Начало любой тактики — это понимание того, какое оружие у тебя в руках.

И в этом плане и Энкрид, и Крайс следовали основам.

Аудин был огромен. Выйди он на поле боя, его невозможно было бы не заметить. А если такой гигант начнёт буйствовать, сможет ли враг его проигнорировать? Он уже был известен как тот, кто разнёс в щепки осадные орудия. Враги, должно быть, жаждали его смерти.

Его фигура была идеальной приманкой, а время — самым подходящим.

— Аудин.

— Да, брат. Можете на меня положиться.

Дальнейшие объяснения Энкрид оставил Крайсу. Суть операции была проста: Аудин устраивает переполох на востоке, привлекая к себе всё внимание, а они в это время наносят удар на западе.

— Ха-ха-ха, будет весело, брат Большеглазый, — рассмеялся Аудин, выслушав план.

Если что-то пойдёт не так, его окружат и забьют до смерти, но если бы он боялся такого, то и не оказался бы в «отряде безумцев».

На третий день войны Энкрид собирался снова нанести «лёгкий удар» — «тук».

Хотя, конечно, был высок шанс, что его клинок нанесёт не «тук», а «бах».

Он изложил свою стратегию Крайсу. Тот склонил голову набок.

— Это что ещё за бред?

Тон был настолько дерзким, что Энкрид не сдержался и отвесил ему подзатыльник.

Шлёп.

Он вложил в удар немного силы, и голова Крайса мотнулась вперёд.

Как неваляшка, тот вернул голову в исходное положение и тут же заговорил:

— В общих чертах я понял. «Тук» и «бах».

— Вот именно. «Тук» и «бах».

Дунбакел, слушавшая их разговор со стороны, всерьёз засомневалась в их психическом здоровье.

«Что за чушь они несут?»

Но она была не в том положении, чтобы встревать, поэтому молчала. В конце концов, она здесь была незваной гостьей. Оставалось лишь стоять и наблюдать. Да и когда дело доходило до чего-то серьёзного, Энкрид предпочитал брать с собой эту маленькую пантеру, а не её.

Это могло бы показаться унизительным, но…

— Кр-р-р.

Пантера даже не смотрела в её сторону. Она была занята, вылизывая свои когти.

И это пренебрежение, как ни странно, успокаивало.

Но что важнее…

«Я что, в цветнике?»

Все они были сумасшедшими на всю голову, но и внешностью обладали такой же сумасшедшей. Энкрид, Рем, Рагна, Аудин, Крайс — они были похожи на букет цветов, подобранный на любой вкус.

Сама Дунбакел не особо гналась за красотой, но ведь и еда, что хорошо выглядит, на вкус лучше, не так ли? А смотреть на них было приятно.

И уходить из этого цветника ей совсем не хотелось. Хотелось остаться.

А значит, чтобы выжить здесь, нужно было доказать свою ценность.

— Я пойду с ним, — решительно сказала Дунбакел, имея в виду, что будет сопровождать Аудина.

— Хочешь? Валяй, — небрежно ответил Энкрид.

Ей нужно было лишь слоняться рядом с Аудином, так что проблем возникнуть не должно.

Операция началась немедленно.

Выбраться из города незамеченными не составило труда.

— Вы за кого принимаете гильдию Гилпина? У нас как минимум три тайных лаза есть.

Враг плотно окружил город, так что выйти через другие ворота было непросто. Там то и дело сновали конные дозоры, которых было трудно поймать. Значит, нужно было выходить тайно.

У южных ворот, в стене, отодвинули несколько камней, и открылся проход, переходящий в земляной тоннель.

Проблема была лишь одна.

— Узковато, брат.

Аудин был слишком, слишком большим. Этот безумный святоша даже в малые ворота проходил, только встав боком.

— Э-э, этого я не учёл, — сказал Гилпин, который вызвался быть проводником.

— Расширить, — просто и ясно приказал Энкрид.

Узко? Значит, нужно сделать шире.

— Но тогда это будет уже не лазейка… Враг сможет использовать её, чтобы проникнуть в город, — пробормотал лысый Гилпин.

Всё, что он сказал, было правдой.

— Сделаем так, чтобы они и близко к стенам подойти не смогли, — ответил Энкрид.

У него не было какого-то гениального плана, но для Крайса, стоявшего позади, эти слова прозвучали убедительно. Верно. Если всё сделать правильно, враг и близко к стенам не сунется. Таков был ход этой битвы.

Бордергард был городом-крепостью, но у него не было рва, так что сами по себе стены не были неприступными. Башен было много, так что стрелами засыпать врага они могли, но…

«Этого недостаточно».

Что делать, если они пойдут на штурм, прикрываясь щитами? Одними стрелами их не остановишь. Лить масло или кипяток, бросать камни — всё это имеет свои пределы. А если начнут приставлять лестницы? При численном превосходстве врага преимущество стен испарится в одно мгновение. Стены были уязвимы и для осадных орудий вроде мангонелей или требушетов. У них не было средств и против осадных башен.

Вот почему так важен ров. Его копают не просто так. Пусть от него и несёт гнилью, но он один в разы облегчает оборону. К тому же, можно и ловушек понаставить.

«А ещё можно использовать тактику обрушения внешних стен…»

Это был инстинкт. Как Энкрид, видя меч, забывал обо всём, так и Крайс имел привычку представлять худший сценарий и тут же придумывать, как его предотвратить.

Крайс, в своих мыслях уже перешедший от строительства замка к общей системе обороны, тряхнул головой, отгоняя эти мысли. В этот раз враг не подойдёт к стенам. Этого будет достаточно.

— В этот раз тоже хлеб принесёте? — спросил он Энкрида, который, пригнувшись, уже вылезал из лаза.

Тот обернулся. Крайс, который обычно всегда был на взводе, сейчас смотрел на него с непривычно спокойным лицом.

— Посмотрим.

Это был их способ попрощаться. Выйдя наружу, Энкрид посмотрел вдаль. В небе виднелся дым. Враг, похоже, всё ещё топил свои печи. Что это? Уверенность в себе?

— Господь говорил, что порой его чертоги пусты и одиноки, — процитировал молитву Аудин.

Смысл был ясен. Он собирался отправить к Господу несколько душ. То есть, избить пару-тройку врагов до такого состояния, чтобы они постучались в райские врата.

— Не переусердствуй. Слишком выделяться тоже ни к чему, — напомнил Энкрид о цели операции.

— Не беспокойтесь, брат. Когда-то я был известен как человек, во всём знающий меру.

Да неужели? Не очень-то это походило на того, кто вечно требовал тренироваться до седьмого пота.

— Ваш взгляд непочтителен, брат.

При таких-то габаритах он был ещё и догадливым. Энкрид кивнул и сказал:

— Выдвигаемся.

За ним последовал Заксен. Аудин отправился вместе с Дунбакел. А Рем и Рагна сегодня остались. Для такой вылазки достаточно было и малой группы.

— Меня решили оставить? Меня? Одного меня? Без меня?

Рем, конечно, возмущался, но для бесшумного передвижения Заксен подходил лучше всего.

Эстер, не раздумывая, пошла с ними.

— Рьярр.

Когда они спрятались в кустах у подножия стены, пантера издала тихий звук. Она где-то пропадала несколько дней, но сейчас выглядела бодрее, чем когда-либо.

— Заксен.

— Держитесь за мной. Двигаемся беззвучно, скрывая присутствие. Идём до цели.

«Хитрый дикий кот» — так Рем и другие частенько называли Заксена. И не зря. Даже он признавал, что порой не мог уловить его присутствия.

Заксен продемонстрировал своё мастерство.

Он двигался, не издавая ни звука, используя кусты и неровности рельефа, время от времени замирая за камнями. Один раз, когда они сидели за валуном, мимо них, меньше чем в двадцати шагах, прошёл вражеский дозор, но их так и не заметили. Идеальное знание местности, предвидение маршрутов дозора и бесшумная походка.

«Куда там убийцам».

Подумав об этом, Энкрид занял позицию на дереве. По обе стороны от него, глядя на лагерь снабжения, замерли Эстер и Заксен.

Теперь оставалось ждать, когда поднимется шум.

***

Грек, командир первого батальона Ольфа, был настоящим берсерком. Он вёл свои войска в бой, всегда находясь в авангарде.

А что такое авангард? Это те, кто всегда на передовой.

— Та медвежья морда, что разнесла осадные орудия, снова здесь! — донёсся до него крик гонца.

Тот впечатляющий гигант. Его сила казалась нечеловеческой.

Но и что с того? Разве одна лишь сила решает исход битвы? Чушь собачья!

К тому же, как он сюда попал? Ворота открылись? Нет. Город в осаде. Дозоры постоянно начеку. Такое бы сразу заметили.

«Прокрались тайно?»

Осада не гарантирует, что в стенах нет лазеек. Грек не был дураком, он сразу понял замысел врага.

Они пытались проскользнуть незаметно, но их обнаружили.

«Снова метят в обоз!»

Постоянные удары по путям снабжения — их единственный шанс на выживание.

Он вспомнил слова командира второго батальона. Циммер тогда скрежетал зубами от злости:

«Если мы будем просто держать их в осаде, победа будет за нами. Этот фанатик войны может выкинуть только что-то очевидное. Дважды я не попадусь».

Этот гигант, обнаруженный во время тайной вылазки… Скорее всего, это все силы, которые они смогли выслать. В такой ситуации им был нужен ударный отряд, и они просто не могли позволить себе оставить такого бойца в тылу.

Грек был в этом уверен. И он ринулся в бой.

Конечно, он ошибался.

Аудин был на передовой лишь для того, чтобы отвлечь внимание.

— Братья, вы спешите на встречу с Господом? — он выкрикивал всякую чушь, размахивая кулаками.

Его удары казались медленными и неуклюжими. Солдатам казалось, что от них легко увернуться. Настолько он был медлителен.

Белокурая зверолюдка, размахивающая симитаром рядом с ним, казалась куда более опасной.

И что с того? Если ты не рыцарь, переломить ход схватки, когда враг превосходит тебя числом, почти невозможно.

Первая рота штурмового отряда Грека сразу же вступила в бой.

Вооружённые копьями и щитами пехотинцы ринулись вперёд. Это была гордость Мартая. Лёгкие доспехи, большие щиты, прикрывающие полтела, и копья. Отряд, созданный для штурма.

— Их много! — крикнула Дунбакел.

Аудин оценил их число. Примерно сорок-пятьдесят человек. Можно было бы и сразиться. Всего-то пятьдесят пехотинцев. Увернуться от длинных копий, сократить дистанцию. Захватить контроль над боем и нанести один мощный удар. Даже не нужно было использовать приёмы «стиля Валаф» — хватило бы и простого удара, чтобы пробить их строй. А потом ворваться в их ряды, где длинные копья станут лишь помехой. Они попытаются задавить его щитами, но тщетно. Он просто отшвырнёт их и переломает по одному.

Но Аудин так не поступил.

Он отбивал летящие в него копья тыльной стороной ладони и медленно махал своим тяжёлым кулаком. Иногда он поднимал с земли камни и швырял их.

Бах!

Камень, ударившись о щит, разлетелся на куски.

— Просто тупой здоровяк! — крикнул один из пехотинцев.

Именно такой реакции Аудин и добивался. Он притворялся.

«Вот так. В самый раз».

Привлечь внимание, усыпить бдительность.

Перед выходом Крайс раз шестнадцать ему это повторил.

«Ни в коем случае не убивайте их всех. Просто помахайтесь немного и возвращайтесь».

«Я же не брат-варвар».

Аудин следовал указаниям Крайса. Замысел был очевиден. Враг их недооценивает, и нужно этим воспользоваться. Он и сам не один год провёл в боях. Прочитать мысли большеглазого брата было несложно.

— Что, будете прятаться за щитами, братья? — нарочито зло сказал Аудин.

— Заткнись, туша безмозглая! — крикнул один из командиров роты Грека.

Он решил, что нужно просто окружать его и изматывать.

Началась суматоха. Камни, которые швырял Аудин, могли нанести серьёзный урон. А попасть в его лапы означало верную смерть.

Враг не решался сокращать дистанцию и лишь тыкал в него копьями.

Аудин блестяще исполнял свою роль. Шум на передовой, заметная фигура. Все взгляды, естественно, были прикованы к нему.

Этого было достаточно.

***

А Энкрид в это время снова грабил лагерь снабжения.

И заодно проверял то, что его беспокоило.

— Заксен, обойди лагерь с тыла, посмотри, где у них скопление войск, какой состав.

Заксен вместо ответа моргнул.

«Я? Обязательно? Мне что, больше всех надо?»

Так ясно уметь говорить глазами — это был талант.

— Надо, — настоял Энкрид. Он уже понял: на этих ребят нужно просто давить. Они на удивление послушны.

— Будет сделано.

С тем же невозмутимым лицом Заксен растворился в тенях. Энкрид погладил Эстер по голове.

— Хлеба хочешь?

Теперь они вдвоём громили лагерь. Враг приготовил засаду, но обострённые чувства Энкрида позволили ему её обнаружить и прорваться силой.

Он не стал убивать всех. Вместо этого он быстро поджёг ещё несколько палаток и украл хлеб.

Аудин в это время бушевал на передовой. Охрана лагеря была усилена, но и только. Все взгляды были прикованы к тому, что творил Аудин. Благодаря этому их работа стала намного проще.

Пока они этим занимались, Заксен уже обходил вражеские тылы.

Раз уж пошла такая пьянка…

— Эстер, вперёд.

Энкрид заодно разнёс ещё несколько печей.

— Ублюдок! — взревел вражеский солдат, похожий на командира.

«Может убить его?»

Поколебавшись мгновение, он решил оставить его в живых. Если он устроит здесь настоящую резню, враг лишь насторожится.

Энкрид снова отступил. Бей и беги. Он уже проделывал это с гноллами, но сейчас всё было в разы проще. И Аудин отвлекал на себя внимание, и его собственное мастерство выросло, и Эстер была в отличной форме.

Пантера была очень полезна.

— Кр-р-р!

Её рык, от которого по коже бежали мурашки, сопровождался хрустом ломающихся костей и лязгом когтей, рвущих плоть. А двигалась она так быстро, что уследить за ней было невозможно.

«Она тоже стала сильнее».

Такая мысль внезапно пришла ему в голову.

Отступая, Энкрид запоминал движения вражеских солдат. Он запоминал, вспоминал и анализировал. И здесь ему было чему поучиться. Да, учиться было необходимо.

А то, что его беспокоило, проверит Заксен.

А это значит…

«У меня есть время».

Энкрид снова вернулся к привычному для себя темпу.

Фехтование, тренировка, определение дальнейшего пути. Пути самосовершенствования.