— Ублюдок, — проскрежетал зубами Рем.

Рагна стоял перед ним с горделивым видом. Подбородок втянут, кончик носа слегка вздёрнут. Одновременно с этим он опустил глаза и произнёс, словно читая стихи:

— Совершенствуйся.

«Совершенствуйся» — значит, «иди вперёд». Энкрид подумал, что эти слова были как нельзя кстати.

У Рема же внутри всё кипело. До такой степени, что ему хотелось немедленно вернуться туда, где он родился, и забрать то, что он там оставил.

Хоть он и не использовал пращу, но всё равно проиграл. Хотя, по-правде, он даже не мог её использовать. На то было две причины. Во-первых, его инстинкт подсказывал, что даже с ней победить будет трудно, а вторая причина заключалась в том, что даже если бы он победил, погибнув вместе с Рагной, в победе не было бы никакого смысла.

С самой первой встречи этот парень был невыносим, но не настолько, чтобы его убивать. В мире полно ублюдков, которые насилуют и убивают девушек, а потом живут припеваючи, так что этого идиота, привередливого в еде и вечно теряющегося, можно было и оставить в живых.

— Ты реально сдохнуть хочешь? — спросил Рем.

Слова были грозными, но на самом деле он не собирался драться насмерть. В другой ситуации он, возможно, и пошёл бы до конца, но не сейчас. Рем знал, что такая победа, достигнутая ценой обоюдной смерти, будет равносильна поражению. Чтобы победить по-настоящему, нужно было задавить Рагну чистым мастерством, как тот только что задавил его. Но именно этого Рем сейчас и не мог.

Его противник сражался, используя нечто под названием «Воля». Эта сила была в каждом взмахе его клинка. Даже если отбить удар, меч возвращался быстрее, чем ты успевал отступить. Лёгкий укол в плечо нёс в себе мощь удара, нанесённого в полную силу. И это при том, что видимого вложения силы не было.

Почему? Рем мог объяснить всё одним словом.

«Воля».

Так что, Рагна стал рыцарем что-ли? Нет. Но в данный момент он был, пусть и ненамного, но сильнее. И это бесило до чёртиков.

— И что ты сделаешь? Если хочешь умереть вместе, то давай, попробуй, — в тоне Рагны читался вопрос: «Думаешь, меня это испугает?».

Он и сам понимал: если Рем разойдётся не на шутку, ему тоже не уйти целым. Его побьют. Если Рем бросится в бой в полную силу, он лишится как минимум руки или ноги. Зная это, Рагна всё равно не менял своего надменного вида.

«А может, просто измутузить его до смерти?» — всерьёз задумался Рем.

— Я понимаю тебя, Рем, — вмешался Энкрид.

Он тоже уже закончил свой спарринг. Впрочем, их поединок и не доходил до серьёзных столкновений. Синар придерживалась роли наставницы, а Энкрид — ученика, так что это было скорее обучающее занятие. Оно тоже было неплохим, но бой Рема и Рагны слишком уж приковывал к себе внимание. Естественно, они закончили спарринг и начали наблюдать. И их последний обмен ударами потряс Энкрида до глубины души.

После шести коротких прерывистых ударов последовал последний, несокрушимый рубящий удар сверху вниз. Вертикальный удар Тяжёлого стиля. Увидев его, Энкрид почувствовал, что меч Рагны изменился.

Навстречу вертикальному клинку Рем выставил скрещённые топоры и провернул их, рассеивая силу. Два топора приняли удар так, словно были сделаны из ваты. Если бы в тот момент у Рема было чуть больше сил, исход боя мог бы быть иным. По крайней мере, он бы не закончился так.

Но Рем не выдержал. Меч Рагны обрушился вниз с ровной, неослабевающей силой. Это было похоже на «Давящий клинок», но в то же время отличалось. В нём была воля рубить, но эта воля, в отличие от прежней, длилась долго.

Если прежнее «Рассечение» было мгновенным, то в этот раз «Воля» была вложена в удар на протяжении времени, достаточного, чтобы сделать и просмаковать глоток чая.

«Давящий клинок» создавал давление на противника в процессе подготовки. Сама же «Воля», похожая на «Давление», активировалась лишь на долю секунды в момент столкновения клинков. В каком-то смысле это можно было считать уловкой. Энкрид использовал медленное давление, потому что не мог долго и умело поддерживать «Давление».

А что же меч Рагны?

«Продолжительность другая».

Рагна и раньше использовал «Волю» в виде техники «Рассечение». Это было вложение «Воли» в один-единственный миг. А сейчас? Клинок, наполненный «Волей», падал вниз, сохраняя постоянную силу.

Исход решился именно в этот момент. Потому что Рем не смог призвать «Волю».

Их физическая сила была примерно равна. Нет, по уровню владения телом Рем, возможно, даже превосходил его, но Рагна добавил к своей силе «Волю».

«Ах…».

Энкрид быстро оценил ситуацию. Это стало возможным благодаря тому, что он сам столкнулся с мечом рыцаря.

Новый стиль Рагны, «тяжёлый и быстрый меч», был рождением стиля, основанного на «Воле». Это был результат таланта, расцветшего после встречи с мечом, подобным рыцарскому. К тому же, опыт боя с младшим рыцарем и сквайром уже зародил в нём решимость превзойти свой предел. А то, что грызло его изнутри, исчезло, потому что он видел упрямый путь Энкрида.

Это была сумма всех слагаемых.

Но что из этого было самым важным в последнее время?

Появление рыцаря.

То есть, именно опыт столкновения с мечом рыцаря и привёл к такому результату. Так думал Энкрид, «утешая» Рема.

— Ты ведь с рыцарем не дрался?

— …Чего?

— Вот подерись с рыцарем. Тогда всё изменится.

Энкрид делился своим собственным опытом. Это были слова, сказанные ради Рема.

Тут и Рагна добавил:

— Точно. Ты ведь никогда не принимал удар меча рыцаря.

И Рем…

— Гр-а-а-а-а-а-а!

На мгновение он показал, что значит быть человеком на грани превращения в тварь, но всё же сдержался.

Энкрид этого и ожидал. С виду он казался психом, который, если что не так, тут же расколет кому-нибудь череп, и доля безумия в нём действительно была, но он знал границы. Тот Рем, которого знал Энкрид, был таким.

Однако, видя, что его совет не принимают, он счёл своим долгом повторить:

— Стоит лишь столкнуться с мечом рыцаря…

— Да твою ж мать, ты о чём вообще?

— Ты просто ещё не видел, вот и всё. Увидишь — и всё изменится.

— Бля! Бля! Бля!!!

Позже Энкрид клялся, что у него и в мыслях не было его дразнить, но наблюдавшая за этим Синар пришла к иному выводу. Тот день она описала так:

— В языке моего жениха поселился демон.

Лежавшая в углу Эстер подумала о том же. Маг, которая видела настоящих демонов, подумала, что даже их шёпот не мог так изводить людей.

— Это ради тебя.

Особенно когда он говорил это, становилось ясно, что его намерение — довести человека до белого каления.

— Хватит, хватит уже!

Редко можно было увидеть такое. Рем страдал.

Выслушав слова Энкрида ещё пару десятков раз, Рем наконец достиг «просветления».

— Ладно. Когда-нибудь я встречу этого вашего рыцаря.

Увидев это, Аудин тихо прочёл молитву.

— Господь снизошёл на вас и объял вас. Вы обрели важное прозрение, брат мой.

— Ладно. Обрёл так обрёл.

Рем смирился.

Рагна, посмотрев на него, сказал Энкриду:

— Признаю, в безжалостности вы, командир, на несколько ступеней выше.

Энкрид сказал, что это недоразумение, но ему никто не поверил.

Рем пришёл в себя только к ночи.

— Ещё раз услышу слово «рыцарь» — и я сделаю твой язык змеиным.

Угроза раздвоить ему язык топором не казалась пустой. Словно в его словах была вложена «Воля». Иногда сильная воля действительно может так ощущаться.

Энкрид перестал его дразнить и лишь с сожалением цокнул языком.

— Ладно, прекращаю.

Возможность так поддеть Рема выпадала нечасто, поэтому он немного увлёкся.

— Ублюдок, — выругался ещё раз Рем, но всё же успокоился.

После этого он с головой ушёл в тренировки и раз в день, а то и раз в три-четыре дня, вызывал Рагну на спарринг.

— Эй, ты, кретин, который без карты до нужника не дойдёт! Возомнил себя крутым бойцом? Идём-ка на тренировочную площадку.

На такое «вежливое» приглашение Рагна охотно откликался.

— Идём. Сегодня я попробую оторвать твою бесполезную башку.

Энкрид иногда встревал в их спарринги, но чаще был занят с Синар, которая стала навещать его с завидной регулярностью.

— У вас сейчас много свободного времени?

— Нет, я занята. Большеглазый затеял кучу дел.

Ну, Энкрид был не глухой. Когда Крайс появлялся, он трещал об этом без умолку.

Крайс развернул масштабное строительство торговых путей. Его идеей было вымостить дороги синим камнем, чтобы по ним можно было передвигаться даже в дождь.

— А кто этим занимается? — как-то спросил Энкрид, выслушав очередной отчёт.

В Бордергарде не хватало рабочих рук. Нужно было ещё осваивать равнины Зелёной Жемчужины.

— В той деревне первопроходцев есть люди, которые на этом собаку съели. Я заплатил им.

— Но и там лишних рук нет.

— Ну, я воспользовался вашим именем, командир, — уверенно заявил Крайс.

Энкрид не стал его упрекать. В умении заставить дело работать Крайсу не было равных. Подумаешь, воспользовался его именем.

— Они ведь собирались назвать стену в вашу честь? Так что это взаимовыгодно. Кроме того, людей прислали из Мартая, а ещё проходящие мимо отряды наёмников целиком становятся рабочей силой. Скоро недостатка в рабочих руках не будет. А пока, пожалуйста, займитесь тренировкой новобранцев.

Слова Крайса сбылись. Эффект от имени Энкрида, разнёсшегося по округе, был поразительным.

Одновременно с этим поползли слухи, что в Бордергарде с голоду не умрёшь. В этом мире, где по дорогам бродят монстры и твари, не было бродяг. Зато были те, кому поневоле пришлось стать разбойниками. Это были люди, сбежавшие из-под гнёта своих жадных лордов.

Крайс нанимал их, а также беженцев из других городов. Проблемных личностей было много, но выбирать не приходилось. Если кто-то нарушал порядок в городе, его ждало суровое наказание. Всё это делалось с одобрения коменданта, так что проблем не возникало.

Конечно, были и те, кто выражал беспокойство.

— Ты не понимаешь, что если принимать кого попало, могут возникнуть проблемы с безопасностью? — как-то сказал заместитель коменданта.

— А что вы предлагаете, чтобы их не было? — в ответ спросил его Крайс. — А? Из-за каких-то проблем с безопасностью упустить шанс превратить это место в торговый город?! Упустить шанс заработать кучу крон?! А?! Просто так взять и упустить?! И после этого вы остаётесь заместителем коменданта? Идите-ка вон к тому парню по имени Рем и попросите его оторвать вам голову. Он сейчас злой — сделает чисто и с удовольствием. Чего стоите?

Если и был кто-то, кто мог поспорить с Ремом, то это был Крайс. Особенно когда дело касалось крон, его красноречие возрастало в разы.

Заместитель потерял дар речи. Ему показалось, что он ослышался насчёт «крон», но спорить он не мог. И ударить тоже. Крайс был членом «Роты безумцев».

«Можно его бить? Можно ли?»

Нет, нельзя.

Крайс, словно предлагая ударить, подставил лицо.

— Не будете бить — тогда за работу.

Заместитель, человек хладнокровный и рассудительный, потому и занявший свой пост, принял верное решение. Крайс, зная это, и вёл себя так нагло. Будь на его месте какой-нибудь бугай, у которого кулаки работают быстрее головы, Крайс бы так не рисковал.

После этого заместитель покорно выполнял приказы-не-приказы Крайса и погряз в работе. Из-за того, что комендант снова обрёл вкус к фехтованию, тёмные круги под его глазами не исчезали. Зато заместитель начал читать молитвы перед сном. Половина из них была проклятиями в адрес Крайса, а вторая половина — в адрес коменданта.

Энкрид не знал всех деталей, но примерно понимал ситуацию. Если Крайс так усердно работает, то у всех остальных стон стоит. Крайс умел выжимать из людей все соки.

— Тренировкой новобранцев займётся Аудин, — Энкрид решил помочь Крайсу.

— Да, брат мой. Я займусь. Нужно ведь научить агнцев хотя бы бегать.

Для базовой физической подготовки лучше Аудина было не найти. Конечно, новобранцам придётся хлебнуть горя, но для них же это было и лучше. Истина в том, что если ты один раз «умрёшь» на тренировке, твои шансы выжить на поле боя возрастут.

Зато солдатам резко подняли жалованье. Кроме того, наняли кучу подсобных рабочих, увеличили штат служанок и собрали всех умелых швей в гильдию.

— Тратим кроны!

Крайс сжигал казну гарнизона дотла. Он старался потратить всё до последней медной монеты.

— Это средства гарнизона! — из последних сил возразил заместитель, но без толку.

— И что? Если мы будем их копить, с неба что, пшеница посыплется? Или яблоко упадёт? И что с того?

— Я просто сказал, — заместитель сдался.

Отчасти потому, что комендант разрешил Крайсу действовать по своему усмотрению. Просто молитвы заместителя перед сном стали в несколько раз длиннее.

Крайс поставил во главе подразделений ветеранов и перекроил структуру. Также он заказал всем новую форму. Единая форма должна была укрепить чувство принадлежности. Недостающие кроны одолжила Леона.

— Без процентов. Но не забудь расширить мои полномочия.

Крайс и так собирался передать торговые и прочие дела компании Рокфрид. Леона знала это, но всё равно одолжила денег, чтобы сделать красивый жест. Так потом, когда компания Рокфрид получит особые привилегии, ни у кого не возникнет вопросов.

Тем временем поползли слухи, что в гарнизоне Бордергарда платят совсем другие деньги. Слухи порождали слухи, и люди начали стекаться. Когда из соседних владений начали сбегать жители, местные лорды завалили столицу жалобами, пытаясь удержать своих людей.

Из столицы приехал чиновник и велел «прекратить это безобразие», но комендант, хоть для вида и кивнул, разумеется, пропустил всё мимо ушей.

— Если уж на то пошло, могли бы и помочь, когда нас со всех сторон щемили, — язвительно критиковал их Крайс.

Он знал, что в данный момент у столицы нет возможности применить силу. Поэтому просто делал, что хотел. В конце концов, когда Бордергард наберёт силу и авторитет, им уже никто ничего не скажет.

После этого они продолжили строить дороги и даже начали возводить сторожевые посты в пределах видимости. Вышки, выстроившиеся вдоль тракта, стали новой достопримечательностью Бордергарда. Туда отправили новые подразделения, названные «дозорными отрядами».

— Нам что, здесь торчать? — командир первого такого отряда выказал беспокойство.

Им предстояло нести службу днём и ночью, и не было никакой гарантии, что не появятся монстры.

Крайс предложил очевидное решение.

— Будет доплата.

— И всё же…

— Хотите на углублённый курс тренировок?

— Будем охранять пост.

Тренировки Аудина среди новобранцев были известны как врата в ад. Не зря пошла поговорка: «Хочешь умереть — иди в солдаты». Тем не менее, желающих было много.

Бордергард менялся на глазах. И в центре этих перемен был Крайс. Он затеял столько всего.

Побочным эффектом стало то, что Синар стала ещё более занятой. Её рота занималась исследованием новой территории — болота.

Это действительно было очень суматошное время. И всё же она исправно навещала Энкрида, поэтому он и спросил, не занята ли она.

— Раз так, могли бы приходить, когда освободитесь, разве нет? — поинтересовался Энкрид, но для Синар этот вопрос прозвучал как полная нелепица.

— На кону свидание.

— …А-а.

В каком-то смысле эта эльфийка была даже упрямее него самого. Но интуиция подсказывала Энкриду, что она делает всё это не только ради свидания.

За этим крылось что-то ещё.

Иначе она бы уже давно вытащила его прогуляться хотя бы по рынку. Но она этого не делала.

— Когда придёт время, я сама попрошу об этом, — только и говорила она. — А сегодня давай снова повеселимся, жених.

Синар извлекла «Найдль». Энкрид тоже вытащил свой серебряный длинный меч. Казалось, он уже забыл своего прежнего хозяина и идеально лежал в его руке.

— Теперь ты лучше меня.

Это сказала Синар во время одной из их тренировок. Она признала, что его мастерство превзошло её собственное. Энкрид не стал спорить. Он и сам это чувствовал.

Как обычно, их спарринг подходил к концу. Синар отступила на шаг и вскинула подбородок. Её взгляд поднялся снизу вверх и встретился с глазами Энкрида.

— Так дело не пойдёт, — сказала она.

И в тот же миг…