Глава 8

Есть множество способов расправиться с грешником.

Можно, как герой какой-нибудь манхвы, прописать «удар перевоспитания», а можно, как величайшая злодейка всех времён, заставить пройтись босиком по раскалённым железным столбам…

Для такого монстра-мага, как она, выбор был особенно богатым, прямо как на шведском столе. Честно говоря, если даже просто швырнуть жертву (как она собиралась поступить с Бариюн) в материализованный «Великий Лабиринт», тот там до самой смерти белого света не увидит.

Но Чжио было любопытно.

«Откуда вылез этот беспринципный мошенник?»

Если бы этот самопровозглашённый «папаша» Кён Рэй и вправду оказался настоящим дедушкой, всё было бы куда проще. Но раз уж выяснилось, что он нагло врал и специально нацелился на Кён Чжирока, всё обретало совсем иной оборот.

«У него точно есть покровитель».

От подделки артефактов до манипуляций в прессе — всё выглядело слишком продуманно. Одному такое не под силу.

Он охотится лишь за Чжироком? Или заодно и за Кён Чжио? В любом случае, тут замешано что-то очень скользкое и гнилое.

Чжио решила, что надо докопаться до истины и заодно «чисто» прикончить подонка. Разумеется, так, чтобы никто не узнал.

В результате…

「Перевоплощение?」

「Ты же девятихвостый спец по иллюзиям.」

「Ну, это да… но с чего вдруг? И так ведь выглядите холодной недотрогой, идеально подходите под вкус Юни…」

「Не хочешь — катись.」

И вообще, твои предпочтения меня не интересуют.

Чжио снова подняла огромную косу. От этого ледяного равнодушия Бариюн тут же прижалась к полу.

「Н-нет! Я всё сделаю! Всхлип!」

Пока лиса всхлипывала, Кён Гымхи фыркнула:

「Почему бы тебе не сделать это самой? Зачем магия, если у тебя есть свои силы?」

「Магия перевоплощения слишком рискованна. Если маг теряет концентрацию, маска тут же слетает. Чжио права, если лезем в логово врага, лучше не рисковать. Но…」 — ответил за неё Кён Чжирок, всё ещё с сомнением глядя на Чжио. — 「Ты правда хочешь пойти? Я и один смогу старика притащить. Ты бы тут…」

「Разговор окончен, не? Даже частный самолёт уже арендован.」

Лишние слова ни к чему.

Чжио легко остановила сисконщика и кивнула Бариюн.

Лиса, быстро оправившаяся, подошла, грациозно виляя хвостом. Её соблазнительные пальцы коснулись подбородка Чжио.

「Какой образ желаете, дорогой клиент?」

「Хм. Любой.」

「Ой, это самый сложный и опасный заказ.」

「Главное, чтобы меня не узнали. Но если превратишь меня в лохматого деда или старика с горбом, я тебя прикончу.」

「Да что вы~ Разве эта Юни посмеет поступить так с Вашим Высочеством? Хмм, тогда я сделаю на свой вкус. Вы не против?」

Чжио потом очень пожалела, что согласилась.

Было раннее утро, она расслабилась под её нежными прикосновениями и на секунду задремала… А очнувшись, застала лишь пустое место. Хитрая лиса сбежала.

Кён Гымхи, глядя на перевоплощённую версию Чжио, пробормотала:

「…Госпожа Чжиорская?」

Кён Чжирок добавил:

「Похожа на персонажа из ебанутой манги про вампиров.」

Даже Созвездие встряло:

[Ваш Заветная Звезда, «Чтец Судеб», в возбуждении превысил лимит символов и потерял хвалебные слова, о чём глубоко скорбит.]

— …С таким лицом и ни слова по-английски — это реально перебор. Чжио, ты вообще понимаешь, что образ у тебя адски странный?

[Ваш Заветная Звезда, «Чтец Судеб», шепчет, чтобы вы не поддавались гнусным словам этого безвкусного оленя. Вы воистину прекрасны, Ваше Величество.]

«Что за бред… У всех этих извращенцев одинаковый вкус?»

Бешеная лиса, фанатичная звезда — все они одного поля ягоды.

Чжио с кислым видом взглянула на своё отражение в иллюминаторе самолёта.

Вроде бы черты те же, но лицо резко стало западным и узнать её стало невозможно.

Кто этот сибирский янки? Предки бы в гробах перевернулись и взвыли…

«Прямо как ожившая фантазия подростка. Идеально для охоты на демонов».

— Ну, если сказать, что она корейский иностранец… прокатит? В последнее время популярны K-охотники, многие иностранцы свободно говорят по-корейски…

— На Чжоён, хватит прикрывать эту катастрофу. Ты видела реакцию директора Чона! Как ты можешь такое говорить?

При воспоминании о Чон Гиль Гаоне, который в ужасе ретировался под градом корейской брани, Чжоён прикусила язык.

На фоне чужой неудачи Бэк До Хён гордо расправил плечи и выдал:

— Раз уж так вышло, давайте упоремся в готику! Чёрное платье, образ — стопроцентный концепт-фрик! Как вам, госпожа Чжио?

— Ммм. Хочешь умереть?

— Прошу прощения……

Дворецкий Бэк и На Добби сделали вид, что их тут нет.

Недовольный «корейский иностранец» смерил их тяжёлым взглядом сверху вниз.

— Кстати, а эти чего за нами увязались? Делать вам больше нечего?

— Я хотел бы спросить то же самое.

Голос, до краёв наполненный усталостью.

Обернувшись, она увидела мужчину в униформе, опирающегося об угол стены.

Чёрная форма, характерная для военных и полицейских структур, поверх неё — особый защитный плащ, символ боевых пробуждённых под эгидой правительства.

На груди — флаг Республики Корея и эмблема с надписью «CRT» (Crisis Reaction Team). Английское название «Группы экстренного реагирования».

Ким Си Гюн — руководитель команды спасения и подавления №1 при Управлении Центра, №9 в национальном рейтинге — недовольно провёл ладонью по щеке.

Топ-топ. Тяжёлые армейские ботинки глухо отзывались по полу самолёта, и с каждым шагом его голос становился ниже.

— 31-я в рейтинге. 10-й в рейтинге.

Сухой взгляд скользнул мимо На Чжоён и остановился на Бэк До Хёне.

— 5-й в рейтинге. И…

Глаза, задержавшись на Кён Чжироке, наконец уткнулись в одну точку и застыли. Ким Си Гюн вполголоса пробормотал:

— …первая.

— …

— Давно не виделись, «Чжо».

Чжо, уперевшись подбородком в руку, лениво склонила голову набок. На её лице читалось раздражение.

— Кто это там сказал, мол, меня не узнают?

— Не переживайте. Даже если знать, не заметишь, а если не знать, тем более никто не догадается.

— Ну, Гюни Гюни-то узнал.

— Не стоит недооценивать проницательность «Стрелка». Кстати, что у вас тут, война намечается? Целый десант за границу отправляете. Особенно учитывая, насколько вы все заняты.

С этими колкими словами он скользнул взглядом по Бэк До Хёну.

«Занятой, даже обед в Голубом доме продинамил. И сидит тут в самолёте, сок попивает…»

— …В любом случае, вы все знаете процедуру выезда, так что опустим формальности.

— Ну и зачем тогда тащиться целой оравой? Людям ведь неудобно, — Чжио поморщилась и пробурчала.

Тем временем за спиной Ким Си Гюна в салон самолёта один за другим заходили агенты Центра.

Предполётная проверка с представителями правительства — последняя ступень выездной процедуры. На этом этапе проверяли, не замышляет ли ранкер чего лишнего, не подвергся ли гипнозу или магической обработке.

Ким Си Гюн устало надавил на переносицу.

— Вам не приходит в голову, что это ещё сокращённый состав? В конце концов, из страны вывозят сразу четыре ядерные боеголовки.

— …Давайте просто поможем им и разойдёмся.

Так сказал Кинг Чжо. На свете есть всего два типа людей, которых следует безусловно уважать.

Первые — пожарные.

Вторые — группа экстренного реагирования.

Люди, служащие исключительно гражданам и государству, не ищущие выгоды, герои абсолютного добра. Не чтить их — значит не иметь права называться гражданином.

— А директор Чон где? Чего это вы сами припёрлись? Ого, Чон Иль Хён теперь и в Капитана Корею [1] гоняет?

— Директор и сам хотел прибыть лично. Но из-за «внезапного» и «массового» выезда ранкеров горячая линия «внезапно» «легла». Вот и пришлось мне подменить его.

«…Он слишком много слов выделяет интонацией».

Видимо, совесть ещё не совсем умерла. Четверо ранкеров отвели взгляд.

Ким Си Гюн тихо вздохнул и посмотрел на Чжо.

— Впрочем… есть ещё кое-что, что я хотел сказать.

✧

Самолёт набрал скорость на взлётной полосе.

Порывистый ветер трепал подол чёрного плаща.

Ким Си Гюн молча провожал взглядом удаляющийся корпус взмывающего судна.

Когда точка окончательно скрылась за горизонтом, молчавший всё это время агент осторожно спросил:

— Начальник… Чжо — иностранец?

— Очнись, идиот. Это, разумеется, поддельный облик. Даже не вздумай нести чушь где попало.

— А… Точно. Я просто испугался.

«Если бы ты увидел её настоящий вид, упал бы в обморок».

Ким Си Гюн сунул в рот леденец и, морщась, потёр переносицу.

Всё это началось семь лет назад.

Сеул, накрытый катастрофой 1-го уровня.

Тот самый день, когда Король Ада Балрог, окрасивший центр города страхом и кровью, пал под мечом внезапно явившегося S-ранга [2].

Вся страна ликовала, увидев «последнее оружие», и Ким Си Гюн был среди тех, кто тоже аплодировал.

Но было нечто, что охладило его пыл.

Когда он примчался в Центр по экстренному вызову, перед ним предстала следующая картина:

「Давление продолжает падать! Температура тоже! Мана вышла из-под контроля!」

「Сначала остановите кровь! Как там с проклятием Балрога, долго ещё?」

「Антимагический барьер слишком плотный, лечение не срабатывает! Чжо, вы меня слышите? Вы в безопасности!」

Ребёнок, закутанный в окровавленные бинты, с кислородной маской на лице.

「…Что это такое?」

「Агент Ким Си Гюн. Как раз вовремя. У вас ведь открытый тип маны, с возможностью передачи? Живо в реанимацию…」

「Начальник!」

「…」

「Скажите мне, это… это то, о чём я думаю?!」

«Скажи «нет», чёрт возьми».

Но наперекор всем его надеждам Чон Иль Хён ответил с убийственной холодностью:

「Всё верно. Этот ребёнок — наш «Чжо».」

Он не знал.

Даже рекомендовал Бома как наставника, когда услышал, что S-ранкеру нужен куратор. Он просто махнул рукой, решив, что первый S-ранкер, должно быть, сложный человек.

А тем временем… через что проходил этот ребёнок?

Шок того дня Ким Си Гюн до сих пор не смог забыть.

И ощущение той маленькой ладони, когда спустя время он впервые пожал её в знак приветствия.

「Что это за мина на лице?」

「…Сколько тебе лет?」

「С возрастом всё хитро, но через пару месяцев пойду в среднюю школу.」

«Тогда мне казалось, что мир сошёл с ума…»

Спустя семь лет он снова пожал её руку.

Ким Си Гюн молча опустил взгляд на свою ладонь. Ту самую, что всего несколько минут назад сжимала руку Чжо.

「Внутри страны сейчас преобладает мнение, что ваш выезд нужно немедленно остановить. Похоже, народ тоже понемногу начинает догадываться.」

「О чём?」

「О том, сколько стран жаждут нанести удар по нашей республике. Как только Кён Чжирок оказался под прицелом, они тут же начали очернять Южную Корею, будто только этого и ждали.」

Было ощущение, будто перед лицом внешней угрозы внутри страны все сплотились.

「Однако, как бы ни было жаль граждан, мы не собираемся открыто препятствовать вашей поездке в Китай.」

「…」

「До сих пор мы блокировали утечку информации о Чжо, но даже это вызывало жёсткий протест и давление со стороны других государств. Нас обвиняли во всём — от промывки мозгов до жестокого обращения.」

「Хм, или мне кажется, или ты сейчас жалуешься?」

「Вы совершенно правы.」

「О…」

「Из-за постоянных косых взглядов наша страна вела себя излишне пассивно. Возможно, именно поэтому нас недооценивали, учитывая нашу реальную мощь.」

「Хм.」

「Это ваш третий выезд за границу, верно? Ни вы, ни мы не ждём, что всё пройдёт гладко и тихо. Так что…」

「…」

「Раз уж вы всё равно едете, заодно покажите всему миру, на что способна Корея. Насколько она сильна.」

Как всегда.

「Все внутренние дела и прочие утомительные последствия, как обычно, берёт на себя ваша страна.」

На этом послание высшего руководства закончилось. Ким Си Гюн протянул руку, словно спрашивая: «Можно на вас рассчитывать?»

Чжо чуть помедлила, затем крепко пожала эту руку и широко улыбнулась:

「Превосходить любые ожидания — это ведь мой профиль.」

Та же самая рука, всё ещё маленькая, но несравнимо крепче, чем тогда.

— …Пошли.

Ким Си Гюн с коротким смешком обернулся и зашагал прочь.

Оставив позади взлётную полосу, с которой Король отправился в свой краткий поход.

Примечания:

0. Название главы — интерпретация корейской пословицы: «На дерево, на которое не сможешь влезть, даже не смотри». Смысл в том, что не стоит лезть в дела, которые не по зубам. Ну а название главы инвертирует пословицу.

1. Капитан Корея — прозвище Ким Си Гюна. Так как Ким Си Гюн пришёл к ним, Чжио шутит, что директор Центра Чон Иль Хён поменялся с ним ролями.

2. Инцидент с Балрогом уже упоминался в 12 главе, когда упоминались самые крупные разломы за последнее 10-летие.