Акупрессура [1] стиля Валаф. Таково было настоящее название «Крови, пота и слёз».

— Могу я спросить, что ещё, кроме боевых искусств и акупрессуры, создал этот ваш Валаф?

— Он также разработал технику владения дубиной, но она, по сути, была настолько никчёмной, что до наших дней не сохранилась. Кроме того, он оставил множество трудов, включая толкование священных писаний.

Валаф. В ордене, которому принадлежал Аудин, он считался весьма известной личностью, но за его пределами это имя мало кто знал, если не изучал вопрос целенаправленно. Но тем, кто был связан с богом, которому он служил, это имя было знакомо. Конечно, теперь о нём знал и Энкрид.

Руки Аудина надавливали снова и снова. В первый раз Энкрид чуть было не отправился в плавание с Лодочником по чёрной реке, но, сделав глубокий вдох и затаив дыхание, он смог вытерпеть.

— Обычно сначала нажимают на самую болезненную точку… — сказав это, Аудин снова безмятежно улыбнулся. — …а затем постепенно переходят к менее болезненным. Если так делать…

— М-м-м.

— …забитые мышцы расслабляются.

По телу разлилась приятная истома. Каждый раз, когда толстые, как у медведя, руки Аудина касались его, мышцы расслаблялись.

«Интересно, пригодится ли мне этот навык, если я его как следует освою?»

Мышцы, дрожавшие и сведенные судорогой после использования «Сердца чудовищной силы», начало отпускать. Одновременно утихала и боль.

— Сегодня вам нужно как следует отдохнуть.

Похоже, так и придётся сделать. «Сердце чудовищной силы». Он, конечно, освоил его, но безрассудное использование перегружало тело.

Энкрид по-новому осознал величие рыцарей. Они были теми, кто превзошёл человеческие пределы без всяких техник. Их оболочка была человеческой, но при этом они обладали силой великанов, ловкостью Фроггов и обострёнными чувствами эльфов. Такими были рыцари.

А на выцветшую мечту Энкрида сейчас только начинали падать первые лучи рассвета.

— Почему никто не отговаривает меня от использования двух мечей? — слова вырвались внезапно, когда его охватила истома.

Правильный это путь или нет? Могли бы хоть слово сказать, но все молчали. Хотя раньше, Рагна советовал ему использовать меч и щит.

— А вы как думаете, брат? — у Аудина была привычка, оставшаяся, видимо, со времён служения, отвечать вопросом на вопрос.

— Если бы знал, не спрашивал бы.

Он лежал ничком, поэтому его голос звучал глухо. Аудин, стоя над ним, с улыбкой ответил:

— Судя по моим наблюдениям, потому что вы, брат-командир, — упрямец. А теперь спите.

«Упрямец? Я?» — Энкрид никак не мог смириться с такими словами. Где ещё найдётся такой же гибкий и мягкий человек, как он? Разве это не очевидно, хотя бы по тому, как он, оказавшись в «Отряде безумцев», как-то умудряется их контролировать? Что стало бы с этим взводом, если бы и он тоже был психом?

Но когда руки Аудина коснулись его шеи, Энкрид почувствовал, как его сознание медленно уплывает. Это не было похоже на обморок или смерть. Скорее, приятная усталость, переходящая в сон. Сопротивляться не было нужды. Он подумал, что отдохнуть сейчас важнее, чем спорить.

Так Энкрид и уснул.

Аудин, убедившись, что его командир заснул, поднялся. «Говорят, упрямцы не замечают собственного упрямства». А этот и не выказывал ни малейшего признака согласия.

— Забавный вы человек, брат, — пробормотал Аудин и сказал в сторону выхода из палатки: — Долго ещё смотреть будете?

Прямо у входа в палатку голос Заксена ответил Аудину:

— Я на командира смотрел. Не на тебя.

Аудин безразлично кивнул и вышел. Оставшись, Заксен пристально посмотрел на Энкрида.

И всё же, до чего странный человек. Невольно заставляет задуматься о том, что этому типу нужно. Заставляет хотеть помочь. Заставляет хотеть учить. Даже если это одна из твоих секретных техник.

— Моё ему не понадобится, — пробормотал Заксен и ушёл.

— Ня-а.

В объятия оставшегося в одиночестве Энкрида юркнула маленькая чёрная пантера. Обняв Эстер во сне, Энкрид погрузился в глубокий сон.

И ему приснился сон. Появились какие-то безликие фигуры и вновь и вновь спрашивали Энкрида:

«Это правильно?»

«Ты думаешь, что путь, которым ты идёшь, — правильный?»

«Ты ведь сумасшедший, да?»

«Упрямец, ты же знаешь, что ничего не выйдет, что ты творишь?»

Это был бредовый сон. Энкрид одним ответом пресёк все их вопросы.

«Хочу — значит делаю. Какое вам до этого дело?»

Вместо сомнений — размышления. А в конце размышлений — достижение желаемого. Таков его путь. Тем более сейчас, когда на нём появились указатели. А значит, пришло время для уверенности, какой не было прежде.

Проснувшись, Энкрид, не открывая глаз, пробормотал:

— Надо бы им всё-таки объяснить, почему я использую два меча.

Он не упрямец. Поэтому он приведёт веские доводы. Он встал и начал двигаться. Хорошо выспался, так что можно снова нагружать тело.

Выйдя на улицу, он начал разминку. «Техника Изоляции», тренировка с мечом, «Сердце зверя», «Чувство клинка», «Полная концентрация». К этому он добавил недавно изученное «Сердце чудовищной силы». Если постоянно держать его активным, тело сломается, так что — в меру.

Когда он приступил к тренировке, вышел Аудин.

— Доброе утро, брат.

Это был тот самый момент, когда солнце, робко поднимаясь, меняло цвет окружающего мира с синего на жёлтый. Прохлада рассвета постепенно сменялась теплом. И ещё до того, как изменилась температура, от тела Энкрида, стоявшего в одиночестве на гравийной площадке перед палаткой, уже валил пар. Мимо прошло несколько ночных дозорных, но никто не решался заговорить с ним. К нему относились как к герою битвы. Но если заговорить с кем-то во время тренировки, никто не ответит любезно. Впрочем, так было и в обычное время. Не зря же их называли «Отрядом безумцев». Окружающие солдаты лишь наблюдали. «Безумцы» заслуживали уважения, поэтому их и уважали.

— Угу.

Конечно, Энкрид, не обращая внимания на подобные вещи, был сосредоточен на своём деле.

Следом за Аудином вышел Рем.

— Командир, командир. Я тут.

— Вижу.

«Он тренируется прямо перед палаткой, что значит "я тут"?»

Так или иначе, Рем сел на корточки рядом и стал наблюдать. Заксен, неизвестно когда проснувшийся, уже был в движении. Следующим был Крайс.

— А-а-а, похоже, и сегодня никуда не двигаемся. Плохо дело, — потягиваясь и зевая, в бормотал Большеглазый.

За ним вышел ещё один член взвода — Рагна.

— Командир.

Он подошёл. Теперь все были в сборе, так что и Энкрид остановился. Нужно было сказать то, что он хотел. Ведь он не упрямец.

— Вы и вправду собираетесь использовать два меча? — как раз вовремя спросил подошедший Рагна.

Энкрид кивнул и открыл рот.

— Собираюсь.

Теперь, если его спросят «почему», он ответит. Он был готов. Энкрид пристально посмотрел на Рагну.

«Ну, давай, спрашивай же!»

Рагна не спросил. Повисло молчание, и, не выдержав, Энкрид заговорил сам:

— С двумя мечами мне просто лучше.

Это как с мечтой стать рыцарем — он просто восхищался ими. Это как с мечом — он полюбил его, едва взяв в руки. Здесь было то же самое.

В тот миг, когда он только взял в руки два меча, он всё понял. Когда ему пришлось тренировать левую руку и он осознал, что может владеть клинками в обеих, его словно ударила молния. Это был миг озарения.

«Если я могу использовать два меча…»

…то это правильно. Это ощущалось так, будто они легли в руки как влитые.

— Я не спрашивал.

Да, не спрашивал.

— Эй, кто-нибудь спрашивал? — рядом захихикал Рем.

В последнее время этот варвар постоянно был в хорошем настроении. Да, никто и вправду не спрашивал.

— Понятно, — Большеглазый, чья душа, казалось, ненадолго отлучилась по делам, запоздало кивнул.

«Этот ублюдок, кажется, вообще не понял, о чём я сейчас говорил».

Аудин просто ответил: «Да, брат».

А Заксен и ухом не повёл. Он где-то раздобыл точильный камень и теперь точил свой кинжал.

Ш-ш-шорк, дзинь.

Лишь звук точильного камня приветствовал утреннее солнце.

— Ха!

— Ха-а!

Возможно, с лёгкой руки какого-то сумасшедшего командира, солдат, посвящавших свободное время тренировкам, становилось всё больше.

Энкрид, среди их выкриков и звука точильного камня, снова пробормотал:

— С двумя лучше.

— Да не спрашивал я, — отозвался Рагна.

Хотелось сказать, что это не упрямство, но в тот же время он чувствовал, что этим как будто признает себя упрямцем. Что же делать?

— Способ сделать два меча частью тела. Кажется, это сейчас важнее, да? — спросил Рагна.

Энкрид окончательно привёл мысли в порядок. И решил просто быть упрямцем. Раз уж сделать два меча частью тела было сейчас важнее.

— Да.

— С этого момента, командир, у вас две любовницы, — сказал Рагна.

И снова Энкрид ощутил, что объясняли его соратники просто ужасно. Нельзя сказать, что они были косноязычны, но им было трудно объяснить то, что они знали. Тем более, что эту фразу он, видимо, обдумывал целый день. Энкрид вспомнил, как прошлой ночью в палатке Рагна был погружён в раздумья. «Неужели он так долго думал, чтобы сказать это?»

Энкрид ответил:

— Хорошо.

Две любовницы, так две любовницы.

— И спать вы будете, обнимая их обеих. Когда едите, когда спите, когда справляете нужду — что бы вы ни делали, держите мечи в объятиях.

Он не стал спрашивать, что это за тренировка. Что это за способ, который этот гений выдумывал целый день. Но Энкрид решил довериться и следовать ему.

— Хорошо.

Тот же ответ прозвучал во второй раз. Щёки Рагны слегка порозовели. Энкриду подумалось, что его покрасневшие щёки — как у юноши.

— Отлично.

На этом всё и закончилась.

После этого Энкрид в точности следовал словам Рагны. Оттачивал «Технику Изоляции». Страдал и учился акупрессуре стиля Валаф. Тренировал рукопашный бой и фехтование. Прилагал неустанные усилия, чтобы увеличить время использования «Сердца чудовищной силы». И обнимал мечи. Он делал это так, будто встретил двух любовниц, с которыми нельзя расставаться ни на миг. Когда ел, когда спал, когда справлял нужду — всегда.

— Кья-а.

Эстер, которой это, видимо, сильно мешало, иногда ворчала во сне. Но Энкрид делал то, что ему сказали.

Так прошло семь дней. Боёв не было, лишь изредка доходили вести от основной армии.

На пятый день Крайс с серьёзным лицом сказал:

— Плохо дело.

— Почему?

— Битва основных сил затягивается.

— И почему это плохо?

Силы Азпена изначально были немалыми. Даже если Науриллия не могла задействовать все силы из-за внутренних проблем, выдержать натиск страны, вошедшей в ранг великих держав, было делом нелёгким. Крайс, наученный предыдущим опытом, не стал говорить долго, а сказал проще:

— Мы с самого начала занесли руку над затылком врага, но так и не смогли его стукнуть. При том, что формально у нас преимущество.

— И что?

Глаза Крайса сузились. Он смотрел так, будто говорил: «Вы что, и вправду собираетесь и дальше так спрашивать, совсем не думая?»

«Почему мне кажется, что я слышу, о чём он говорит глазами?»

И всё же, будучи упрямцем, Энкрид невозмутимо выдержал его взгляд.

— Тогда что остаётся делать нашей армии? На мой взгляд, способ только один.

— Один?

«Этот человек и вправду…»

Глазами Крайс говорил одно, но рот его послушно выполнял свой долг.

— По-настоящему ударить врага по затылку. Быстро ударить и отступить. Что-то в этом роде, я думаю.

Это он понял. Значит, работа 4-го полка 4-го батальона дивизии «Сайпрес» ещё не закончена. Работа для гарнизона Бордергарда ещё осталась. Это означало, что скоро будет бой.

Энкрид, не прекращая махать мечом, ответил:

— Ясно.

Было предвкушение, что-то в этом роде. «Интересно, что же Азпен оставил у себя в тылу?»

Это было на пятый день. А на утро восьмого дня…

— Внезапная атака!

Враг напал.

---

Примечания:

[1] Акупрессура: Лечебная техника точечного массажа, один из методов традиционной восточной медицины.