страдать от неразделённой любви. Не зря говорили о «нечеловеческой красоте». Эльфы были существами, чья красота превосходила человеческую. Конечно, и среди них иногда встречались исключения, но большинство соответствовало идеалу эльфийской красоты.

Синар, родившись эльфийкой, видела бесчисленное множество подобных идеальных лиц.

«Если судить только по внешности, то ничего особенного».

Но живая энергия, исходившая от этого мужчины, подчиняла себе всё вокруг. Она чувствовала это много раз, но сейчас её отношение было иным.

Это была не решимость и не клятва. Естественный порыв.

Она взмахнёт мечом, поддавшись эмоциям.

Синар так и сделала. Она действовала, следуя чувствам, а не контролю.

***

Инстинкт. Или шестое чувство.

Зловещее предчувствие скользнуло по его затылку. Энкрид почувствовал леденящий холод, и все волоски на его теле встали дыбом.

Словно сама Смерть подошла и прошептала ему на ухо.

Всё, что он видел, слышал и чувствовал, смазалось и перешло в область шестого чувства.

Ему открылось иное зрение — словно он смотрел на собственное тело сверху.

И Энкрид увидел другой клинок, целящийся ему в спину.

Он увидел и тут же среагировал.

Разворот корпуса в сторону. Правая нога стала осью, а левая рука уже выхватывала гладиус. Он выхватил его, одновременно повернув запястье, чтобы принять удар на плоскость клинка.

Тум.

Удар был не тяжёлым, но пронзительным.

Синар, которая только что была прямо перед ним, исчезла.

Волоски на его теле снова встали дыбом.

Мысли ускорились, и Энкрид понял, что ему нужно делать. Нет, он почувствовал.

Настало время действовать на чистом инстинкте, и он так и сделал.

Он метнул гладиус в ту сторону, откуда исходило зловещее чувство.

Вжух.

В то мгновение, пока меч летел по прямой, он выхватил «Искру».

Дзынь!

Не давая себе и секунды на передышку, он описал «Искрой» широкую дугу. «Искра» была оружием колющих ударов, так что рубящей мощи от неё ждать не приходилось, но этот удар должен был стать неожиданностью.

И он стал.

Синар не выглядела растерянной, но признала, что удар Энкрида был весьма изобретательным.

Она встретила его клинок своим и отвела удар в сторону.

Дззззззень!

Когда «Искра» и «Найдль» встретились, во все стороны полетели искры.

Энкрид отпустил и «Искру».

Затем обеими руками схватил серебряный длинный меч.

Фух.

Коротко выдохнув, он до предела обострил свои чувства и активировал «Полную концентрацию».

Он не понимал, что происходит, но меч Синар был и спереди, и сзади. И это были мечи, обладающие физической сущностью.

Проделки «Воли»?

Не похоже. И не ощущалось так.

Энкрид нанёс рубящий удар. В ту Синар, что была перед ним.

Казалось, она подняла меч для защиты, но в следующий миг вся её фигура замерцала, как мираж.

А затем «Найдли» ударили с обеих сторон — слева и справа.

Высокоскоростное перемещение? Нет. Всё это были реальные объекты.

Заклинание? Что-то с примесью магии?

Времени на раздумья не было.

Сразу после удара Энкрид бросился вперёд и перекатом ушёл с линии атаки.

Там, где он только что стоял, на земле со скрежетом появились две борозды.

Синар больше не атаковала. Вместо этого она стояла на месте, беззвучно восстанавливая дыхание.

Она замерла. Её взгляд был устремлён на Энкрида, который так и не вышел из боевой стойки.

— Что это было? — спросил Энкрид, опустившись на одно колено.

Солнечный свет отразился от клинка в его руке.

Он всё ещё не опустил оружие. Одна лишь его поза и исходящая от меча аура выглядели угрожающе, но зрение и проницательность эльфийки были далеки от обычных.

— Ты что, предложение мне решил сделать?

«Это она о чём?»

Тут Энкрид осознал, что стоит перед ней на одном колене.

— Это значит лишь то, что я готов продолжать бой.

— Вот как? — без тени улыбки ответила эльфийка.

Тем временем число зрителей вокруг них увеличилось.

Здесь были и гости, пришедшие в надежде скрестить мечи с Энкридом, и Рем с Аудином и Рагной. Разумеется, Дунбакел и Тереза тоже не могли оторвать взгляда.

Что же привлекло внимание всех членов «Роты безумцев»?

Та невероятная техника, что продемонстрировала Синар.

Её мастерство было за гранью понимания.

Даже Рагна понял, что это нечто из ряда вон выходящее.

«Разве все эльфы так сражаются?»

За годы своих странствий ему не раз доводилось встречаться с эльфийскими мечниками. Самым впечатляющим из них был эльф, что сражался двумя мечами и целился точно в уязвимые места. Но нынешняя Синар была в разы опаснее того эльфа.

Она ведь была прямо перед ним, но клинок появился у Энкрида за спиной. Как такое возможно? Из-за точности и утончённости?

Нет, это было лишь общей чертой эльфийского фехтования.

Она явно взмахнула мечом в пустоту, но удар пришёлся со спины.

Глаза Рема сузились.

«Что эта эльфийка только что сделала?»

Аудин тоже наблюдал с улыбкой.

— Магия? — словно про себя спросила Дунбакел.

— Нет, — ответила Тереза.

У неё было достаточно опыта в сражениях с магами. Её чутьё говорило, что это не магия.

Синар, слыша их слова, пропустила их мимо ушей и смотрела на Энкрида.

Лёгкая улыбка, которую она не могла сдержать, появилась на её лице. Такой улыбки эльфийки Энкрид ещё не видел.

И вместе с этой лёгкой улыбкой её губы разомкнулись.

— Тебе весело?

Вопрос был простым.

Солнечный свет, пыль, тёплый воздух.

Ощущая всё это, Энкрид кивнул.

Она спросила, весело ли ему. Конечно. Он впервые столкнулся с такой техникой. Он не понимал её. Одна лишь мысль о том, что он сможет разгадать её принцип и освоить, заставляла его трепетать. Волоски на его теле до сих пор стояли дыбом.

Энкрид поднялся.

— Более чем.

— Значит, спарринг со мной будет самым весёлым.

Это было неожиданно. Даже Энкрид не нашёлся, что ответить.

Самым весёлым?

Пока они обменивались репликами, все вокруг на мгновение замерли, обдумывая услышанное.

Прошла короткая, но достаточная пауза.

А затем за спиной эльфийки раздался глухой, тяжёлый звук.

Тум.

Это был звук, который невольно заставил всех обернуться.

Он доносился со стороны Энкрида. Это Аудин застыл в позе, имитирующей короткий удар кулаком.

— Брат мой командир, вы уже уловили в чем суть техники «Собрать и взорвать»? Если освоите этот приём, то почувствуете совершенно новое веселье. В этом мире нет большей радости, чем учиться и познавать новое.

«А?»

Мысли Энкрида на миг остановились. Он не сразу понял, к чему это было сказано.

Но Аудин был не единственным.

Рядом с ним Рагна взмахнул мечом.

Вжух-вжух.

— Тяжёлый и быстрый меч.

Меч, в который вложена «Воля». Этому нельзя научить. Прежний он, может, и не понял бы, но сейчас он знал. Если хочешь стать рыцарем, подражания недостаточно. Нужно идти своим путём. Именно потому, что он сам выбрал это направление, он понимал это лучше других.

— Ему нельзя научиться, но разве можно утверждать, что от спарринга вы ничего не почувствуете? — сказал Рагна, словно читая его мысли. Он остановил меч, и его глаза сверкнули. В них была видна воля. Крепкая и твёрдая, как клинок.

Энкрид засомневался, подходящее ли сейчас время для таких заявлений.

Пока он молча смотрел на них, в разговор встрял и третий.

— Слышь, я тут у одного чокнутого старика подсмотрел. Тебе пригодится.

Рем наматывал на свой топор верёвку.

«Что они вообще творят?»

То есть, они пытаются доказать, что спарринги с ними тоже весёлые?

— А бой со скиталицей Терезой был невесёлым? — спросила Тереза, а Дунбакел уже разминала плечи. Готовая ринуться в бой в любую секунду.

Казалось, все они выражали молчаливый протест, и Энкрид невольно усмехнулся.

Да что тут говорить.

Разве от того, что Синар заставила его трепетать, его интерес к спаррингам с остальными исчезнет?

Говорят, сто человек — сто разных красок.

Энкрид был на грани помешательства от восторга, просто изучая что-то новое или получая новый опыт. Так что их реакция его ничуть не задела.

Энкрид рассмеялся.

И в этот момент.

— Что здесь происходит? Чтобы поговорить с командиром Энкридом, нужно в очередь записываться?

Наблюдавших за спаррингом было много. От наёмников, что умели обращаться с мечом, до простых солдат.

Среди них были и Бел с Бензенсом.

Они повернули головы в ту сторону, откуда донёсся голос.

Голос был знакомым.

— Как поживаешь?

Хорошо уложенные усы и волосы выдавали руку мастера.

Одежда, что была на нём, отличалась от той, что носили в Бордергарде.

Человек, опирающийся на короткую трость, вышел из толпы солдат.

Маркус Вайсар, бывший комендант гарнизона.

Он поднял руку с тростью так, словно был праздным гулякой, зашедшим в гости к соседу, но телохранители за его спиной источали нешуточную ауру.

У всех на плечах была дорожная пыль. Было видно, что они, едва закончив путешествие, даже не умывшись, направились прямиком сюда.

На приветствие Маркуса Энкрид ответил воинским салютом.

— Чаем не угостишь? Или у вас принято заставлять гостей стоять на улице?

Увидев это, Маркус заговорил, а Энкрид подумал, что чай, вообще-то, стоит просить у нынешнего коменданта. Но не мог же он его прогнать?

Судя по их виду, они, прибыв в город, даже не зашли к коменданту, а сразу направились к нему.

— Так чаем угостишь или нет? — снова поторопил его Маркус.

Энкрид кивнул.

Спарринг пора было заканчивать.

Никто не был разочарован. Энкриду тоже нужно было время, чтобы осмыслить то, что показала Синар.

«Клинок, который ощущается, имеет физическое воплощение, но наносит удар, невозможный с точки зрения физики».

Как это возможно? Каков его принцип?

Нужно было тщательно всё обдумать, проанализировать и поразмыслить.

— Облом, — одной фразой подытожил ситуацию Рем.

Синар, возвращаясь к своему обычному безразличному выражению лица, сказала:

— Вечно кто-нибудь помешает.

По её лицу было невозможно понять, действительно ли она так думает.

Но и она безропотно отступила.

Глядя на улыбающееся лицо Маркуса, Энкрид подумал, что тот появился в самый подходящий момент.

— Пройдёмте.

В казарме чая, разумеется, не было. Энкрид направился в столовую.