Свет заходящей Клары отбрасывал глубокие тёмные тени от двух мужских фигур, стоящих друг напротив друга. Просторная, но пустая комната принадлежала Гиллу, учителю Ройша. Он жил в одиночестве и крайней простоте. Кровати он предпочитал небольшой коврик, а вместо стола была лишь небольшая тумба с уже почти закончившейся свечой, стульев в помещении не было вовсе.

Несколько минут назад Ройш проник в помещение по заданию Стрика с целью убить своего учителя. Уговаривать тёмного эльфа долго не пришлось. Ройш слишком жаждал свободы, в то время как с Гиллом он не был особенно близок. И вот сейчас наставник, свет глаз которого постепенно мерк, обвис на руках бывшего ученика.

- Ах, Ройш, – произнёс Гилл без злобы, – цели, которые ты ставишь перед собой, они все порождены ощущениями. Это не мысли диктуют тебе желание. Это ощущения достатка и недостатка активируют твоё мышление и направляют его.

- Да, Гилл, и эти ощущения крайне просты. Нет никакой другой стороны, о которой ты говоришь на своих уроках, – холодно ответил Ройш и выдернул клинок из тела тёмного эльфа.

Гилл закашлялся, его дыхание становилось всё менее явным. В глазах не было ни злобы, ни страха, только сожаление. Ещё несколько секунд, и учитель Ройша покинет этот мир. Убийца, чтобы не создавать лишний шум, плавно опустил остывающее тело на пол. Однако у Гилла ещё оставались силы. В последний раз он схватился за руку своего бывшего ученика и попытался вразумить:

- Эзок видел другую сторону... Его учение истинно.

- Эзок – лжепророк, который обрёк на нас проклятие. Мы, как орки, поменяли цвет кожи и живём в изоляции от мира, – повторил Ройш слова Стрика, сказанные ему во время одной из бесед.

- Эзок… - только и выдохнул Гилл, и свет в его глазах погас окончательно.

***

Ранним утром, когда продавцы только открывали свои лавки, кузнецы ещё не успели разогреть печи, и сам воздух ещё был достаточно прохладным, Ройш нашёл Стрика. Для этого было достаточно отправиться к эльфийскому посольству в Урбс Урбиуме. Это здание было высоким и в то же время узким. Все углы его были скруглены, и было тяжело понять, дом это или башня. Ярко-синяя черепичная крыша с инкрустированными бликующими в утренних лучах Клары камнями привлекала всеобщее внимание. Выполненное в нарочито эльфийской манере здание очень удачно дополняло архитектурный хаос столицы и было видно из соседних кварталов города.

Ассасин застал эльфа, подгоняющего своих слуг. Люди в спешке грузили пожитки посла в его личный экипаж. И если бы не четыре эльфийских воина-телохранителя, Ройш не стал бы медлить и прикончил жертву прямо тут.

Убийца очень хорошо осознавал, что с виду кажущиеся расслабленными телохранители были элитными воинами-магами, которые не оставляли Ройшу ни единого шанса на победу. Диэфай не производил оружие и броню, предпочитая не тратить на это время. Всю амуницию эльфы закупали в Ардрине, так как у них имелись очень хорошие и тёплые отношения с гномами. Вот и охрана Стрика была оснащена лёгкими, но невероятно прочными гномьими доспехами с нанесёнными на них магическими рунами. Такую броню какой попало клинок не возьмёт. Каждый профессиональный убийца знал, что под подобные доспехи нужно подбирать специальное оружие, которое смогло бы пробить магический рунный барьер. Понятное дело, что Ройш в данный момент не имел такой возможности.

Усугубляло ситуацию то, что, судя по спешке самого Стрика, до него уже дошла информация, что к одному из его поверенных с допросом наведался скудоумный змеелюд. «Чёртов До`ор», — выругался про себя Ройш. Времени у него было очень мало.

- Быстрее. Шевелитесь, людишки!

Стрик подгонял своих слуг, как только мог. Было видно, что эльф очень нервничал. Похоже, репутация Менара или, может быть, Центеллио говорила ему о том, что надо удирать как можно скорее. Ройш допускал, что чёрный огонь эльфийки гномья броня не остановит. А Стрик сожжённым заживо быть точно не хотел. И тут убийца понял, что неожиданно это играет ему на руку. План тут же был составлен и принят к исполнению.

- Ах, Стрик, ты даже не представляешь, какую ошибку ты совершил, – с ухмылкой пробормотал Ройш.

Ассасин отвернулся от экипажа и понёсся прочь, в глубь городских улиц. В этот момент на его лице играла жестокая улыбка. Для Ройша подобные эмоции были нетипичны. Никогда ранее во время убийства своих целей тёмный эльф не позволял себе подобного. Но сейчас тут был личный мотив. Элейн... Ройш хотел отомстить за её смерть. Он был и рад этому чувству, и надеялся сбросить с себя груз вины, который носил до сих пор.

Убийца знал, что Стрик выберет самый короткий и быстрый путь к себе на родину, а значит, и самый читаемый, что в его положении было фатальной оплошностью. Всё, что требовалось сейчас Ройшу, это навестить свою старую знакомую - Патлер. Эльфийка владела собственным гостиным двором и в прошлом уже помогала тёмному эльфу в тяжёлые времена. Ассасин был уверен, что сможет убедить её помочь.

Путь к старой подруге был неблизким. Поэтому в ближайшей конюшне, на доступные деньги, Ройш выкупил лошадь. Покидая черту Урбс Урбиума уже верхом и задав страже пару наводящих вопросов, ассасин убедился, что никакие эльфийские послы сегодня не покидали город. Это значило, что сейчас Ройш был на пару шагов впереди Стрика. Уже на центральном тракте, ведущем до границы с Диэфаем, тёмный эльф пришпорил свою лошадь и, не заботясь о её сохранности, вынудил понестись галопом.

Дорога, ведущая в Диэфай, была ненагружена, так как ей пользовались только эльфы и мелкие фермеры, которые жили за стенами города в деревеньках неподалёку. Тут редки были солидные торговые караваны, которые отправлялись либо в Протекторат Вастлэндс, либо в теократию Сентьерро Дивино по другим трактам. Всюду, куда простирался взгляд, были бескрайние поля, окружающие столицу со всех сторон. Одинокими башнями то тут, то там возвышались мельницы. Такая равнина простиралась на многие сотни километров вперёд. До ближайшего крупного поселения, где Стрик, очевидно, расположится на ночлег, был день пути.

Дивес, крупный город, в отличие от хаотичной столицы, уже обладал структурой. Тут не было домов, выполненных в разных архитектурных стилях, и пёстрых вывесок. Дома были выполнены из белого кирпича и не содержали никаких нецензурных, намалёванных углём надписей. Бездомных на улицах было не сыскать, так как их тут же прогоняли с города. Царившее здесь убранство, приличный запах и опрятные люди говорили об особом статусе Дивеса в Коре. И всем этим город был обязан близостью с Диэфаем.

Избавившись в ближайшей конюшне от загнанной до предсмертного состояния лошади, ассасин направился в гостиницу «Аурум». Ройш знал, что именно там остановится Стрик. Само здание располагалось в центре города, имело три этажа. Так же, как и весь город, гостиница была выполнена из белого кирпича, однако, в отличие от остальных домов, крыша «Аурума», как и у эльфийского посольства, была синего цвета. Все эльфы, путешествующие между Диэфаем и Кором, останавливались именно в этой тут.

Чёрный вход в гостиницу был закрыт, но ассасин знал, как попасть внутрь. Заботливая хозяйка говорила своим «особым» посетителям, к числу которых и относился Ройш, где лежит запасной ключ. Дверь вела в подсобку, где в холодильных коробах хранились продукты. Ройш был частым гостем заведения, поэтому, минуя помещение, он даже не пытался скрываться. Один из работников, тщательно, словно от этого зависела его жизнь, подметавший пол, завидев тёмного эльфа, лишь кротко поклонился ему. Остальной персонал, сновавший то тут, то там по идеально вычищенным коридорам, и вовсе не обращал на ассасина внимания. Поднявшись по лестнице, на которой не скрипнула ни единая ступенька, на третий этаж, Ройш остановился у кабинета владелицы данного заведения. Дверь в него была приоткрыта, и тёмный эльф слышал, как перо царапает лист журнала доходов и расходов Аурума. Ройш, предварительно постучав в дверь, зашёл внутрь кабинета.

- Ройш! – радостно воскликнула эльфийка отрывая свой взгляд от журнала и откладывая перо в сторону.

- Палтер – с улыбкой, но более сдержанно, проговорил Ройш – давно не виделись.

Кабинет хозяйки был безукоризненно вычищен. Пёстрый ковёр, расположившийся на полу, выглядел так, словно новый, хотя Ройш видел его и при прошлой встрече, что была пару лет назад. Шкафы, забитые раритетными книгами, вопреки пыльным полкам библиотек, благоухали свежестью. В открытой бухгалтерской книге, что лежала на массивном столе, не было ни единой грязной кляксы. Палтер как-то выкинула один такой журнал, исписанный до середины на добрые сорок листов, когда случайно испачкала уголок страницы чернилами, и заполнила новый с нуля.

Эльфийка подошла к Ройшу вплотную и в пошловатой манере прижалась к его телу. Лёгкий аромат её цветочных духов навевал приятные воспоминания. Они с Палтер были близки, и даже очень. Помнило об этой близости и его тело, которое тут же отозвалось. Однако сейчас визит был деловым, и следовало держать себя в руках. Палтер была единственным живущим на всём Фасфере эльфом, которому Ройш мог довериться.

- У меня к тебе есть дело, – произнёс Ройш официальным тоном, но отстранять эльфийку всё же не стал.

- Ты хочешь залечь у меня на дно? – Палтер продолжала улыбаться. – Это я могу тебе устроить.

- Не в этот раз. - ответил Ройш серьёзно. - Мне нужно кое-кого убить…

Девушку нисколько не смутила такая просьба. Эльфийка игриво начала шагать пальцами правой руки по груди Ройша. Палтер знала, чем занимается тёмный эльф. Ройш от неё ничего не скрывал.

- И как же я могу тебе в этом помочь?

- У тебя сегодня будет постоялец, и мне хотелось бы, чтобы он случайно съел что-то не то.

Эльфийка оттолкнула Ройша от себя, но сделала это беззлобно и скорее наигранно.

- Как грубо! Ты хочешь, чтобы я отравила собственного гостя? Это очень бесчестно и несправедливо! Да и репутация «Аурума» опустится на дно.

- Мой покровитель выделит щедрую сумму на восстановление твоей репутации.

Ройш произнёс это с такой непоколебимой уверенностью, что Палтер немного успокоилась. Такие люди, как Менар, сорят крупными суммами, не задумываясь об этом.

- Твой покровитель? Ты больше не в Бордо? – Палтер удивилась ещё больше. – Это значит, что ты…

Ройш устало вздохнул и сел на стул:

- Да, Палтер, я влип.

- Ну и ну. А я тебе говорила, что лучше быть наёмником, чем убийцей Бордо. Бедный мой любовник…

Эльфийка подошла к Ройшу сзади и начала успокаивающе массировать его плечи. Палтер была из того типа женщин, что с заботой относится ко всем раненным душам. Можно было утверждать, что это её сильно возбуждало. Эльфийка любила благотворительность и всё, что связано с помощью ущемлённым. Иногда она помогала даже людям.

Когда-то Палтер приютила у себя и Ройша, покинувшего Иннерленд. В то время ассасин был совсем потерянный, переживающий утрату Элейн и ничего не смыслящий о жизни в Коре. Сам того не осознавая, тёмный эльф смог идеально попасть во вкусовые предпочтения хозяйки «Аурума». С тех пор эльфийка всегда помогала Ройшу, окружая своей заботой и любовью. Всегда, когда ассасин выполнял громкий заказ и ему требовалось залечь на дно, он отправлялся к Палтер. Порой Ройш даже удивлялся, как при своих склонностях к расточительству на благотворительность она умудряется держать такое заведение.

- Так ты поможешь мне? Или мне нужно будет придумать другой… план.

Ройш не мог поверить своим словам. Обычно он всегда следовал плану, но сейчас он не думал, он чувствовал, как её миниатюрные руки нежно массируют его плечи. Чувствовал её успокаивающую ману. Чувствовал, как их пульс бьётся в такт. Волна чувств и ощущений накрыла его с головой, и мысли отошли на задний план. Это всё было ему знакомо. Элейн всегда делала так же. Между ней и Палтер было что-то общее.

- Кто должен умереть? – Палтер вырвала Ройша из его мыслей.

- Сегодня тут на ночь остановится один эльф, его зовут Стрик, он-то и является целью.

- Стрик… - задумчиво произнесла эльфийка. – Ты мне про него рассказывал. Кажется, это из-за него ты покинул Иннерленд. И не жаль тебе эльфа, который открыл тебе все двери?

- Он лишь воспользовался моим талантом, – сухо ответил Ройш. – Теперь этот талант обернулся против него же. Здесь нет ничего личного.

Ройш явно лукавил в этом, и Палтер, казалось, видела его насквозь. Эльфийка уселась перед ассасином на бархатное кресло и взяла со стола бокал с вином и сделала глоток. Привычка пить алкоголь за работой была вечной спутницей Палтер. Эльфийка явно взвешивала свою любовь к Ройшу с репутацией Аурума, и тёмный эльф полагал, чаша весов была не на его стороне.

- Ничего личного, – повторила слова Ройша Палтер задумчиво. – Ты просто следуешь плану.

Ройш медленно кивнул. На лице Палтер вновь появилась улыбка. С хитрым прищуром она посмотрела на тёмного эльфа:

- Ах, мой милый Ройш, твоя любовь строить планы удивительна.

- Мы оба знаем, что все эльфы имеют склонности к чему-либо. Взять, например, твоё стремление к чистоте и благотворительности.

- Ты прав, мы все одинаковые. Судьба особенно любит меня, раз одарила сразу двумя механизмами Х. Но это ещё не всё. Идеализм учит нас тому, что мы сами и создаём реальность.

- Мне не интересен идеализм, – отмахнулся Ройш, – к чему ты клонишь?

- Я вижу, что твои идеи, которые ты носил в себе, прошли. Сейчас ты изменился.

- Ты поняла это за пять минут нашего диалога? – тёмный эльф напустил на себя защитную усмешку.

- Я поняла это в первую же секунду, – поправила Ройша Палтер. – В мире воплощается всё, что мы, эльфы, можем себе только захотеть. Учитывая то, что ты сменил покровителя, должно быть, в твоей голове поселилась другая идея, и твой план, может и неосознанно, но желанно, пошёл под откос.

- Я ошибся. Я могу хоть раз ошибиться? - сказал тёмный эльф резко.

Ройш был крайне далёк от всей этой философии и начинал терять терпение. Сейчас ему казалось, что идеализм лишь оправдание банальным ошибкам, которые ассасин допустил на своём пути. Палтер хотела было возразить, но поняла, что увлеклась. Сделав очередной глоток вина, она улыбнулась:

- Как бы там ни было, я искренне рада, что твоя жизнь меняется. Я помогу тебе. И вовсе не потому, что я верю в твоего «мифического» покровителя, который восстановит репутацию Аурума. Я сама так хочу.

Ройш не ожидал такого быстрого согласия со стороны Палтер и был сильно удивлён. С ходу тёмный эльф даже не нашёл, что ответить. Девушка заметила это и, приподнявшись на кресле, легонько стукнула указательным пальцем по кончику носа Ройша.

- Натурой отдашь, как только дело будет сделано, – кокетливо улыбнулась эльфийка. – А теперь сиди тут и не высовывайся. Как только всё закончится, я вернусь к тебе. И пожалуйста, не стесняйся заказать, что захочешь, позвонив в мой колокольчик. Сегодня, в честь начала твоей новой жизни, заведение угощает.

С этими словами эльфийка поднялась с кресла. Она нарочито изящно выгнулась, чтобы поставить свой бокал с недопитым вином на стол, и бросила на Ройша сладкий любовный взгляд.

- Надеюсь, за тобой не было слежки, Бордо, и Стрик не знает, что ты тут. Иначе у нас будут проблемы.

- Слежки не было, тут только я, – на прощание заверил Палтер Ройш.

Теперь времени у Ройша было в достатке, и можно было спокойно перевести дух. В Палтер тёмный эльф не сомневался, и в том, что Стрик попадётся, тоже. Конечно, у Ройша было желание сказать эльфу пару слов перед смертью, но это противоречило плану, да и сентиментальности было не место на работе.

Оставшись в одиночестве, Ройш встал с кресла и прошёлся по кабинету. Рукой он провёл по столу, на котором у них с Палтер прошло множество жарких ночей, и взял оставленный ей бокал. Сделав глоток, он ощутил знакомый вкус красного вина, доставленного из Сентьерро Дивино. Эльфийка любила именно этот сорт, и в погребе у неё был припасён целый бочонок такого напитка. Невольно тёмный эльф вспомнил один из самых первых диалогов с этой очаровательной женщиной.

- Только знай, ты не будешь единственным моим любовником, – сказала Палтер строго, делая глоток своего любимого напитка – не влюбись в меня ненароком.

- Ты слишком высокого о себе мнения, – усмехнулся Ройш, прижимая её к себе покрепче, – ты тоже не будешь единственной. В виду специфики работы я не сковываю себя привязанностью.

- Вот и хорошо, – ответила эльфийка и впилась в него своими пухлыми губами.

"Такая женщина... И как тут не влюбиться теперь", – подумал Ройш. Столько времени он находил покой в её объятиях. Столько раз она его выручала. И сейчас, когда ставки поднялись, Палтер не бросила Ройша.

Едва Клара опустилась за горизонт, как Ройш услышал цокот копыт. Окна кабинета Палтер выходили в центральный двор, так что хозяйка гостиницы могла видеть всех, кто прибывает в Аурум. Сейчас этим воспользовался и Ройш. Стараясь не выдать своё присутствие, ассасин лишь мельком окинул гостей и, признав экипаж Стрика, довольный переместился обратно в кресло.

Взглянув на пустой бокал вина, ассасин решился позвонить в колокольчик. Заказав себе немного выпить, он вернулся к своим мыслям. План как никогда был близок к осуществлению. И осталось решить один единственный вопрос — стоит ли оставлять Палтер в живых. Согласно его плану, Палтер должна умереть. Ведь Ройш никогда не оставляет свидетелей. Да и репутацию Аурума спасать будет не надо, если его хозяйка будет мертва. Таков был план. Чувствам и эмоциям не место на работе.

Сейчас тёмный эльф находился на том же перепутье, что и с Элейн многие годы назад. Тот же самый шёпот подсознания: «Свидетелей быть не должно». Тоже мучительное решение. Тяжесть предстоящей утраты камнем ложилась на грудь Ройша. Тёмный эльф был рабом. Рабом своего Механизма Х. Словно жалкий полудемон, который не может контролировать свои потребности. Ройшу срочно нужно было что-то предпринять. Желание сохранить Палтер и убить её просто разрывали тёмного эльфа на куски.

Неожиданно Ройшу вспомнился Гилл, наставник, павший от его рук. По завету мудреца тёмный эльф сконцентрировался на своих телесных ощущениях. Он почувствовал мягкость кресла, на котором сидит, силу, с которой он в неравной борьбе с самим собой сжимает кулаки, напряжение в голове… Чем больше Ройш сосредотачивал внимание на ощущениях, тем больше он чувствовал окружающие его явления: будь то лёгкий сквозняк от неплотно закрытой форточки или же шум персонала гостиницы где-то за дверью. Также Ройш ощутил и биение собственного сердца, ритм которого был настолько быстрым, что тёмный эльф невольно испугался. Испугался… Так Ройш перешёл к чувствам. Сожаление, скорбь, грусть. Ни ярости, ни страстного желания к чему-либо он больше не ощущал.

Ройш перестал как-либо отслеживать время и с головой погрузился в эти ощущения. Словно шторм в океане, они бросали его из стороны в сторону. Скорбь по убитой Элейн надвигалась на него, словно десятиметровый вал. Предстоящее убийство Палтер обжигало его, словно пламя. Через какое-то время горечь от содеянного стала настолько невыносимой, что Ройш сам решил прервать эту медитацию.

Стоило только остановиться, как вновь в голову Ройша полезли мысли про план, которого ему надо придерживаться. Однако сейчас все тёмные стремления разбивались о ту боль, которую тёмный эльф успел обнажить. И стоило Ройшу только представить, как он убивает Палтер, вина и стыд резали его словно кинжал.

Ройш так и не смог решить дилемму эльфийского сенсуализма и идеализма, но, по крайней мере, он смог на какое-то время подавить свой механизм Х. Сейчас Ройш был твёрдо уверен, что сохранит Палтер жизнь. Планы ассасина тут же начали адаптироваться под новую действительность и строились в его голове уже исходя из данности, что Палтер выживет. Раньше механизм Х подавлял все чувства, кроме удовлетворения от следования планам, сейчас же, впервые в жизни, тёмный эльф при помощи учения Эзока смог пробить брешь для других, иных чувств.

Ройш выдохнул с облегчением. Так он заметил бутылку вина, которую заказал, и бокал с уже налитым в него напитком. Должно быть, официант сделал всё, пока Ройш был в медитации.

Тёмный эльф взял бокал и тут же заметил на его кристально чистом стекле кокетливый след от губной помады. Палтер поцеловала бокал прежде, чем передать его официанту. Эльфийка уже так делала ранее, когда во время торжественных приёмов, где она была занята обслуживанием гостей, давала понять тёмному эльфу, что помнит о нём. Ройш улыбнулся. В его голове в очередной раз пронеслись воспоминания о тех удовольствиях, которые он испытал вместе с ней, и теперь уже точно испытает вновь. Перед ассасином лежал ещё долгий путь переосмысления всего содеянного, однако сейчас Ройш просто хотел поделиться тем, что смог добиться. Тёмный эльф расскажет Палтер всё, не тая. Эльфийка порадуется за него и крепко обнимет. Должно быть, даже Элейн, где бы она ни была сейчас, гордилась Ройшем.

С горечью сильно запоздавшей победы Ройш сделал глоток великолепного вина. Однако вкус был немного не таким, как он ожидал. В напитке что-то явно перчило. Спустя секунду Ройш заметил, как его рука немеет. Больше не в состоянии удерживать бокал, тёмный эльф выронил его из рук. Ещё через пару секунд Ройш окончательно потерял возможность двигаться и безвольно уронил свою голову на грудь. Яд был призван не убить, а лишь обездвижить ассасина.

Через несколько минут дверь открылась, и, судя по звукам, в комнату вошло трое. Тёмный эльф даже не мог пошевелить глазами, чтобы хоть краем увидеть гостей. Однако вскоре его проблемы были решены. Нежные и такие знакомые руки приподняли голову Ройша и, подложив небольшую подушку, зафиксировали ровно так, что он мог видеть кресло напротив себя.

Первым, кто попался в поле тёмного эльфа зрения, как нетрудно догадаться, была Палтер. Она лукаво смотрела на него и, казалось, была довольна проделанной работой.

- Ну вот, теперь мне придётся потратить несколько дней на тщательную чистку моего ковра, – с упрёком сказала она, глядя на пятно от отравленного вина, растёкшегося по ковру.

Ройш не мог проронить ни слова. Лёгкие слабо сокращались, едва-едва поддерживая в нём жизнь. Была бы концентрация яда больше, и он бы просто задохнулся. Однако внутри ассасина гнев начал застилать его рассудок пеленой тумана. Проклятая эльфийка, ради неё он был готов отринуть свою сущность!

В этом мире никому нельзя доверять, и всегда нужно быть безжалостным! Всегда планировать и больше никогда не делать ставку на других. Давление Механизма Х вернулось с привычной силой. Палтер была единственной, кому Ройш доверял. И она предала его. Однако сейчас всё это осознание было уже избыточным. Ройш хорошо представлял, чем всё это закончится.

- Бордо возвращает должок, – проговорила она сухо и тут же пояснила: – Никогда не знаешь, кто окажется наёмным убийцей, не так ли? Мне очень хорошо удаётся играть свою роль, мой милый.

Палтер была собой очень горда. Впрочем, её служба Бордо проливала свет на возможности Бордо, самой важной из которых было то, что культ всегда знал, кто приезжает в город и кто уезжает. Должно быть, и на остальных трактах у Бордо были такие же, маскирующиеся под владельцев таверн, убийцы. Для культа это было очень предусмотрительно.

- У нас нет времени, Палтер, – проговорил до боли знакомый голос откуда-то со стороны. – Действие яда скоро закончится, а мне тоже есть что сказать Ройшу.

Эльфийка резко стала кроткой и почтительно отступила, покидая поле зрения Ройша. Вместо этого в кресло напротив него опустился сам Стрик.

- Идеи и порождают мир вокруг нас. Помнишь, я тебе говорил об этом при нашей первой встрече? – произнёс Стрик нравоучительным тоном. – Должно быть, ты был очень несчастным, раз внутри тебя зародилась идея собственной смерти.

Ройш лишь молча смотрел, как движутся губы эльфа. Он даже не мог перевести взгляд на стоявшую рядом Палтер, хотя ему очень хотелось увидеть её лицо. Сейчас ему была важна только эльфийка. Что она чувствует, когда предала его? Есть ли там хоть тень сожаления?

- Ты не прошёл проверку, Ройш, этот мир тебя сломал, – тем временем продолжал Стрик, – но ты был очень ценным исполнителем, в Бордо тебя не скоро забудут. Я тебя не забуду.

С этими словами он похлопал парализованного тёмного эльфа по плечу и поднялся. Один из телохранителей подошёл к Стрику и протянул ему клинок. Эльф принял его и осмотрел. На секунду он задумался, формулируя последнюю мысль. Лицо Стрика не выражало ни единой эмоции, и прочитать, что он хочет сказать, было невозможно.

- Сенсуализм – лже-направление, он должен быть искоренён, – подытожил Стрик.

С этими словами эльф вонзил клинок прямо в сердце Ройша. После чего Стрик сел обратно в кресло напротив и не сводил с тёмного эльфа глаз ровно до тех пор, пока последний окончательно не погрузится во тьму.