…

— …На этом всё.

— …

— Это и есть послание от США. И «официальная» причина, по которой я приехал в Корею.

Словно выполнив всё, что должен был, Тимоти расслабил плечи. Его взгляд вновь потеплел, и он улыбнулся.

Чжио равнодушно спросила:

— Ответ тебе не нужен?

— Нет. Я и так знаю.

— Я, знаешь ли, не такая уж и патриотка.

— Это неважно. Просто… «Чжо» ведь не хочет быть героем.

Нога Чжио, до этого качавшаяся на стуле, резко замерла.

Она впервые за весь разговор посмотрела на американского «героя» с искренним интересом.

— Заявился, будто хорошо меня знаешь.

— …

— И ведь прав. Как так?

— Я просто всё это время наблюдал. С самого начала — и до сих пор.

Сначала это было просто любопытство.

Едва «Чжо» появился, а уже изменил мировой рейтинг. На момент её дебюта Тимоти занимал первое место в мире.

Но любопытство сменилось заинтересованностью, а заинтересованность — восхищением. На это не потребовалось много времени.

— Ты и я — две крайности, Чжо. Полные противоположности.

Человеку по природе проще смотреть вверх, чем вниз.

Над Тимоти долгое время был только один человек. И даже когда тот ненадолго сошёл с пьедестала — ничего не изменилось.

— Ты — свободная, непредсказуемая, первобытная…

Беззаконница.

Тот, кто появляется из тени, когда мир отчаянно нуждается в нём.

Тимоти, который изначально был пастухом, потом стал первым Звёздным Посланником, а теперь должен жить как идеальный герой — просто не мог не быть очарован ею.

Чжио пристально посмотрела на него и подумала:

«Ох. Так вот он какой, этот [Принц]: заперт в башне…»

Башне, которую сам же и построил.

— …Выдал целую сентиментальную речь, чтобы сказать, что завидуешь тому, что я живу, как хочу. Типичный эмоциональный западный человек.

Суровая кореянка поморщилась. Тимоти подпёр подбородок рукой, приняв ещё более расслабленный вид.

— Теперь понимаешь, почему я сказал, что это не влюблённость?

— Понимаю. Всё, хватит.

— Тогда теперь… к моей неофициальной цели визита.

Голос Тимоти снова стал серьёзным. Если предыдущий разговор был формальностью, то теперь всё изменилось.

Воздух беззвучно расступился.

Открылся [Инвентарь] — самое личное невидимое пространство, доступное только пробуждённым.

— Я приехал в Сеул, чтобы передать тебе «это».

Небольшая шкатулка.

Неказистая с виду, но даже в закрытом состоянии Чжио ощущала исходящее от неё священное сияние — признак артефакта мифического уровня.

Шкатулка медленно открылась.

Внутри — стеклянная сфера размером с ладонь, в которой покоился крошечный рубиновый кристалл, напоминающий сердечко.

Тимоти, не колеблясь, протянул её Чжио:

— Сейчас он принадлежит мне, но я передаю тебе право владения. Проверь.

┼

▶ Святая эссенция Агнца (мифическая)

▷ Категория: сюжетный предмет

▷ Ограничение на использование: одноразовое использование (расходуется при применении)

— Священная реликвия, рождённая из святой жертвы Агнца. В ней заключена безмерная любовь того, кто до самого конца взирал с состраданием на тех, кто увяз в трясине.

▷ Основной эффект: воскрешение (если смерть наступила в течение последних 2 часов)

При использовании: Благодать священной эссенции восстанавливает 100% HP и MP [1] / Снимает 100% негативных эффектов (не подлежит разрушению)

…

«Да ёб твою…»

Это было настолько щедро, что даже подозрительно.

Что это вообще такое?

Сдерживая себя, Чжио попыталась спокойно спросить:

— Э-это... кхм, это зачем ты мне... мне это даёшь?

«Прикусила язык!»

Больно, блять!

Глаза Кён Чжио невольно увлажнились, но лицо по-прежнему оставалось бесстрастным. Атмосфера была слишком серьёзной, а подарок — слишком грандиозным, чтобы устроить истерику.

«Да это же воскрешение. ВОСКРЕШЕНИЕ!»

Он с ума сошёл?!

Честно говоря, Чжио впервые в жизни видела подобный артефакт.

Когда Башня Вавилон только появилась, её система выглядела как копия современных игр. И тогда ходили слухи: а вдруг где-то есть воскрешающие заклинания или артефакты?

Но годы шли. Из башен и подземелий вываливались тонны лута — но ни единого предмета, связанного с воскрешением.

Лучшие хилеры мира однозначно заявляли: «Воскрешение мёртвых невозможно». Все привыкли считать это табу.

И вот...

«Оно здесь. Прям тут, на ладони».

— Я и сам не знаю почему, — сказал Тимоти.

Её внутреннее волнение мгновенно утихло.

Чжио посмотрела ему в глаза.

В них не было ни капли лжи. Только... чистая забота.

— Чжио, я — всего лишь «Слушающий и Передающий».

Звёзды говорили ему — и он передавал.

— [Настанет момент, когда это понадобится].

— …

— Оно для тебя. Но это не только ради тебя… а ради нас всех.

Он должен был передать это до того, как наступит такой момент.

— Больше я ничего не знаю. Звёзды редко раскрывают всё, — Тимоти слабо улыбнулся.

Свет Мира.

Когда об этом думаешь — это ведь по-настоящему ошеломляющий титул.

Звёзды, с которыми он общается, скорее всего, принадлежат высшему порядку — и несут в себе светлую природу.

Стандарты добра и зла у всех разные, но, по крайней мере, с точки зрения Святого Мира и Вавилона их можно рассматривать как абсолютные.

Что же они увидели?..

Тем временем за окном начало светать.

Даже не глядя на часы и не проверяя окно достаточно было взглянуть на святого перед собой, чтобы почувствовать этот момент.

Ведь в его глазах уже отражалось утро.

Чжио тихо сказала:

— …Будем надеяться, что день, когда оно понадобится, не наступит.

— …

— Но если придётся использовать… я не забуду твою сегодняшнюю доброту.

— …

— Это обещание не от «Чжо», а от «Кён Чжио». Не от Короля Магов, а от простого человека, которому оказали доброту.

Сын Бога улыбнулся.

— Этого вполне достаточно, Чжио.

Их самолёт отправлялся этим утром.

Когда Чжио уже почти поднялась со стула, она обернулась, словно вспомнив что-то.

— Эй, блондинчик. Судя по тому, что ты говорил, ты тоже вроде как догадываешься… Ты ведь тоже понял, что ваш замглавы гильдии — тот ещё ёбанный ублюдок, да?

Квидо Марамальди.

Тимоти молча смотрел на Чжио.

— Да. Знаю.

— Тогда почему просто молчишь?

Тимоти ответил:

— Он — мой друг.

Звёзды всегда шептали ему на ухо предостережения.

Как обычно, без объяснений: просто «опасен», просто «держись подальше».

Но несмотря на это…

Колеблющийся проводник доброго сердца тихо сказал:

— Он мой друг.

С горьковатой и одинокой улыбкой.

Словно тот пастушонок, что однажды ради другого стерпел и пощёчину, и побои, хоть и боялся их до слёз. Он сказал это именно так.

Чжио некоторое время молча смотрела на его лицо. Затем отвернулась и пробормотала:

— Дурак.

Добрый дурак.

Почему добрые всегда такие глупые?

Так она запомнила этого человека — Тимоти Лилиуайта.

И знала точно: она его не забудет.

✧

Рассвет.

Когда Чжио вышла из отеля, её уже ждал директор Чон Иль Хён.

На лице — смесь облегчения и беспокойства.

Первое — от того, что всё наконец закончилось. Второе — от страха: вдруг за это время она натворила чего.

— О, охотница Кён Чжио! Вы до самого позднего часа трудились — огромное спасибо! Благодаря вам мы сохраним лицо перед США. Ха-ха.

— Дядя Чон.

— Да?

— Он звал меня в Штаты.

— …

— Всё-таки Америка. Вот это масштаб. Так впечатлили, что даже имя запомнила. Тимоти Лилиуайт.

— …

— Конечно, я отказалась. Но, эх… Сколько ещё Кён Чжио должна работать на Хэллчосон лишь из патриотизма?.. Эх.

Тук-тук.

Она похлопала директора по плечу и, тяжело вздохнув, зашагала прочь.

Чон Иль Хён, едва удерживая свою «улетающую душу», поспешно бросился за ней.

— Г-госпожа Чжио! Подождите!

— Чего? Я спать хочу. Уже давно пора.

— К-как вы можете просто идти пешком?! Как вы можете позволить этим ценным ножкам касаться такой ничтожной земли! Моё сердце разрывается! Немедленно позвольте мне вас понести!

— Ох ж. Чего затараторил-то.

— Простите. Тогда хотя бы извольте воспользоваться нашим скромным… лимузином.

— Эй, директор Чон. Я же понятно объяснила: никаких чёрных машин возле моего дома. Блин, я соу тайед [2]…

— Т-тайед… Вы… Вы сказали это по-английски?! Как можно использовать язык варваров!

— Упс. Сорри. Кажется, мой мозг уже почти готов к эмиграции. Сорри, окей? С-сорри.

— Госпожа Чжио!

— Что ещё?

— …Нет, ничего.

«Соединённые Штаты, я вам этого не прощу...»

В этот момент в сердце Чон Иль Хёна, 40-летнего наследника рода Чон, был воздвигнут несокрушимый памятник ненависти к Западу.

✧

Тими! Тими Лилли! Тимоти!

— Тимоти! Это был ваш первый визит в Корею за долгое время. Что можете сказать?

— Впечатляюще, — коротко ответил он.

— Каковы ваши дальнейшие планы? Планируете ли вы снова посетить Корею?

— Пока нет.

— Во время вашего визита вы постоянно проявляли интерес к «Чжо». Не жалеете ли вы, что так и не встретились с ним?

Бесконечные крики восторга. Ослепляющие вспышки камер.

Сотни объективов.

Тимоти Лилиуайт повернулся к журналисту, задавшему вопрос. Улыбнулся.

— Мы встретились.

Всего одно предложение.

И вспышки камер стали ещё яростнее.

Примечания:

1. HP (Hit Points / Health Points) — «здоровье» (очки жизни). MP (Mana Points / Magic Points) — «мана» (магическая энергия).

2. Соу тайед (so tired) — такая уставшая.