✧

«Чёрт, не надо было так делать… Мгновенная жадность мне замылила глаза… Бан Синги, ты же исчадие капитализма».

Бан Синги с трудом сглотнул горячие слёзы раскаяния. Потом украдкой попытался прожевать успокоительное, спрятанное под столом.

БАХ!

Пинок, сдвинувший стол.

— О-ох!

— Хозяин. Ты посадил перед собой важного гостя, а сам всё время озираешься? Тебя что, припёрло? Так мы помочь можем.

— Эй! Наш хённим ждёт! Отвечай быстро!

— Э-э. Не просили же, право слово. Тихо там. Не выпендривайтесь перед обычным человеком.

— Простите! Исправимся!

— Веди себя приветливо, приветливо.

Тяжёлый низкий голос и контрастирующая с ним, слегка небрежная манера говорить.

Среди костюмов неброских цветов пёстрая одежда этого человека выделялась, как леденец в сухарях.

По этой характерной внешности и словам, что он пришёл по рекомендации «Белой Птицы», нетрудно было догадаться, кто этот мужчина. Бан Синги вытер холодный пот.

«№ 6 — Хван Хон…!»

— Драгоценный гость, по какому поводу вы в столь скромном местечке?..

— Ого? Ты что, и вправду провидец? Сразу узнал?

От восторженного восклицания Хван Хона его амбалы враз хлоп-хлоп-хлоп — синхронно захлопали в ладоши.

Бан Синги захотел бросить деньги и просто сбежать подальше.

Однако Хван Хон, зная или не зная о его чувствах, не спешил излагать свою суть. Болтал: то зачем Белая Птица его в чате ранкеров рекламировала, то интерьер у заведения никуда не годится. Уселся и долго цеплялся по мелочам.

Носовой платок Бан Синги уже насквозь пропитался потом, пока он наконец не решился выдавить из себя слова:

— Прошу прощения! Но через час у меня следующая запись. Если дело не срочное, можем перенести на другое время…

— Как не срочное? У меня проблем завались. Да ещё каких серьёзных!

Не прошло и секунды, как Хван Хон отрезал. Он скользнул взглядом по сторонам.

«…А!»

Его правая рука, Уна Сэм, цокнул языком.

«Сразу бы сказал».

— Что вы стоите? Всем выйти. У хённима важный разговор с хозяином. Хэд, я тогда тоже выйду.

— А? А-а… Ну, если Сэм сам так решил…

Так, смекалистый №2 и группа людей в чёрных костюмах поспешно удалились, и в гадальной лавке остались только двое.

Дрожь ног Бан Синги так трясла стол, что тот подрагивал. Хван Хон снял тёмные очки.

«Пока он был с подчинёнными, я не заметил... Но этот человек».

На удивление молод. Почти как айдол-подросток.

Глядя на его розовые волосы, похожие на закат, Бан Синги снова осознал этот факт.

— Хозяин.

— Да.

— Всё, что сейчас услышишь, унесёшь с собой в могилу. Понял?

«Что же такое страшное… Неужто секреты организации? Война между группировками? Неужели меня втянули во что-то опасное?»

— Я, мужчина Хван Хон…

— Простите! Но если это касается того мира, то это вовсе не моя компетенция…

— ...Влюбился пламенной любовью в сестру своего врага!

— …Что? Простите, что вы сказали?

Он на миг усомнился в собственных ушах. Но мафиози перед ним, безразличный к реакции собеседника, выглядел лишь облегчённым: наконец-то сказал.

Хван Хон выпрямился и тут же начал изливать душу пулемётной очередью.

— Я не знал, что она сестра врага, когда она мне понравилась. Можно сказать, это злой рок. Ну, знаешь, как Ромео и Джульетта. Считай, что я Ромео, а она Джульетта. Как тебе, доходчиво?

— А, да. Доходчиво. Ха-ха-ха.

«Этот сумасшедший только что назвал себя Ромео...»

Бан Синги нащупывал глазами аварийный выход.

Хван Хон же, погружённый в драму, вздыхал и бормотал:

— Влюбился в сестру врага… Почему же моя первая любовь пошла сразу по пути испытаний и страданий? Эх…

— ...

— Даже мне, мужчине с широкой душой, было непросто признать это чувство. Но понимаешь? Это не то, что можно отвергнуть. Хозяин, ты сам любил когда-нибудь?

— Нет…

— И не советую. Пораниться можно.

Хван Хон усмехнулся, как старший, и закинул ногу на ногу. Откинулся на спинку, уставившись в окно глазами одинокого леопарда с Килиманджаро.

— Хух, уже лето?.. Сезон лихорадки…

«С ума сойти».

«Говорили, среди топ-ранкеров нормальных нет… похоже, правда».

— Впрочем, не каждый же, как я, полюбит так больно. Ради того, чтобы взглянуть на её лицо, я скупил все предметы скрытности на чёрном рынке, попался, получил люлей от этих оленьих пантов… Ах, в горле пересохло. Ничего выпить нет?

«Почему он вдруг перешёл на сеульский диалект? И это же сталкинг».

— К-кофе вам налить?

— Побольше сахара, — Хван Хон важно сделал заказ.

Затем последовала длинная история, но суть была очень простой.

Кумир, которым он восхищался в детстве, оказалась сестрой врага и первой девушкой, которую он полюбил.

Он долго отрицал свои чувства, но недавно, с тоской наблюдая, как она всё чаще общается с другими людьми, он полностью осознал свои чувства.

По сути, обычная любовная консультация. Но клиент-то — топовый мафиози-ранкер.

Бан Синги, быстро проанализировав личность Хван Хона, решил подыграть.

— Значит, вы хотите узнать совместимость и предсказание в любви? Что у неё на сердце, когда лучше признаться…

— Ха! За кого ты меня держишь. Я признался. Давно.

— Что?

Колода карт в руках Бан Синги замерла. Подождите. Тогда ведь уже должен быть результат?

— И ответ вы услышали…?

— Вот в том-то и дело.

Хван Хон нахмурился, скрестил руки. Атмосфера стала серьёзной.

— Она никак не отвечает. Не читает. Может, сильно занята?

— ...А. Хм. Вы, вы отправили это в сообщении? Вот как.

— А? Номера не знаю. В инстаграме в личку отправил. Эта девчонка вечно там сидит.

— А, и… ответа не было?

Признание через личку ещё хуже, чем через смс.

Бан Синги побледнел. Хван Хон же, не замечая, уже доставал телефон.

— Вот. Вижу, у неё фолловеров навалом, времени нет. В личку-то ей, небось, сообщения тоннами валятся. Поэтому я и отправляю ей снова через определённые промежутки времени, но, кажется, она не видела.

— Ч-через определённые промежутки?

— Каждый час. Сейчас как раз пора. Подожди минутку.

«Нет! Не делай этого!»

Господин Хван, рейтинг №6 в Корее, радостно заваливает чужую личку, как спам-реклама казино.

— О, пост выложила! Ура, в сети! Сейчас увидит? Тогда я ещё десяток накидаю~

«Это игнор. Очевидно, это игнор».

— Может, лучше лично встретиться и сказать? — сжалившись, Бан Синги невольно сболтнул.

Но Хван Хон сразу посуровел.

— Ты чё, с ума сошёл?

— Я… что-то не то сказал?

— …Смущаешь зачем!

«Сдаюсь. Этот тип 100% никогда не встречался».

«Пусть катится хоть куда. Мне-то главное — деньги».

Бан Синги натянуто улыбнулся.

— Ха-ха-ха… Может, тогда хотя бы предсказание: что у неё на сердце?

— Хозяин, да ты никуда не годишься.

«И опять что не так?..»

— Брось. Разве мужчина захочет проверять чувства любимого человека таким трусливым способом?

...Что это за чистая идиотическая преданность?

Он даже карты отложил. Ни так, ни этак…

— Трудный вы клиент. Так чем же я могу помочь?

— Осталось одно. Если не признание, не её сердце, то что?

Подсказка. Бан Синги колебался, но рискнул:

— …Соперник?

Бинго.

Хван Хон ухмыльнулся. Глуповатый вид мгновенно исчез. Он достал из-за пазухи записку и шлёпнул на стол.

Низкий, тяжёлый голос наполнил комнату.

— Имя: Бэк До Хён. Дата: 14 марта, год ××, час собаки (с 19:00 до 21:00).

— Э-этот человек…

— Верно. Сейчас занимает 9-е место, «Белый Рыцарь». Вечно рядом с ней ошивается, бесит до смерти. Прошлое у него чистое, но чуйка подсказывает — он пустышка.

Давление было совершенно иным, чем раньше.

Бан Синги судорожно сглотнул, глядя на мужчину напротив.

Хван Хон, подперев подбородок, скучающе кивнул.

— Чего ждёшь? Читай. И этот дрянной шарик убери в сторону.

— ...

— Может, в отношениях ты и не разбираешься, зато в остальном ты провидец? Потомку знаменитого Тоджона [1] надо оправдывать своё имя. Понял?

Аферист Бан Синги. Вернее, «учитель Ли Синги».

Примечание:

1. Тоджон — это литературный псевдоним Ли Чхи, известного корейского учёного, чиновника и предсказателя эпохи Чосон.