Конец последнего урока. Ко мне подходит Инк и говорит:

— Ты идёшь ко мне.

— Что?

— Ты идёшь ко мне в гости и я, наконец, начинаю помогать тебе. Я кое-что придумала… — Под конец объяснения пробормотала она.

— Эм… Ладно? — Создать иллюзию того, что у меня был выбор — это меньшее, что я могу сделать.

— Идём.

Меня потянули за шарф, который я успел одеть, к выходу. Наверно, факт того, что наша верхняя одежда и сменная обувь находятся в специально отведённом для этого углу класса, сыграло здесь свою отдельную роль… Не в мою пользу.

***

— Так, что ты придумала? — Спросил Эррор.

— Придём, узнаешь. — Я не слишком сильно уверена в своей идее. Вдруг спугну? Мне не это надо.

— Хорошо… Я же тоже должен помочь тебе, да?.. Тогда, как проходят твои уроки с Мистером Вопросом? — Ещё один вопрос.

— Я захожу. И рассказываю о самом ярком из того, что запомнила. Если мне что-то непонятно, то я спрашиваю и мы совместными усилиями выясняем, что же я всё-таки чувствую по той или иной причине. — Ответила я, поправив шарф.

— Хм… Что ты чувствуешь прямо сейчас? — Сколько ещё вопросом он собирается задать? Кажется, под конец дня я уже буду жалеть об этом решение.

— Эм… Чешется шея и голова гудит, ком в горле, учащенное дыхание…

— Как думаешь, что это? — Прервали меня.

— Это… Наверное или раздражение, или дискомфорт… Наверное.

— Но ты улыбаешься.

Оу, этого я не заметила.

— А ты, что думаешь? — Спрашиваю я.

— Мне кажется, что это предвкушение. Ты что-то придумала и хочешь поскорее привести это в действие. Ждёшь положительного результата и… Прямо сейчас мне кажется, что я лабораторная крыса, на которой собираются ставить эксперимент. — Вторую часть он проговорил гораздо быстрее первой.

— Я бы не сказала, что ты крыса… Ты скорее похоже на… Овечку?.. Я не знаю.

Парень еле сдерживает смех от моего комментария, не похоже, что его это задело.

— То есть я… Ха-ха… Овца?

— Что ты, нет! Овечка! — Оправдываюсь я, начиная махать руками.

— Я — овца. Мне остаётся только принять это. Ведь блеять в твою сторону себе дороже. Хорошо же, однако, иметь на своей стороне Хоррора и Найтмера, да?

— Сколько ещё раз ты будешь меня о чём-то спрашивать?

— Извини, белка, но это часть общения. — Выдохнул он.

— Белка?

— Ну, не мог же я оставить тебя в стороне? Я — овца, ты — белка. Мы вместе всего лишь странная парочка.

— У меня есть сомнения насчёт того, что овца и белка могут встречаться… — Я задумалась над тем, где вообще живут белки и овцы.

— Мы прямое доказательство того, что могут. Так что, не спорь, главарь… — Смешок с его стороны. — Нужно будет с классом придумать что-то получше.

— А мне нормально.

— Тебе-то — да, а мне неудобно.

— И?

— Ничего. Забудь. Мы же пришли, да? Я у твоего брата лишь пару раз был.

— Да, мы на месте.

Быстро добравшись до квартиры и войдя в неё, я, чуть не забыв снять обувь, побежала в свою комнату.

***

— Инк?

Ей богу, белка.

— Да? — Ответили мне.

— Ты где?

— Щас подойду. Не входи!

И тишина… Ага, как же. Из комнаты, где находилась девушка слышался шум. Пять минут ожидания и вот Инк выскакивает из комнаты полная энтузиазма. Эх… Я чувствую себя подопытной кры-

Овцой. Подопытной овцой. Ха-а…

— За мной! На кухню.

Делать нечего и я иду за ней. Подойдя к столу, белка скидывает на него то, что несла в руках. Это… Варежки? Какого чёрта, она задумала?

— Инк?

— Спокойно, парень. Всё хорошо. Ничего страшного.

— Это ничуть не успокаивает.

— Ну и пусть. Одевай. — Она мотнула головой в сторону варежек.

— У меня нет выбора?

— И никогда не будет. — Слишком много веселья в этих словах. Слишком.

— Ладно.

Раз, два, три… Пять чёртовых пар этих дрянных варежек. Я надевал их все минут десять. И с каждой надетой парой вопрос «зачем» становился всё сильнее. Итак…

— Зачем? Зачем я надел это?

— Та-ак, а теперь… Коснись меня. — Она показательно протянула руку, от которой я отшатнулся в сторону. Кинув на нее взгляд и, получив кивок, я всё-таки — правда в конец медленно и мучительно — слегка коснулся её ладони.

— Ну как?

— Не знаю… — Максимально честно ответил я.

— Понимаю… Давай ещё раз.

Даже через пять варежек я чувствую себя не очень комфортно. В общем, две минуты на моральную подготовку, чертовски медленное движение руки и я вновь касаюсь Инк.

И эта процедура повторялась где-то семь раз и всегда по команде крашенной. Инк тогда проспорила, а после слов Хоррора насчёт награды за победу… Не думаю, что тогда у неё возникли проблемы с определением эмоции, которую она чувствует. Ха. А ведь именно с того момента они время от времени — когда казалось, что вот-вот и краски как не бывало — давали такие поручения по покраске голов.

— Ну… И?

— Что «и»?

— Что ты чувствуешь?

— Я… Мне неприятно. Очень неприятно.

— У тебя на каждой руке по пять варежек… Если… Надень ещё несколько на правую руку.

— Так…

— Сними с левой, надень на правую.

— О’кей.

— Отлично. Давай, действуй.

Спустя ещё десять минут пыток на правой руке оказалось восемь варежек. Руке очень жарко.

— И что дальше? — Я примерно догадывался, но всё-таки… Вежливость.

— Касайся. — Девушка вновь протянула руку.

Спустя столько-то попыток, я стал быстрее, но не слишком. Правда, с тремя дополнительными варежками я почувствовал себя поувереннее. В общем, когда коснулся, то… Ничего не почувствовал. Только несколько слоёв пряжи и ничего больше.

— Ха. Ясно-понятно… Восемь, да? Немного хуже, чем я рассчитывала, но тоже сойдёт. Через полторы недели будет семь. — На этой фразе я вздрогнул. Она заметила. — Что-то не так?

— А? Эм… Может не надо? Мне и так хорошо…

— И не жарко, да? Хватит блеять, я тебе помочь пытаюсь.

— Пф-ф… «Блеять», что я, чёрт побери, пропустил? — Хо. Найтмер появился достаточно неожиданно и близко. Я шагнул в сторону от него.

— Инк… Сама рассказывай об этом. — Отмахнулся я.

— Он — овца, я — белка.

— Ха-ха… Нда уж, весело у вас. Это же мои варежки, да?

Инк кивнула. Её брат вздохнув, крикнул:

— Дрим, подойди!

— Сейчас.

Сюда быстро подошла блондинка. На кухне становится по-настоящему тесно.

— Что такое? — Заметив нас, она махнула рукой. — Привет!

Мы лишь кивнули.

— Эта дура… — Он остановился, кивнул на Инк, перевёл взгляд на меня и продолжил. — Поговори с ней.

Дрим тоже посмотрела на нас двоих и похоже догадалась чего именно хочет от неё брат. Правда, вместо того чтобы хмурится, как парень, она улыбнулась. Мне — я почувствовал, что случится что-то плохое — не понравилась эта её улыбочка.

— Хорошо. Можешь идти. — Девушка махнула рукой в сторону Найтмера, полностью отдав своё внимание нашей парочке. — Итак… Вы вместе.

***

А я ведь могла успеть сбежать, если бы догадалась раньше! Они же уже проворачивали такое…

Кхм, да, слушать часовую лекцию от сестры насчёт взаимоотношений между людьми; о конкретно моих отношений с Эррором; о том, что делать стоит, а что нет; постоянные напоминания, что если нужен совет она поможет; частые угрозы, заключающиеся в упоминание брата… Это было тяжело.

— Извините, я отойду.

— Ты куда? — Спросила моя младшая сестра.

— Курить.

— Оу, эм… Ладно? — Дрим не ожидала такого ответа.

— Иди уже. — Посоветовал Эррор, снимая все варежки.

— Скоро вернусь.

Я зашла в комнату брата.

— Давай, братец, кыш!

— С чего вдруг? — Возмутился он.

— Ну, ты же вроде бросаешь… — Отмахнулась я. — Нечего тебя подначивать. Проваливай!

Тихо ворча, брат всё-таки вышел. Открываю окно — запах курева вряд ли уйдёт из этой комнаты — поджигаю сигарету и делаю короткую затяжку. Я уже жалею о своём решение. Но только чуть-чуть. Хм… Я улыбаюсь.

***

Спустя полчаса Инк таки изволила вернуться на кухню, где оставила меня с этими акулами.

— Одевай обратно! — Откуда только взялся этот энтузиазм?

Она смирно ждёт, пока я выполню её поручение. Эта девушка не спускала с меня цепкого взгляда. Это раздражает.

— Что? — От неожиданного вопроса она слегка вздрогнула.

— А? Нет-нет, ничего. Продолжай.

Когда я закончил и хотел что-то сказать, меня резко схватили за правую руку. От такого действия я отшатнулся и попробовал вытащить руку, но не смог. У Инк мёртвая хватка. она притянула руку к себе ещё сильнее — хотя, казалось, куда ближе — посмотрела мне в глаза и сказала:

— Это будет черовски длинный путь!

— Ты это только поняла? — Она покачала головой. — Тогда не могла бы ты уже, блять, отпустить мою руку? Это чертовски неприятно.

Мою руку всё-таки соизволили отпустить.

— Это будет ужасно. — Промямлил я.