— Вот же идиоты, — пробормотал он.

Человек, который наглядно показал, что мастерство и характер никак не связаны. Как там его звали?

Враг скривил губы в усмешке.

— Проделать тебе ещё одну дырку в заднице, Энки? — сказал он и сделал шаг вперёд.

Энкрид решил, что перед тем как убить его, можно и перекинуться с ним парой слов.

— Как, говоришь, тебя звали?

Выставивший вперёд правую ногу противник замер.

— …Вот же сукин сын, язык у тебя подвешен что надо.

Имени он не назвал. Что ж, поделать нечего. Не то чтобы это было так уж важно.

— Убейте, — скомандовал безымянный ублюдок, и девять его прихвостней пришли в движение.

Было в них что-то такое… Словно бойцы Пограничной Стражи ставшие на пусть зла. Судя по тому, как они размахивали оружием, каждый из них был по-своему хорош. Казалось, от их клинков исходил запах крови.

Фьють!

Один из них выстрелил из пращи. Он прицелился, натянул и отпустил в одно мгновение, и движения его были отточены до совершенства. Праща выплюнула маленький металлический шарик.

Рагна лишь слегка качнул головой и увернулся. Снаряд метил ему в глаз.

— Праща, — пробормотал Рагна.

Энкрид заметил в его глазах неведомый доселе жар. Что ж, тогда беспокоиться не о чем.

— Один?

Обернувшись на голос за спиной, Энкрид увидел Бензенса. Тот прихрамывал, и взгляд Энкрида невольно опустился на его бедро. Он даже не успел спросить, как тот умудрился получить ранение.

— Он пытался спасти меня от этой мрази, — ответил солдат позади Бензенса, умудряясь одновременно демонстрировать во взгляде и беспокойство, и ненависть.

Даже без объяснений всё было понятно. Разве горбатого могила исправит? Тот поступил как обычно. Специально напал на солдата, чтобы спровоцировать Бензенса, а затем, воспользовавшись брешью в его защите, проделал дыру в его бедре. Типичный поступок для этого урода. Бензенс же, наоборот, без колебаний пожертвовал собой, чтобы спасти своего человека.

Что бы случилось, если бы Энкрид не пришёл? Он бы умер. Бензенс наверняка был готов к смерти.

С таким человеком… да, с таким можно было бы и подружиться. С таким, как Бензенс, — вполне. Но не с этой мразью. Друзья? Бред собачий.

— Острый, однако, — снова сказал Бензенс, и Энкрид, словно только что вспомнив имя противника, хлопнул правым кулаком по левой ладони.

— Вспомнил имя.

Противник усмехнулся.

— Будто ты мог забыть моё имя. Жалкая провокация, ублюдок.

С этими словами он со звоном выхватил свой меч. Клинок, который гнулся, если приложить силу. Гибкая рапира из мягкой стали. Перед глазами мелькнул трепещущий клинок. Глядя на него, Энкрид произнёс:

— Тебя ведь зовут Ублюдок, да?

Прозвище — Сукин Сын, имя — Ублюдок, верно? Наверное, так.

— …Ты будешь умолять меня убить тебя.

Глаза врага зловеще блеснули. Он что, обиделся? А, у него не было таких намерений.

Энкрид пожал плечами.

Они обменялись бессмысленными фразами, раззадоривая друг друга.

Среди девяти приспешников Сукиного Сына снова пришёл в движение стрелок с пращой.

Щёлк! Фьють! Дзень!

На этот раз он целился в Энкрида, но подошедший Рагна выхватил меч вместе с ножнами и отбил снаряд. Металлический шарик, взлетев вертикально в воздух, сверкнул и исчез в тумане.

— Руки у тебя быстрые. Было бы забавно проделать в них дыру, — сказал стрелок. Рядом с ним стоял тип с парными топорами. По одному в каждой руке — вооружение, как у Рема.

— Забавный парень. Хочешь в одиночку справиться со всеми нами? — спросил он, искоса глядя на Рагну.

«Это он зря», — подумал Энкрид.

И, как и ожидалось, Рагна отреагировал.

— Жалкая пародия на безумного варвара.

— …Что?

Воин с топорами не мог понять, что говорит ему этот блондин с красными глазами, который смотрел на него в упор. В его алых глазах ясно читалась непонятная враждебность. Два топора в обеих руках… он явно ошибся с выбором оружия.

Кроме них, было ещё трое с мечами — необычными, с глубокими кровостоками. Лица у всех троих были похожи. Тройняшки.

— После этой битвы мы перейдём на сторону Азпена. Если повезёт, можем даже получить дворянский титул, — сказал Сукин Сын, он же Ублюдок. Видимо, ему не терпелось похвастаться.

Всё как и раньше. То же выражение лица, что и тогда, когда он оставил его в живых. Та же рожа, получающая удовольствие от того, что он заранее объясняет причину.

Понятно. Энкрид больше не стал тратить на него слова.

Шух.

Он шагнул вперёд и обрушил меч вниз. Противник его недооценивал. Всё ещё ухмыляясь, он отбил удар.

Дзень-дзень-дзень.

Его фирменный гибкий клинок нацелился на запястье Энкрида. Ударившись о длинный меч, кончик его клинка изогнулся вниз и тут же устремился к руке. Вершина техничного меча. Он говорил, что обучался этому искусству на востоке? Кажется, что-то такое он действительно упоминал.

Энкрид до последнего следил за клинком, целящимся в его запястье, а затем качнул свой меч вверх-вниз. Гибкое лезвие, скользившее по его клинку, отскочило вверх.

Тун.

«А этот ублюдок…»

Энкрид видел, как на лице противника промелькнуло удивление, но ему было неинтересно. Он просто шёл вперёд и взмахивал мечом так, как учился, как тренировался. Разве он не учился тому, как противостоять коварным клинкам?

«Начинай с прямолинейного, честного удара».

Так он и сделал. Как и учил Рагна.

Вжух.

Лезвие рассекло воздух. Благодаря «Полной концентрации» всё вокруг замедлилось, словно он мог схватить это руками. Диагональный удар, соединивший точку с точкой и усиленный вложенной в него силой, обрушился на противника.

Сукин Сын поспешно отступил назад и вскинул меч вверх.

Фью-ю-ю-ю!

Гибкий клинок, рассекая ветер, нацелился на шею Энкрида.

Только нацелился.

Потому что диагональный удар Энкрида уже достиг тела врага. Быстрее, сильнее и точнее. Одного удара было достаточно.

Хрусть.

Рука ощутила сопротивление. Этот удар тоже был чистым, почти не ощутимым в руке, но…

Разрубая доспех и всё остальное, невозможно было ничего не почувствовать.

Длинный меч Энкрида разрубил доспех врага, половину рёбер и отсёк запястье руки, державшей меч. Гибкий клинок, что целился в шею Энкрида, с лязгом упал на землю.

Дзынь.

Энкрид замер в позе, в которой нанёс удар, а затем взмахнул мечом в сторону.

Кровь дождем брызнула на землю.

Перед ним стояло мёртвое напоминание о прошлом, с широко раскрытыми от удивления глазами.

Энкрид мысленно обратился к своим павшим товарищам:

«Я отомстил».

Они не ответили. Ведь мёртвые не отвечают.

Как и противник, чья жизнь оборвалась от одного удара. Он умер, не издав и предсмертного хрипа.

Это был закономерный результат.

Наёмник, владевший восточным искусством гибкого меча, Сукин Сын, был очень силён, но…

«По сравнению с Фроггом и Митчем Хьюри…»

…он был слаб. А если сравнить с его соратниками? Нелепо было даже сопоставлять.

Однако, не будь здесь Энкрида, на этом фланге тоже был бы полный хаос. Такой же, как там, где появился великан.

Всё было относительно. Это были адепты «убийственного стиля», те, кто превратили убийство в ремесло и инструмент для оттачивания навыков. Столкнувшись с тем, кто сильнее, они могли вот так покорно умереть. Но в обратной ситуации они бы превратились в эффективных маньяков-убийц. В безумцев, упивающихся резнёй.

— …Что за херня, — проговорил один из тройняшек с мечами.

— А ты как думаешь? — ответил на это Рагна и широким шагом направился к стрелку с пращой.

Одни его шаги были сродни чуду. Никто не понял, как он двигался, но всего за несколько шагов он оказался сбоку от стрелка.

— Чёрт!

Тот попытался развернуться. И это было его последнее движение. Оставив после себя лишь слово «чёрт», он с удивлённым выражением на лице лишился головы, которая взмыла в небо.

Когда? Когда он успел выхватить меч и нанести удар?

Пугающе быстрое и чистое мастерство. Даже перед глазами Энкрида гибкий клинок оставил лишь остаточный образ.

— Праща, — пробормотал Рагна в адрес убитого противника и двинулся дальше. — Мечи, три штуки.

К трём братьям. Они выхватили клинки. Сдаваться просто так они не собирались.

Рагна увидел в их глазах красный отблеск. Жажда убийства. Те, кто сделал убийство людей своим ремеслом, своим путём — мастера «убийственного стиля». Таких ублюдков было немало. Идиоты, которые даже не знали, как правильно развивать свои навыки. Мастерство меча, начинавшееся с убийства беззащитных и потому годившееся убивать только слабых.

Неважно, кто был противником и какова была ситуация. Рагна был в отличном настроении.

Сколько раз в жизни он испытывал такой прилив энтузиазма? Три раза? Пять? Кажется, пяти не наберётся.

В нём тоже накопилось раздражение. И это раздражение, это удушье, после спарринга с Энкридом превратилось в нечто иное.

То, что началось с маленькой искорки, теперь пылало в его глазах. В его и без того алых глазах зажглось сияние. Боевой огонь.

Рагна взмахнул мечом, оставляя за собой след этого сияния.

Вжух, танг, бух, бах, хрясь!

Трое мастеров смертоносного клинка пали — с пронзёнными и отрубленными головами, расколотые от подбородка до макушки. Меч Рагны рубил всё, что стояло на его пути. Будь то меч, доспех, плоть или кость.

Впечатляюще.

— Вилы, — Рагна нашёл следующего противника.

Тот, кто использовал в качестве оружия вилы.

Оружие, выбранное специально для причинения боли.

Противник сглотнул.

Похоже, он нарвался не на того.

— Навались все разом! — крикнул он.

Не успели его слова затихнуть, как все ринулись в атаку. А сам он развернулся и бросился наутёк.

И тут Энкрид изумлённо раскрыл глаза.

Обычный Рагна даже не посмотрел бы в сторону убегающего, но…

Этот Рагна…

Па-бак.

…двинулся так быстро, что за ним было не уследить.

Он оттолкнулся от земли и взмахнул мечом вправо-влево. Он двигался так стремительно, что казалось, будто у него за спиной трепещут крылья.

Правда, эти крылья начинались не со спины, а из его рук.

Крылья, сотканные из остаточных образов клинка, раскололи голову копейщика и отрубили обе руки женщине с кинжалами.

Клац!

Заодно разрубив пополам и лезвие кинжала, попавшееся на пути.

Неописуемая, устрашающая мощь удара.

— Кья-а-а-а-а! — дикий крик женщины с кинжалами пронзил воздух.

После этого Рагна бросился в погоню за убегающим. Тип с вилами развернулся и выставил их перед собой. Оружие из цельного куска стали.

Но Рагна снова взмахнул мечом так же, как и раньше. Судя по стойке, это был удар обратной стороной клинка. Движение, которым обычно отводят оружие противника в сторону, чтобы нанести контрудар. Но уже первое движение отличалось — он наполовину разрубил стальные вилы. А затем, развернувшись, обратной стороной клинка снёс ему голову.

Хрясь.

Что это было? Если бы он вложил чуть больше силы, то перерубил бы вилы целиком.

После столь бурной деятельности остался лишь один.

— Блядь.

Тот, тип с парными топорами.

— А ты — главное блюдо.

Что сказать…

Это был совсем, абсолютно другой Рагна.

Он подошёл и встал лицом к лицу с врагом. Внешне тот ничем не напоминал Рема, но…

Для Рагны это было неважно.

— Сначала ноги.

Сказал и тут же сделал. Меч Рагны пришёл в движение. Боец с топорами тоже был мастером своего дела, но…

Это было…

Энкриду это напомнило самого себя. Точнее, себя в прошлом.

Момент, когда сталкиваешься со стеной, которую не преодолеть ни упорством, ни тренировками.

— А-а-а-а!

Боец с топорами взвыл. Это было всё, на что он был способен.

Рагна сначала рассёк ему бедро, а затем перерезал сухожилия на обеих руках.

Ту-дук, когда тот выронил топоры, Рагна приставил меч к его макушке и вдруг осознал, что довольно сильно возбуждён.

Странное чувство.

«Это что, повод для возбуждения?»

В любом случае, чувство было не из плохих.

— П-пощади, я расскажу, где спрятаны сокро…

ХРЯСЬ.

Что бы там ни лепетал противник, Рагна не слушал.

В итоге, последний из десяти наёмников «убийственного стиля» умер с расколотой головой.

Рагна проверил свой меч, увидел, что лезвие всё в зазубринах, а рукоять расшаталась, и выбросил его. И подобрал все три меча, принадлежавшие братьям-тройняшкам.

— Хм, теперь у меня три меча.

Затем он, как и Энкрид, повесил два на пояс, а один закрепил за спиной.

— Ты что, перешёл на трёхмечевой стиль?

— Нет. Буду использовать по одному.

На вопрос Энкрида Рагна покачал головой и добавил:

— Знаете, что за технику я только что использовал?

Он говорил быстрее обычного. Это тоже было странно.

Откуда Энкриду было знать. Рагна просто рубил и резал — вот и всё.

Но кое-что было впечатляющим. Что бы ни стояло на пути меча Рагны, он всё разрезал. Будь то кинжал или что-то ещё.

Пока Энкрид размышлял, Рагна снова заговорил, всё так же быстро.

— Я назвал её «Рассечение».

Безликое название. Но, в отличие от названия, мощь техники была очевидна.

Рассечение, разрезание.

Искусство владения мечом, доведённое до совершенства.

— Я вас научу, — сообщил Рагна.

Энкрид кивнул.

Бензенс, наблюдавший за боем, не мог даже выразить своего изумления.

«Монстры».

Никаких других слов на ум не приходило.

Энкрид подобрал два топора, валявшиеся на земле.

Рем сломал своё оружие в бою с великаном, так что новые ему пригодятся.

Кроме них, стоило забрать лишь несколько метательных кинжалов у убитой женщины.

Жаль, что он истратил все свои свистящие кинжалы.

«Неплохо было бы сделать новые».

Пока они заканчивали бой и приводили себя в порядок…

Спереди…

ВА-А-А-А-А!

— Аудин! Аудин!

…раздался рёв.

На передовой. Там, куда направился Аудин. Кажется, что-то произошло.

Взгляд Энкрида устремился вперёд.

Солнце уже взошло, и туман рассеивался. Понемногу становились видны окрестности.

Это было не какое-то колдовство, а обычный речной туман, который со временем должен был исчезнуть.

И за пеленой рассеивающегося тумана…

…стоял Аудин. Один-одинёшенек.

В самом центре вражеской армии.