«Неожиданно» означало «не было ожиданий».

А кроме того — «не было и желания».

«Я — комбат?»

Честно говоря, даже контроль над отрядом — Ремом, остальными и зверолюдкой Дунбакел — было уже достаточно хлопотным делом. Куда больше ему хотелось лишний раз взмахнуть мечом. Это было естественное желание, настоящая жажда.

Его пальцы вот-вот должны были коснуться мечты, которая до сих пор казалась недостижимой.

Любой на его месте в отчаянии сжимал бы и разжимал кулаки, пытаясь притянуть эту мечту к себе.

Это был именно такой момент. Время, когда хочется упиваться жаждой, а не ответственностью. И в тут ему предлагают управлять целым городом?

Возможно, когда-нибудь он и обрадовался бы такому предложению, но точно не сейчас. Даже искать причину для отказа казалось смешным.

Что будет, если он каким-то образом всё же станет комбатом?

В голове тут же отчётливо прозвучали слова, которые наверняка скажет Рем:

«Комба-а-ат? Тогда я буду командиром роты, подавай-ка мне моих бойцов».

А потом он так загоняет несколько десятков солдат, что они с почётом уволятся со службы.

Да все просто разбегутся.

Если подумать, даже доверить Рему зверолюдку Дунбакел, возможно, было ошибкой. У него, в общем-то, не было ни малейшего желания как-то отдельно о ней заботиться.

Поэтому ответ был очевиден: сейчас он этого не хотел.

— Я отказываюсь.

Мысли текли долго, но соображал он быстро. На ответ не потребовалось и мгновения на раздумья. Он выпалил его сразу же, как только прозвучал вопрос.

— Я так и думал.

Маркус кивнул, словно это было само собой разумеющимся. Он не выказал и тени сожаления, но всё же добавил:

— Будем считать, что я повторил предложение ещё дважды, итого — три раза. Исходя из этого, если передумаешь, можешь сказать мне в любой момент.

— Понял, — всё так же невозмутимо ответил Энкрид.

— Что ж, тогда давай выслушаем причину. Я ведь должен знать, почему ты отказался?

Маркус сцепил пальцы в замок и подпёр подбородок. Похоже, это была его привычка. Энкрид часто видел его в этой позе.

В его поведении не чувствовалось особого любопытства, но Энкрид всё же ответил. Раз уж спрашивают, ответить — дело вежливости.

К тому же это был вопрос от вышестоящего.

Стоя ровно перед столом, Энкрид начал:

— Командир 1-й роты не признает моего назначения.

Во-первых, это вызовет внутреннее недовольство.

Командир 1-й роты был главным кандидатом на пост следующего комбата. Раз уж командир Пограничной Стражи теперь управлял Мартаем, эту должность следовало отдать ему.

Даже если его удастся подавить, зачем нужен подчинённый, который затаил злобу? Картина в любом случае вырисовывалась не самая приятная.

— А у тебя есть и политическое чутьё.

Маркус не изменил позы. Он всё так же подпирал подбородок сцепленными руками. Но этого, видимо, было недостаточно, и он спросил снова:

— Другие причины?

— Мне просто не нужна должность комбата.

— …«Не нужна эта должность» — это что-то новенькое. Тем более что это не похоже ни на предлог, ни на отговорку.

Маркус расцепил руки и откинулся на спинку стула. Только теперь в его глазах появился интерес.

Энкрид знал, что в душе у этого человека сидит не одна хитрая змея.

Но это не было проблемой, так что он мог спокойно продолжать.

Слова о том, что должность не нужна, были чистой правдой.

Чтобы стать рыцарем, сначала нужно мастерство. Сила — превыше всего. Качества командира — это уже следующий вопрос.

Конечно, если качества командира станут проблемой, если они понадобятся, он освоит их, научится новому.

Разве он не учился всему, что было нужно, каждый раз бросаясь в пекло, рискуя жизнью и умирая?

Но сейчас в этом не было необходимости. Потому что он снова ощутил нехватку собственного мастерства.

Нет, правильнее было бы назвать это не нехваткой, а жаждой.

Начиная с выпада Циммера и заканчивая всем, что было до этого, — вокруг было полно всего, чему нужно было научиться, что нужно было освоить.

Даже из стратегии комбата Маркуса он вынес для себя урок. Путь предстоял ещё долгий.

И он хотел идти по этому пути. По пути к своей выцвевшей мечте. Поэтому ответственность он хотел отложить на потом.

Такова была его истинная сущность.

Энкрид и сам только что осознал это. Всего несколько фраз помогли ему взглянуть на себя со стороны. Иногда, чтобы понять себя, нужно копнуть поглубже.

— Мне всё ещё не хватает мастерства во владении мечом, — ответил Энкрид.

— Если твоего мастерства не хватает, то большинству солдат впору идти вешаться.

Маркус продолжил, а затем, словно всё поняв, легонько хлопнул в ладоши.

— Что ж, тому, кто отказывается от кошелька с кронами, его и силой в руки не всунешь.

Пробормотав это, Маркус, вместо того чтобы отпустить его, спросил о текущей обстановке.

На это Энкрид ответил так, будто это было очевидно:

— Похоже, ситуация вокруг будет только ухудшаться, не так ли?

Энкрид говорил интуитивно, но проблемы действительно назревали.

Просто после битвы прошло всего несколько дней, и это ещё не бросалось в глаза. Тем более что эта война закончилась молниеносно.

Все думали, что их ждёт затяжная осада, но хитрость всё изменила.

Сначала — спрятав Энкрида, затем — открыв ворота Мартая. Именно поэтому враг, его командир, потерял боевой дух и так быстро сдался.

Если бы они с самого начала сражались в полную силу, крови пролилось бы гораздо больше.

В любом случае, об ухудшении обстановки Маркус и сам знал.

Когда город растёт и набирает силу, проблем становится только больше. И рассчитывать на помощь из центра в такой ситуации было трудно.

Расклад изменился, а они вывели Пограничную Стражу из Бордергарда. Это ослабляло их собственные силы.

К тому же они бросили вызов «Чёрному Клинку», а поглотив Мартай, стали угрозой для окрестных аристократов.

А сам Энкрид ещё и перебил культистов.

— Именно поэтому я и предложил тебе должность комбата.

— И что изменится, если я им стану?

Он что, спрашивает, потому что не понимает?

— Впечатляет, когда командир до смешного силён.

— Кажется, это никак не связано с управлением целым городом.

— Кроме того, честно говоря, командир 1-й роты даже не пикнул бы.

Маркус добавил это как бы между прочим.

Чтобы бросить вызов, нужно хотя бы иметь шанс. А тут — чистое чудовище. Командир 1-й роты взбунтуется? Да ни за что.

В душе он, может, и будет недоволен, но внешне безропотно согласится.

Маркус именно так и думал, но Энкрид был не согласен. Ведь человек злится больше всего, когда у него отнимают то, что, как он был уверен, предназначалось ему.

Их мысли расходились, но это не было проблемой.

Энкрид не собирался принимать предложение, а Маркус, на самом деле, и не собирался его отдавать.

Маркус и сам втайне думал, что будет интереснее дать Энкриду должность покрупнее.

К тому же, если он станет рыцарем, земля у него появится сама собой.

«А когда это я успел поверить, что этот парень станет рыцарем?»

Думая об одном, Маркус произнёс вслух то, что на самом деле задумал:

— Тогда хотя бы возглавь учебную роту.

С этого момента начиналась импровизация Маркуса. Пограничная Стража покинула город, но просто так увеличить численность «отряда безумцев» было трудно.

Точнее, он, конечно, попытается, но…

«Думаю, не стоит особо надеяться».

Так ведь говорила эльфийка-командир.

Этот Рем — специалист по издевательствам над людьми?

Вероятно, восемь из десяти новобранцев сбегут?

Поэтому он и придумал следующий ход.

«Дать ему официальный статус, чёткую цель и конкретную задачу».

Этот парень по имени Энкрид и так с радостью тренируется, так что роль учителя ему вполне подходит.

Так и была создана новая штатная единица — командир учебной роты.

— Да, я согласен.

Это Энкрид принял с лёгкостью. Для Маркуса это было неожиданно, но у Энкрида были схожие мысли.

Что лучше всего обеспечит безопасность города?

Нужно поднять общий уровень боевой подготовки. А что для этого нужно делать?

«Пахать».

Он не требовал от других того же, что и от себя, но если увеличить время тренировок и добавить немного принуждения, мастерство неизбежно вырастет.

Он сам был тому доказательством.

Услышь это солдаты гарнизона Бордергарда, они бы пришли в ужас.

Но в кабинете были только Маркус и Энкрид.

— Тогда решено.

— Да.

Энкрид отдал честь и удалился. Должность — это, конечно, хорошо, но сначала — пир в честь победы.

Там его заслуги будут признаны официально.

Остальные дела — потом.

А до тех пор Энкрид собирался оттачивать то, что увидел и почувствовал.

Время, как всегда, было дороже золота.

Тем более что в последнее время он даже не встречал Стену.

«Лодочник ленится?»

Услышь это Лодочник, он бы даже усмехнуться не смог.

И вот, два дня спустя, начался пир в честь победы.

— Ура! Это была славная битва! Битва, что возвестила о рождении нового героя, поглотившего Мартай и ставшего новой силой в этих краях!

После этого сражения имя Энкрида мгновенно разнеслось за пределы города.

Может, помогло то, что он выкрикнул своё имя посреди поля боя?

Кто знает.

Могло повлиять, а могло и нет. Этого уже не узнать.

Пока все ели, пили, шумели и кричали, мысли Энкрида были заняты другим.

«Опыт».

Переваривать старый опыт — это одно, но он считал это застоем.

Помимо усвоения того, что у него уже было, появилось новое желание.

Может, нужны приключения? Пора покинуть это место?

Ради новых паттернов, нового опыта?

То озарение, что пришло к нему после анализа стратегии Маркуса, снова будоражило его ум.

— О чём так задумался? — спросил сбоку Рем. В руках у него были тыквенный пирог и бутылка с крепким самогоном. В нос ударил резкий сивушный запах.

Рем, похоже, усердно заливал свой желудок алкоголем.

Энкрид сидел на стуле у одного из рыночных прилавков.

Пьянка началась с самого утра. При этом и солдаты, и горожане, и стар и млад — все то и дело бросали на Энкрида косые взгляды.

Ещё бы, герой этой битвы.

Конечно, на Рема и остальных членов «отряда безумцев» тоже смотрели, но тем было плевать на чужие взгляды.

Тем временем Заксен куда-то исчез.

Может, снова отправился в квартал красных фонарей.

— Думаю о том, сколько сильных бойцов можно встретить, если странствовать по континенту.

Это был честный ответ.

Услышав его, Рем хмыкнул.

— Я побродил и знаю — это непросто. Услышишь слух о каком-нибудь крутом парне, найдёшь его, а на деле он — один язык. Таких большинство.

— Это правда.

Неизвестно когда подошедший с другой стороны Рагна согласился с ним.

Он тоже выпил несколько рюмок, и его щёки покраснели. Но пьяным он не выглядел. Вероятно, выпил совсем немного.

Он ведь говорил, что не особо любит алкоголь.

В любом случае, судя по их словам, оба немало постранствовали по континенту.

— Вот как?

Энкрид переспросил, чувствуя странную жажду.

Что это за жажда?

Желание больше драться? Нет, это было что-то не настолько простое.

Нетерпение от желания тренироваться с мечом? Он чувствовал, что и это не то.

Может, это какая-то одержимость, возникшая из-за невозможности повторять день? Он что, ждёт повторяющейся смерти?

Для Энкрида повторение дня, Стена, Лодочник — всё это было чем-то отдельным.

В шутку он винил Лодочника, но на самом деле ему было всё равно, есть повторение дня или нет.

Он стал тем, кто он есть, потому что просто упорно шёл вперёд.

Повторение дня было лишь инструментом на этом пути.

Он считал, что и это досталось ему по стечению обстоятельств.

Значит, эта жажда была чем-то иным.

Совершенно другим.

Она появилась после того, как он постиг суть «Классического стиля». Это было желание помериться силами с бойцами со всего континента. То есть, боевой азарт.

Можно было назвать это и кипучей жаждой схватки.

«Сражаться и набираться опыта».

Это и был путь к тому, чтобы собрать свою разбитую мечту воедино.

Если раньше, изучая что-то новое, он всегда шёл на поводу у обстоятельств, то теперь всё было иначе.

Увидев стратегию Маркуса, Энкрид понял, чего ему не хватает. Переплавляя старый опыт, строить башню нового — вот указатель, который он осознал и установил для себя сам.

— Может, собрать слухи о всех, кто хорошо владеет мечом или чем-то ещё?

Это был лысый Гилпин. Когда он успел подойти?

Он тоже, похоже, изрядно выпил, но держался ровно. Не из тех, кто допускает ошибки.

Услышав слова Гилпина, Энкрид задумался. Ну, получит он этот список. И что, пора уходить? Оставить город?

Над этим стоило подумать.

Молча наблюдавший за ними Крайс вдруг спросил:

— Командир, а зачем вообще рассуждать о приключениях и становиться бродягой, если есть способ проще?

— Это ты о чём, Большеглазый? — спросил Рем, потягивая выпивку.

И наш большеглазый солдат действительно отличался умом.

Мозг в его голове, должно быть, был таким же большим, как и его глаза.

— Имя после этой битвы разнеслось повсюду, а в Мартае и деревне первопроходцев у нас полно тех, кто будет говорить за нас. Так что всё просто. Не мы должны их искать, а они должны приходить к нам.

Несколько слов Крайса были как нельзя кстати и подобны удару молнии озарения.

Разве боевой азарт был только у него одного?

Любой, кто хоть что-то умеет в драке…

— Звучит убедительно, брат Большеглазый.

Аудин согласился, и Дунбакел рядом тоже кивнула.

— Среди наёмников было немало тех, кто странствовал, чтобы отточить свой меч.

Это сказала Дунбакел. И это была правда.

— Как насчёт «Солдата, окончившего войну»? С такой репутацией они потянутся к вам вереницей. Если будете раз за разом их побеждать, слухи пойдут дальше, и, если захотите, сможете драться до тошноты, хоть до самой смерти. Ну, если здесь начнётся настоящее поле боя, желающих, конечно, поубавится.

— Крайс, займись этим.

Энкрид был впечатлён. Поэтому он и заплатил ему самую достойную цену. Кошелёк с кронами. Тот самый, что он припрятал на новые доспехи, перекочевал в руки Крайса.

— Оп.

Он поймал кошелёк с такой ловкостью, будто парировал летящий кинжал. Вот такая у него была быстрая рука.

— Спасибо.

Крайс хихикнул. Энкрид тоже был втайне доволен.

— Пусти хороший слух.

— Да, не беспокойтесь!

Вот что значит сделка, устроившая всех.

Рем тоже усмехнулся. Пир в честь победы удался.

Со временем к ним подошло несколько солдат, желавших вступить в «отряд безумцев».

— Я тоже хочу сойти с ума!

— Я хочу стать безумцем!

— А я и так псих!

Почему-то все желающие перевестись говорили одно и то же.

Рем, то ли полупьяный, то ли нет, сказал, что с радостью всех примет.

А потом, покосившись на Энкрида, добавил:

— Для роты нас всё-таки маловато.

И это была правда.

Решили, что если они не передумают, протрезвев, то все будут приняты в «отряд безумцев».

Не то чтобы будет какой-то тест, но если их слова — не пустой звук, то их навыки проверят.

Кроме того, ходили разговоры о славе, о рождении героя и многом другом.

Ясно было одно: Энкрид был главным героем этого праздника.

— Не хотите всю жизнь есть мармелад? Разумеется, бесплатно.

Среди соблазнов от городских торговок, очаровательных женщин, попадались и совсем уж эксцентричные брачные предложения.

— Не-е-ет!

Увидев это, один из городских парней взвыл от отчаяния.

Но даже если бы не этот крик, Энкрид не собирался ничего иметь с этой мармеладной девой.

Тем более, увидев лицо мужчины, на котором было написано, что рухнул весь мир.

— Куплю за полную цену.

— Тц.

Некоторые из рыночных женщин были смелыми, другие исподтишка строили глазки, но тут появился человек, который положил конец всей этой ситуации и одновременно всё усложнил.

— Его сиятельство граф прибыл!

Крик глашатая разнёсся по всей площади.