— Бл*дь.

Они не шли быстро и не бежали.

Они вышли за ворота так, словно просто решили посмотреть на стаю несущихся монстров.

Сзади тут же пристроились братья Лучи и Ричи.

Старший из них, Лучи, то и дело приправлял свою речь словечком «бл*дь».

И сейчас было так же.

— Бл*дь, вам следует быть осторожнее. Эти твари затевают какую-то хитрость.

На Лучи был кожаный доспех с заклёпками и кольчужной вставкой на животе. С каждым его шагом, когда он шёл за Энкридом, раздавался лязгающий звук.

Братья Лучи и Ричи были сильны, но их хоть убей, головой работать не умели.

— Бл*дь. Я всего лишь хотел купить себе новый арбалет, а тут на тебе — целая колония.

Некоторые вещи не исправить, сколько ни бей. Да он и не пытался. Сквернословящих солдат было много. На их фоне «бл*дь» звучало почти прилично.

— Стоит нам начать драку с этими мордастыми псами, откуда ни возьмись налетают эти жеребячьи отродья! — подключился Ричи, идущий рядом. Лучи пробормотал себе под нос какие-то креативные ругательства вроде «собачьи жеребячьи отродья».

— Похоже на то.

Он видел это со стены, да и Торрес сзади без умолку трещал об этом.

Кстати, о Торресе. Он увидел, как тот, спешно пустившись за ними, догонял их.

«Они используют тактику».

Кентавры — монстры, которых можно было бы назвать прирождёнными кавалеристами.

К тому же, их численность выросла, и у них был лидер «генеральского» типа.

Предводитель колонии гноллов, с которым он сталкивался ранее, был, можно сказать, «обычного» типа. Силён как индивидуум — но без каких-либо намёков на лидерские качества.

С «генералом» же всё было иначе.

Честно говоря, Энкрид и сам видел такого впервые.

Опасные твари подобного рода редко попадались на глаза, разве что вблизи от «Скверны».

В любом случае, сейчас он был перед ним, так что оставалось лишь наблюдать и делать выводы.

«Разделились на три группы».

Одна — стая псов с человеческими лицами и гулей, другая — основные силы кентавров, и последняя — стая коней-тварей.

В тот момент, когда псы и гули бросились в атаку, он посмотрел налево и увидел, как кони-твари несутся в обход.

Было ясно, что они хотят ударить во фланг человеческой армии, пока та связана боем с псами.

Несколько кентавров вели их за собой, словно командиры, ведущие солдат.

Было ли это какой-то выдающейся тактикой?

Нет. Всё было видно как на ладони.

Тогда почему с этим было так трудно справиться?

Атака коней-тварей сама по себе не была бы проблемой. Проблема была в предводителе кентавров, который стоял в центре, даже не пытаясь напасть.

Закончив размышления, Энкрид произнёс:

— Рем.

— Понял. Но, хм, мне его выманивать? — спросил Рем, кивнув в сторону кентавра.

Он спрашивал, нужно ли ему сдерживаться.

— Не нужно, — ответил Энкрид.

Спускаясь со стены, он уже всё обдумал. Крайс говорил, что можно просто драться.

Сила на силу — это именно тот вид боя, которого и жаждут монстры.

Энкрид, глядя на бросившегося вперёд Рема, глубоко вдохнул, наполнив грудь воздухом, и крикнул:

— То-ре-е-ес! Ворота не закрывать!

— …Ошарашил. Бл*дь, — Лучи от удивления даже остановился.

— Я уж подумал, у меня барабанные перепонки лопнут, — добавил Заксен, незаметно оказавшийся рядом.

— От такого-то? — с усмешкой ответил Энкрид и посмотрел на Рема, который уже ворвался в гущу врагов, размахивая топорами.

Поступь Рема была легка, а топоры — безжалостны.

***

«Эти твари посмели тронуть моего ручного зверолюда?»

Если бы кто-то спросил Рема, дорожит ли он Дунбакел, он бы просто проломил вопрошающему голову.

Даже если бы кто-то на его глазах избивал её, он бы просто наблюдал.

А когда она получила бы взбучку, он бы упрекнул её: «И это всё, на что ты способна?».

И лишь после всего этого он бы повернулся к её обидчику и, ухмыльнувшись, сказал:

— А теперь, поиграешь со мной. А?

Вот так.

Именно это он и чувствовал сейчас.

Псы с человеческими лицами, несущиеся на него, казались полубезумными.

Рем не обращал внимания ни на красные глаза без зрачков, ни на разинутые пасти, из которых капала слюна.

Глядя на приближающихся тварей, он стоял скрестив руки на груди. Затем, напряг мышцы, и взмахнул топорами.

Перекрещённые руки распрямились — топоры, изогнувшись, как хлысты, со свистом рассекли воздух.

Всё, что оказалось у них на пути…

— Каааааах!

… головы, тела, лапы гулей и псов было разрублено.

Хрясь!

Топоры кромсали их, словно гнилые ветки.

В один миг всё вокруг Рема залило чёрной кровью. Словно разбилась чернильница и забрызгала всё вокруг.

Красные глаза вылетали из орбит, острые клыки крошились. Он ломал черепа, вспарывал животы, отрубал конечности.

Чёрная кровь дождём из ошмётков оседала на землю.

— Ну что ж… повеселимся, — пробормотал Рем, поднимая топоры снова.

Он обрушивал их вертикально на набегающих тварей, с глухими ударами — Тук! тук! тук! тук!

Поднимал, опускал, снова поднимал — и снова опускал.

Вращаясь на месте, опираясь на правую ногу, он кромсал и крошил — и головы псов, руки гулей летели через головы союзников.

Что тут скажешь. Рем был Ремом.

— С*ка, — процедил сквозь зубы один из солдат Мартая, наблюдавший за этим сзади.

И мы должны сражаться вместе с этим?

То, что он вытворял, не укладывалось в голове.

В какой-то момент движения топоров перестали быть видны, остались лишь умирающие монстры.

За одно мгновение больше двадцати тварей были разорваны, разрублены и разбросаны по полю.

Казалось, у этого типа по имени Рем было восемь рук. И при этом и его ноги не стояли на месте.

Он отделился от союзников и устроил бойню в самой гуще стаи псов.

Ка-а-а-а!

Ка-а-а-а-а!

Визг псов сливался в один сплошной вой.

Если описать это одним словом…

— Дерётся как демон, чтоб его, — заметил кто-то рядом то, что было у всех на уме.

— Что, так и будете смотреть?! — раздался окрик сзади — это был Циммер.

Он был поражён не меньше. Он не думал, что только Энкрид — монстр, но никто не ожидал, что и этот дровосек — такой же.

Кья-а-а-а-а!

Гарпии, крича, кружили в небе.

Они прилетели вместе с псами. За последние четыре дня от их когтей погибло несколько солдат.

Циммер, хромая, поднял взгляд к небу и крикнул:

— Огонь!

Несколько лучников вскинули луки, но выстрелы оказались бесполезны.

Лишь пара стрел достигла цели — и то не пробила плотные перья тварей.

Тем временем одна из них устремилась вниз.

Вжух! — её пикирующая фигура отразилась в глазах Циммера.

Она летела на Рема, который неистовствовал в окружении псов.

— Осторожно! — закричал Циммер, уже готовясь метнуть копьё…

«Чёрт… что он делает?!»

От того, что произошло дальше, у Циммера отвисла челюсть.

Гарпия пикировала, а Рем, находившийся в центре, вдруг, не прекращая отбиваться от наседающих тварей, упёрся одной рукой в землю и в вихре перекрещенных ног нанёс удар в воздух.

Его удар пришёлся точно в голову гарпии.

БАХ! — и она взорвалась.

Снова брызнула чёрная кровь, и обезглавленное тело, перекатываясь, раздавило нескольких псов.

Ка-а-а!

Пёс, придавленный телом гарпии, взвизгнул, и Рем, тут же выпрямившись, ударил его ногой по голове.

Бум!

Невероятная сила и техника.

Как он вообще смог совершить такое движение в такой ситуации?

Циммер подумал, что ему повезло, что этот человек не его враг.

Но вскоре ему стало не до Рема.

Ду-ду-ду-ду-ду!

Земля задрожала. Началось то, с чем они сталкивались уже много раз.

Псов бросали как живой щит, а затем шел натиск коней-тварей.

Во главе атаки были три кентавра.

В их руках были толстые дубины. Не похоже, что это было специально сделанное оружие.

Скорее, наскоро сделанное из толстых веток, но от этого не менее опасное.

Попади такой — голову простого солдата размозжит без труда.

— Держать строй! — крикнул Циммер. Бой начался спонтанно, но раз уж начался — нужно стоять до конца.

Он не думал, что они проиграют.

«Безумцы».

Они вышли вперёд, потому что верили в свои силы.

И, увидев их мастерство своими глазами…

Он не мог представить, чтобы этот Рем умер от укуса какого-то пса.

Остальным нужно было просто держаться здесь, бить, колоть и убивать псов, гулей и волков.

Всё было так, как и ожидал Циммер.

Когда на левом фланге три кентавра во главе монстров рванули в атаку, Энкрид направил туда Аудина и Терезу.

— Встретьте их, Аудин, Тереза.

— Да, брат мой. Пора надавать им по задницам, — ответил Аудин.

Тереза лишь кивнула и пошла следом.

Ду-ду-ду-ду-ду!

Кавалерийская атака сама по себе внушает ужас. А сейчас это была атака монстров, а не людей.

Пограничная стража и солдаты Мартая, стоявшие на левом фланге, стиснули зубы.

«Чёрт, опять они».

Но нужно было встретить удар. И тут перед ними встали две громадные фигуры.

Один из стражников узнал Аудина.

— Святоша?

— Не всё, что выходит изо рта, можно назвать словами. Вы уверены, что это подходящее обращение, брат мой? — отозвался тот, даже не оборачиваясь. Стражник подумал, что у этого громилы на удивление хороший слух.

Но стоило этим двоим встать впереди — страх сменился странным спокойствием.

Один их вид внушал уверенность.

Но что это за маска у второй?

Она стояла рядом с Аудином, и не уступала тому ни ростом, ни плечами.

— Смещайся вправо, — сказал Аудин.

— Поняла, — ответила Тереза.

Внушительная фигура, внушительное снаряжение. Женщина в маске выставила вперёд огромный каплевидный щит и приняла стойку.

Со щитом против кавалерийской атаки? В одиночку?

Гр-р-р-р-р!

Стук копыт стал похож на раскаты грома.

Атака коней-тварей была пугающе быстрой. Едва попав в поле зрения, они уже оказывались прямо перед носом.

Было не до беспокойства о двух гигантах. Один из стражей метнул копьё прямо перед столкновением.

Вложив в бросок всю силу тела, он попал в голову коня-твари.

Хрясь!

Одна тварь пала замертво, и он надеялся, что она повалит ещё нескольких, но…

Остальные, даже не сбавляя скорости, перепрыгнули через упавшую.

Невероятная скорость реакции.

Сразу после этого дубина кентавра, скачущего впереди, ударила в щит женщины в маске.

Ба-бах!

В тот момент солдат не понял, что именно произошло.

Он лишь увидел, как кентавр, ударивший по щиту, потерял равновесие, накренился набок и пошатнулся, будто вот-вот упадёт, в то время как массивная фигура в маске, словно между делом, естественным движением обрушила меч на голову следующей за ним твари.

Но и это было не всё.

Вытащив из головы кентавра меч, она прижала щит к телу и отбросила в сторону следующую тварь.

Единообразные, повторяющиеся движения.

Она отталкивала тварей вправо от себя и рубила мечом, заставляя коней-тварей отступать.

«Что это такое?»

Это была боевая мощь на уровне младшего рыцаря.

Хоть у неё и не было «Воли», но та, в чьих жилах текла кровь великанов, наконец-то сражалась в полную силу.

На самом деле, даже Энкрид не видел всего потенциала Терезы.

Она, встретив Энкрида, познала радость владения мечом и сражения.

Истинная Тереза была существом, достойным прозвища «гигант». Ведь «краснокровая тварь» — это другое имя великанов.

— Хх-а-а! — с хриплым криком она отбросила очередного монстра, ударившего в её щит.

Приняв удар, она упёрлась ногами, которые пробороздили землю, но ни руки её не сломались, ни стойка не пошатнулась.

Она чистой силой приняла на себя атаку коня-твари.

— Врата небесные отверзлись!

Её мастерство было поразительным, но то, что вытворял святоша, было ещё более невероятным.

Его, казалось бы, неповоротливое тело взмыло в воздух.

Он подпрыгнул, приземлился на спину несущегося коня-твари и ударил его дубиной по голове.

Хрясь!

И-и-и-и!

Тварь, издав короткий предсмертный визг, рухнула, а Аудин, спрыгнув с неё, нанёс что-то вроде колющего удара дубиной в голову следующей твари.

Хрясь! Хрусть!

От этого удара по голове коня-твари вместе с черепом вырвался и позвоночник.

Он полетел назад, орошая воздух кровавым дождём.

Двигаясь между несущимися конями-тварями, Аудин не переставал размахивать дубиной.

Он не просто сдерживал натиск — он уничтожал нападающих, оттесняя их влево, в сторону от союзников.

Несколько монстров всё же прорвались и атаковали солдат, но…

По сравнению с боями последних трёх дней это было как укус комара.

— У вас есть время глазеть? — внезапно раздался голос.

Рядом стоял солдат в круглом шлеме с рыжевато-каштановыми волосами.

Боец из «отряда безумцев». У его ног в луже крови лежал кентавр.

Тот самый, что был отброшен в сторону.

Монстр, который, благодаря своему невероятному чувству равновесия, уже пытался подняться, но получил удар клинком в шею.

— Сражайтесь. Это ваша работа.

Заксен говорил лишь по делу.

— Контратакуйте! — как раз в это время сзади послышался крик Торреса.

Благодаря двум гигантам, атака коней-тварей была разделена на два потока и рассеяна.

Не время было смотреть.

— Огонь!

Когда они несутся строем, они опасны, но что будет, когда их фланг открыт…

Более лёгкой цели и не придумаешь.

Те, у кого были луки, арбалеты и пращи, обрушили на них свои снаряды.

Полетели стрелы и камни. Одному сразу повезло: болт вонзился в глаз твари.

Энкрид, используя все пять чувств, следил за обстановкой слева и справа.

«Когда же та тварь начнет действовать?»

Он старался не упускать из виду того, кто стоял впереди. Этот бой закончится только тогда, когда он выйдет.

До сих пор им не давали такого отпора. Теперь же, когда ворота были открыты и спонтанно завязался полномасштабный бой, лидеру монстров было уже некуда отступать. И, самое главное, он ещё не использовал свою «смертоносную ауру», которая до сих пор приносила ему успех.

Ожидания Энкрида вскоре оправдались.

— Ки-ё-ё-ё-ёт!

Кентавры, основная сила врага, третьей волной бросились в атаку.

Тактика монстров была проста — три волны.

Первая волна отвлекает, вторая наносит урон, третья — сокрушает.

Просто, но, при явном превосходстве в силе, эффективно и надёжно.

И эта третья волна что есть мочи неслась прямо на них.

Энкрид, обнажив меч, шагнул вперёд.

Его место было в центре, напротив основной силы врага.

Рядом с ним встал Рагна.

— Смертоносная аура тварей подобна ментальному давлению. Вы знали об этом?

В отличие от солдат, у которых от вида несущихся тварей сжималось всё внутри, голос Рагны оставался прежним.

Спокойным. Несмотря на оглушительный стук копыт, его голос был слышен ясно и чётко.

— Ага, — ответил Энкрид.

Лидер кентавров, подобравший где-то глефу, высоко поднял её и продемонстрировал мощь своих лёгких.

— Кииииииаааа!

Мощная волна чего-то коснулась и Энкрида.

Это было подобно взгляду кошки, парализующему мышь, не дающему ей пошевелиться.

Леденящая жажда убийства пронизала всё его тело.

Она накрыла и солдат, и всё поле боя.

Он сеял ужас смерти своей аурой и жаждой убийства.

И Энкрид всё это отверг.