А – автор

Н – Николас

А: Проверка звука, проверка звука... Окей, всё в порядке, тогда начнём сегодняшнее интервью. Здравствуйте, сэр, я Masterless Sword.

Н: (тишина)

А: Отлично, рад познакомиться. Скажите, пожалуйста, как Вас зовут?

Н: (после нескольких секунд тишины в записи внезапно раздаётся звук переворачивающихся столов и стульев, слышатся удары, крики боли и борьба)

А: Ссс — Ай-ай-ай, нет-нет-нет, прошу, пожалуйста, пожалуйста, не надо – Ау! Больно, больно, ой-ой! Нет, мы же договорились, а? Это же просто интервью. А-а-а-а, отпусти меня-а…

Н: Тьфу! Скажи "окей" моей заднице! Ты, сукин сын, что это за чёртово "интервью" и что за "роман" вообще?! Ни единого твоего слова я не понял, не поверил и плевать хотел! Говори, где я? Как я сюда попал? Магия? Наркотики? Или же ты ночью напал на меня, пока я спал, и похитил?!

А: Ай, больно-больно-больно – я, это, дышать......

Н: Говори! Кто ты такой? Кто тебя послал? Лэмпард? Мадам Калшан? Или какой-нибудь трусливый, непокорный вассал из Драконьих Облаков? Или, может, имперец из Созвездия? Неприятно, да? Говори, и ты будешь меньше страдать!

А: (тяжело дыша) Я... не... это... нет...

Н: (озадаченно) Никогда не видел такой лампы вечности... Где это место? Всё ещё в Экстедте? Как далеко это от города Драконьих Облаков? Это всё ещё Западный континент? Или ты воспользовался каким-то магическим трюком и это уже не мир смертных? Эй, говори!

А: (голос постепенно слабеет) Я... я... (звук падающего тела)

Н: Эй? Проснись! Эй! (звук пощёчины) Очнись! Да я даже ещё не... Как ты уже... Чёрт, да какой же это секретный агент, такой слабый...

————

(запись прервалась)

————

(через неизвестное время)

————

А: (хрипло) Ну, эм, хорошо, мы же только что всё прояснили, да, правда? Я не... я клянусь, я не твой враг, я просто, просто... а?

Н: Я не... ну, допустим.

А: О, то, тогда это прекрасно, в таком случае наше инт... я имею в виду беседа, хе-хе, беседа и разговор, может быть мирной, гармоничной, цивилизованной, вежливой…

Н: Говори нормально!

А: (робкий голос) Угу! Хорошо! Говорить нормально! Тогда наш первый вопрос…

Н: Сорай Николас.

А: (растерянно) А, а?

Н: (нетерпеливо) Почему ты такой глупый? Разве это был не твой первый вопрос? Я отвечаю. Ты можешь не тянуть, как южанин? У меня ещё ночная смена, можешь ли ты сэкономить моё время? А? Отвечай! (звуки торопливого стука по столу)

А: Хорошо! Хорошо, хорошо (дрожит) ...Э, второй вопрос, что за второй вопрос, где он, где мои записи, записи, да, да... (звук перелистывания страниц)

Н: (молчание, но слышен отчётливый звук хруста костяшек пальцев)

А: А-а-а, я нашёл! (в панике) Да! Эм, господин Николас, скажите, пожалуйста, почему Вас так зовут?

Н: (молчит некоторое время, медленно) Ты... не можешь задать что-нибудь более содержательное?

А: А? Я, я, это, хе-хе, извините, я сейчас же поменяю его...

Н: Фамилия – от моего приёмного отца. Имя он дал мне, когда нашёл меня – в руке у него был удобный нож, названный Сорай, но позже он сломался.

А: А? О? А-а! Я имею ввиду, так вот оно что! Хм, значит, господин Николас, Вы сирота?

Н: Ты любишь болтать ерунду?

А: (изумлённо) А?

Н: Я же сказал, меня подобрал приёмный отец (делает акцент) – и ты до сих пор спрашиваешь, сирота ли я?

А: (нервно) Ох! Простите-простите, хорошо, я перейду к следующему...

Н: Да.

А: Что?

Н: Мой приёмный отец был ветераном, он нашёл меня на поле боя.

А: (осторожно) А сколько Вам тогда было лет? А Ваши родители?

Н: (нетерпеливо) Да кто вообще помнит, сколько ему тогда было лет! Что касается родителей, приёмный отец говорил, что они бежали от голода и бедствий, взяв меня с собой, но в итоге погибли по дороге... (презрительно усмехается) Но кто его знает. Я-то знаю, что из себя представляют солдаты на войне. Может, это именно отряд моего приёмного отца устроил засаду на дороге и убил моих родителей... Или, быть может, они вырезали целую деревню, а потом, когда совесть загрызла, обнаружили меня под какой-нибудь кроватью...

А: Значит, Вас воспитал Ваш приёмный отец... Ой-ой, простите, я опять болтаю лишнее. Тогда следующий вопрос: какой он был, Ваш приёмный отец?

Н: (молчит) Ублюдок. Он был настоящим ублюдком.

А: А?

Н: Этот парень ничего не умел, кроме как воевать и убивать. Он таскал меня за собой, постоянно кочевал, присоединяясь к разным армиям лордов – где война, туда и он... Всё награбленное в боях и заработанные деньги он тратил в основном за карточными столами, в тавернах и борделях. Напьётся – развлекается, проспится – снова воюет, и так по кругу.

А: Но, но он всё-таки воспитал Вас?

Н: (презрительно) Можно и так сказать, если ты это называешь "воспитанием". Во время битв он посылал меня рыскать по полям сражений, обыскивать трупы, а награбленное обменивать на военные пайки. Когда боёв не было, он давал мне нож и указывал либо на лес, либо на чей-то загон для скота или курятник. Вот так он "воспитывал" меня – до двенадцати или тринадцати лет.

А: Тринадцать лет... Что случилось потом? Он погиб в бою?

Н: Нет. В тот день я сказал ему, что подрос, выгляжу на четырнадцать лет, хорошо владею ножом, а обыскивать трупы и добивать врагов у меня тоже прекрасно получается. Я могу идти в настоящие солдаты, убивать за деньги.

А: И потом?

Н: (немного помолчав) Он разозлился. Очень, очень сильно разозлился.

А: (молчание)

Н: Сначала он, как обычно, просто избил меня. Жестоко избил... пока не схватил нож. Я увернулся, и он ударил по двери. Тогда я выбежал из дома. (делает паузу, глубоко вздыхает) Он, босой, с ножом в руках, погнался за мной до самого леса. И ещё говорил... ха.

А: Что говорил Ваш приёмный отец?

Н: (с презрением) Он говорил, что если я снова появлюсь в лагере, то он меня буквально разрежет на части.

А: А? И что было дальше?

Н: А потом, в тот же год, когда я сбежал из дома, старый подонок снова отправился на войну. Но в этот раз...

А: Он не вернулся?

Н: (выдыхает) Нельзя так сказать, по крайней мере, тело вернулось.

А: (молчит) Я…

Н: (вдруг говорит) С тех пор, как я научился чистить его доспехи и точить меч, этот ублюдок давно уже не занимался своим оружием сам.

А: Что было дальше?

Н: И вот, когда его тело привезли обратно… Я посмотрел и, как и ожидалось, одна из его застёжек разошлась. Это подвело его, пока в него не прилетел молот и не вышиб половину головы.

А: Ах! Простите, мне очень жаль...

Н: Не за что извиняться, он сам виноват... На войне, но не привык приводить в порядок себя и своё снаряжение. Сам виноват, что так глупо погиб. Сам виноват! (с презрением и злостью) Чёрт бы его побрал!

А: Господин Николас, с Вами всё в порядке?

Н: (выдыхает, успокаивая дыхание) Конечно, как нельзя лучше. И знаешь, это даже к лучшему. Больше мне не нужно было видеть его в казарме – чёртов старый ублюдок, старый Николас.

А: Вы хотите сказать, что, после того как Ваш приёмный отец погиб, Вы всё равно пошли на войну?

Н: (пауза на несколько секунд) Да, я... Этот старый ублюдок учил меня с самого детства... Куда мне ещё было податься? Обратно в деревню, чтобы красть кур? Я ведь больше ничего не умею – то есть, я хочу сказать, да, воевать, я в этом хорош. Так что, конечно, война.

А: (долгое молчание) У Вас хорошо получается? Вы хороши в этом? Или у Вас хорошо получается только это?

Н: (внезапно разозлившись) Эй, это что за тон такой?! И ещё, мне чертовски не нравится, как ты смотришь на меня!

А: (опомнившись, осторожно) О-о-о, простите. Ну, тогда продолжим... Значит, после того как вам исполнилось двенадцать, вы, как и ваш приёмный отец, пошли воевать?

Н: В четырнадцать.

А: Что?

Н: (нетерпеливо) Гвардейцы Белого Клинка должны вести учёт... Возраст, в котором все впервые вступают в армию, должен быть четырнадцати лет или старше, чтобы не оставлять повода для людей Созвездия...

А: Вот как, понятно. Хорошо, в четырнадцать лет Вы пошли воевать. А за какого лорда Вы сражались?

Н: Не знаю, да и это неважно. Сегодня за Лосиный город бьёшься против Ледникового моря, завтра в городе Далёких Молитв подавляешь мятежников, послезавтра в Кровоточащей Земле разбиваешь бандитов, а на четвёртый день вообще отправляешься с отрядом какого-нибудь барона выкрасть его возлюбленную... В общем, идёшь туда, где набирают солдат, где больше еды и награды, где есть знакомые или где офицеры не вызывают отвращения...

А: Как Ваш приёмный отец?

Н: Конечно, нет (внезапная пауза) ...Да, совсем как он. (проходит несколько секунд) Наверное.

А: А Вы... Вы не устали от этого? Я имею в виду, в детстве Вы с приёмным отцом так жили, а после, повзрослев, сами зарабатываете на жизнь таким же образом…

Н: Ха! Устала моя задница! Можно есть, зарабатывать деньги, трахать женщин, легально убивать людей, брать всё, что захочешь, демонстрировать свою силу, устрашать людей, да ещё и бесплатно путешествовать – где ещё такие условия найти? Если бы не слухи, что в Золотом Проходе много мошенников, которые обманывают северян, я бы хотел уехать за границу в качестве наёмника!

А: (очень спокойный голос) Вы действительно так думаете?

Н: Конечно! Ха-ха! (смех резко обрывается) Конечно, конечно… Кто из нас, кто на этом зарабатывает, думает иначе?

А: А потом? Что произошло, из-за чего Вы прекратили такую жизнь?

Н: (звук почёсывания руки) Потом... Потом внутренние войны в Экстедте как-то постепенно начали сходить на нет… Мирк сказал мне, что это благодаря тому, что Его Величество наладил управление, но ведь я этого не понимал, просто жизнь становилась всё труднее. А потом однажды я согласился отправиться на север, воевать на Сторожевом Посту.

А: Сторожевой Пост, Вы имеете в виду ту самую "последнюю линию обороны человечества" на леднике Квикер – Тридцать Восьмой Сторожевой Пост? Пошли воевать с ледниковыми орками?

Н: Ну, примерно. За несколько месяцев орков я убил не так уж и много, зато шрамов набрал предостаточно.

А: Тяжело пришлось?

Н: (презрительно) Тяжело? Ха! Да я только тогда понял, что это, мать его, настоящая война! Настоящая война! Понимаешь? Люди умирали десятками! По сравнению с этими орущими ледяными ублюдками, все эти прошлые расправы над бандитами, подавления восстаний, осады – это всё было, чёрт возьми, как детские игры!

А: Но Вы выжили.

Н: (лёгкая усмешка) Да. Старый хрыч говорил: если ты знаешь, как убить курицу, то со временем научишься убивать и медведя. С орками то же самое.

А: Так Вы стали знаменитым на леднике.

Н: Знаменитым или нет – не знаю, но да, несколько парней со Сторожевого Поста нашли меня и спросили, не хочу ли я остаться... Чёрт, при их-то условиях, в этом ледяном аду, где ночью, чтобы поссать, сперва надо согреться, прежде чем снять штаны, они меня ещё звали остаться...

А: Вы отказались?

Н: (глубоко вздыхает) Нет, я согласился.

А: А?

Н: (раздражённо) Да, сложно понять, что ли? Мне нравится убивать орков, нравится мёрзнуть и мёрзнуть так, что даже поссать сложно. И что?

А: Но в итоге Вы не остались на Сторожевом Посту?

Н: Я ещё не закончил, какого чёрта ты перебиваешь?

А: (тихо) А, простите...

Н: (выдыхая) В итоге, не прошло и нескольких дней, как эти ледяные ублюдки начали беспрецедентное наступление. Оказалось, что всё до этого было лишь отвлекающим манёвром, ха-ха... Чёрт возьми, ты можешь себе представить? Тысячи орков во тьме, карабкающихся по леднику наверх. А дальше за ними ещё больше, выстроились плотными рядами, готовясь к штурму... День и ночь, мы использовали всё, что у нас было: бросали камни, раскалывали лёд, рушили мосты, резали верёвки, поджигали, травили дымом, использовали масло вечности, стреляли из луков и арбалетов, применяли мистические пушки, а под конец вступили в ближний бой... 90% этих ледяных ублюдков не смогло добраться до нас, навечно сорвавшись вниз. Но даже если лишь 10% из них прорвались наверх... Чёрт, сотни полностью вооружённых орков прорвали оборону, ворвались в лагерь, а потом и в деревню! Чёрт! Чёрт! Твою мать! (стук по столу)

А: (тишина)

Н: Мы, не жалея ничего, бросали камни, свои тела, человеческие жизни, чтобы закрыть, заткнуть, задержать... Даже старики и женщины схватились за оружие... Чёрт, не удержать. Чёрт возьми, никак не удержать! Мы сражались, умирали, отступали шаг за шагом. За пять или шесть дней отошли от первого сторожевого поста до тридцатого... Каждый день к нам прибывало подкрепление, пытаясь продвинуть линию фронта вперёд, но люди продолжали гибнуть, и приходилось снова и снова отступать... Лица вокруг меня менялись – одна половина становилась всё старше, другая – всё моложе... (тяжёлое дыхание) Извини, я, кажется, слишком много наговорил.

А: Вау.

Н: (недовольно) Что за "вау"?

А: (вздыхает) Я хотел сказать, это же первый раз, когда я слышу, как Вы извиняетесь…

Н: (на записи слышен звук движения суставов пальцев)

А: (в панике) А-а-а-а, простите, простите! Продолжайте, пожалуйста!

Н: В конце концов, эм, когда мы уже должны были отступить до тридцать второго сторожевого поста, меня окружили трое ублюдков. На мгновение мне показалось, что всё кончено… Но тут, сзади, появился немолодой благородный офицер, встал передо мной и принял топор на себя...

А: Он был силён?

Н: Так себе. Он поймал удар топором, сразу рухнул на колени, начал харкаться кровью, но всё ещё что-то орал. Я даже почувствовал за него стыд... но, когда он появился, все на линии фронта, словно надышались боевого порошка, рванули вперёд, как сумасшедшие, прорвались и оттеснили орков обратно.

А: Ух ты, северяне всё-таки оправдывают свою славу.

Н: (лёгкая усмешка) Какая там слава, чушь это всё. Просто подкрепление из города Драконьих Облаков подоспело... А потом мне рассказали, что тот благородный офицер, который закрыл меня от удара топором, был королём.

А: А?!

Н: Да, это был Его Величество Нувен. И я до сих пор помню, как, когда линия фронта устояла, он, перевязывая свои раны и попивая вино, спросил моё имя и сказал на следующий день явиться к его стражам. Верно, именно к тем белогвардейским сукиным сынам.

А: Получается, это и есть переломный момент. Переломный момент в Вашей жизни.

Н: (несколько секунд молчит) Да. Только вот Каслан, эм, командир королевской гвардии, был не особо этому рад. Всё косо на меня смотрел, думал, что я просто ловчил и угодил королю... Хм.

А: Пока Вы не стали командиром Белого Клинка.

Н: (несколько секунд молчит) Да.

А: Так это и есть причина, по которой Вы остались в городе Драконьих Облаков после смерти короля Нувена, чтобы охранять его внучку, не покидая её? Из благодарности и преданности?

Н: (выдыхает) Не совсем.

А: Что Вы имеете в виду?

Н: Иногда дело не только в благодарности. Иногда (глубоко вздыхает) ты просто... привыкаешь.

А: Привыкаешь?

Н: (задумчиво) Да. Так же, как я привык к войне, привык убивать, привык владеть мечом...

А: Но Вы говорили, что Вам это нравится, и что у Вас к этому талант?

Н: (с презрением) Какое ещё "нравится", какой ещё "талант"! Я просто... просто...

А: Просто привыкли?

Н: (глубокий тон) Просто... если я не возьму меч, что мне тогда делать?

(долгое молчание)

А: (глубоко вздыхает) Спасибо Вам, Сорай. Думаю, на сегодня мы можем закончить?

Н: (недовольно) Кто позволил тебе так меня называть? И что это вообще за чёртово место…

(Запись прервана)

————

___________________________________________

Переводчик: Почтенный Даос

Редактор: ballro

Напоминаем для всех желающих ставить "спасибо" в конце главы, вам - не сложно, нам - приятно.