Я выбрал [Отлив], специализирующийся на дальности, не просто так. «Санраку», улетевший с ускорением от моего вращения… даже используя прыжок в воздухе, не сможет выбраться из созданной Сайной области небоскрёба! Дурак! Зачем, по-твоему, я тут скакал, как ненормальный? Всё для того, чтобы вырвать тебя из театральной зоны!

— Ну же, беги, беги, беги изо всех сил!

Как говаривал один идиот: «Три обоймы лучше, чем трёхразовое питание!» Прямой наводкой, с упреждением!

Третья боеголовка [STING]: [Клиновая Боеголовка]! Тяжелее иглы, быстрее копья. То есть, я использую его как штурмовую винтовку с одиночными выстрелами!

Но я не могу, как тот самый идиот, заявлять: «Если идеально рассчитать дальность, любой одиночный выстрел — это снайперский!». Это уже за гранью моего понимания!

Бах! Бах! С каждым нажатием на спусковой крючок раздавался звук, похожий на гвоздезабивной пистолет, и десятисантиметровые боеголовки летели в парящего в воздухе «Санраку». Кто, как не я, лучше всех знает слабые места «меня»? Ну-ка, ну-ка, если целиться в икры, то оружием защищаться будет неудобно. Фу-фу-фу-ха-ха, сам Бэнкэй плакал бы до обезвоживания!

П/Р:

Бэнкэй - имя сильного японского воина-монаха.

— …

— Это что, стрельба по тарелочкам?! Если ты сама подставляешься под выстрелы, это уже не соревнование, «Оркестра»!

Трогательная попытка прикрыть своего… или, скорее, из театральной зоны с силой вылетела скрипка и приняла на себя клиновую боеголовку. Следом полетели тарелки, виолончели, контрабасы, контрабасы, контрабасы… Эй, что-то в конце стало совсем однообразно!

Ну, я его понимаю. На самом деле, когда бежишь по воздуху, особо разнообразных движений не сделаешь. Во время прыжка или в момент отталкивания ещё можно уделить внимание интерфейсу, но если пытаться делать то же самое в воздухе, уклоняясь от атак и готовя следующую… можно и ошибиться.

Даже если он — улучшенная версия, копия игрока не может быть всемогущей. Даже компьютерные противники делают ошибки, не ошибаются только TAS-боты.

То есть, чем сильнее я прижимаю «Санраку», тем чаще «Оркестре» придётся вмешиваться… а противнику, сражающемуся вполсилы, наша певица не уступит. Ведь у нас тут полностью воссозданный супер-межгалактический айдол, одобренный самим Андрю!

— Ну-ну-ну! Степень захвата уже больше восьмидесяти процентов! Может, уже засчитаете нам победу?!

Прицеливаюсь… да, контрабас большой, но из-за этого он летит медленнее! Вот оно. Шкала заполнена! Пришло время показать последнюю пулю Оружия Наследия, созданного при помощи «Левиафана»!

— [Превышение Предела]!

Все реликтовые оружия, созданные после победы над «Стражами Мудрости», а не только [STING], относятся к типу [Сверхвыброс]. Вместо того чтобы рассеивать избыточное тепло, накапливающееся при использовании, они заряжают его в специальный механизм. Когда он заполняется до предела, можно высвободить сокрушительную атаку, не обращая внимания на собственный урон!..

— Официальное название: [Магическая Боеголовка]!

В простонародье — [Сверхвыброс]! Это безумная техника, которая преобразует тепло в информационную массу, сжимает её и при высвобождении выпускает снаряд из сжатой тепловой энергии! Хью-у! Для типа [Сверхвыброс] слов «беречь себя» не существует!

— Огонь!

Вспышка, и удар такой силы, что меня отбросило назад, даже несмотря на то, что я упирался.

Сжатая тепловая энергия, расширяясь, летела вперёд, и одна только ударная волна сжигала воздух на своём пути, устремляясь к «Санраку», который как раз собирался приземлиться.

Контрабас? Тромбон? Да что угодно. Даже если немного повысить VIT, от ударной волны он всё равно умрёт! Давай, умри от ударной волны!

Моя копия, страж финала, улучшенная версия «Санраку», пытается что-то предпринять, но уже поздно. Я знаю, что его навыки на перезарядке, а если он попытается уклониться с помощью [Перегрузки], его всё равно заденет. Времени на смену снаряжения нет, а побег с помощью Инвентории занимает определённое время, так что он не успеет.

— Побе…

— Досады выраженье лик окутало её...

Не лицо «Санраку». Его лицо скрыто экраном, так что я могу судить о его эмоциях разве что по тому, открыты или закрыты его глаза. А поскольку я не помню, чтобы эти глаза выражали хоть какие-то эмоции, то это был не «Санраку».

Мир уже на девяносто процентов был поглощён небоскрёбом, и лишь в глубине оставшихся десяти процентов театра стояла она, с выражением досады на лице. «Певица»… Элиза Джиттердолл. Понятно, её пешка «Санраку» уже в шаге от поражения. Вмешаться она не может — атака по площади, а противодействовать уже поздно… Но это странно, очень странно.

Цель «Оркестры» — задавать вопросы. Можно соглашаться или нет, но досада… это слишком уж необычно.

И самое главное…

Элиза Джиттердолл смотрела не на меня.

— Кто это… постой, что? Неужели…

«Певица» смотрела за свою спину, на другую тень, что трогала её за плечо.

Обернувшись, я увидел Сайну, которая перестала петь и широко раскрыла глаза. Не нужно было спрашивать, почему она прервала песню. Увидев Сайну, я понял ответ методом исключения.

— …

Расстояние было слишком большим, чтобы разглядеть выражение её лица. Но изменившаяся атмосфера почему-то с абсолютной уверенностью подсказывала мне: «она улыбнулась».

Женщина. Да, это была женщина. Она не упрекала «Певицу», не обвиняла её. Она просто остановила её и, казалось, что-то объясняла…

Серьёзно, серьёзно, серьёзно?! У этого босса есть ещё одна форма?!

Обжигающий свет [STING] поглотил «Санраку» и устремился дальше, к «певицам».

И фигура «Певицы» исчезла, а вместо неё вперёд вышла…

«───Полуночный ветер щёки обдувает.

Луны свеченью улыбаюсь, моя скорость возрастает».

Словно сорванный с пола лист бумаги, асфальтовая дорога легко оторвалась от земли.

— Ха!

Поднявшийся асфальт стал щитом и защитил кого-то от жара. Театр покрылся трещинами и разлетелся на мелкие осколки, как стекло.

Раз жар был заблокирован, значит, оставшийся театр разлетелся на куски по другой причине.

«Оркестра» признала поражение? Нет, неверно. Доказательством тому было то, что созданный Сайной небоскрёб подвергался эрозии!..

Асфальт… нет, «дорога», извиваясь и рыча, сокрушала здания. Это было сюрреалистично, жутко и невероятно зрелищно. Я вспомнил дракозмеев, которыми повелевала Голдюнине.

Используя оставшиеся десять процентов мира как основу, та женщина мгновенно восстановила паритет, доведя счёт до 50 на 50.

— Что будем делать, Сайна? Появился оригинал.

— Эльма Сакисима!..

«Быстрей всех движусь по дорожной полосе. Да, ведь я скоро стану… Звездой Шоссе!!»

На ней было не платье айдола, а скорее то, что носила до этого «Певица».

В отличие от безоружной «Певицы», она держала в руках нечто, похожее на гитару, хоть и с весьма нереалистичным дизайном.

И что самое главное, женщина с лицом, точь-в-точь как у Сайны, запела голосом, который можно было бы назвать настоящим рок-н-роллом.

— …

По какой-то причине одна тень переместилась ближе к Эльме Сакисиме. Подействовала ли на неё моя яростная атака, или нет — неизвестно. Но…

— …Вот так-то лучше.

С досадой приходилось признать: «я» будет подниматься снова и снова.

П/А:

И снова обзор сольных песен «Штернблюм» от вернувшегося Андрю.

«Эльма Сакисима. Спокойная, с голосом, чистым, как горный ручей. Какие бы яркие и запоминающиеся песни она ни исполняла, в них всегда чувствовалась прохлада. Но… что касается „Звезды Шоссе“, то эта песня стоит особняком среди всех её сольных работ. Во-первых, она сама написала слова и музыку, а также сама аккомпанировала себе на гитаре, что уже, простите, ставит её на совершенно другой уровень. Во-вторых, она поёт о своей мечте о том, чего не существует на „Бахамуте“, — общей теме для всех её песен, — но в стиле рок-н-ролла. Эту песню по праву можно назвать песней души Эльмы Сакисимы. Конечно, это не значит, что в других песнях она работала вполсилы, отнюдь нет (и так далее)»