Глава 7. Печать.

- Что за печать? - спросил Кастиас.

Врачеватель, будто не обращая внимания на трупы возле его хижины, спокойной зашёл в неё и закрыл дверь с громким хлопком.

- Чёрт, так сразу и не объяснишь... В общем... - Марсель начал ходить вокруг трупа мужчины, держась за лоб. - если коротко, эранцы сильно отличаются от людей, да и что уж тут, других эльфов тоже. Но гораздо сильнее это проявляется не во внешнем виде и "жестокости", о которой шепчутся все, кто о них слышал, а в их душах.

- Именно так, Марсель, - продолжила Этилия, - когда эранцы обособились от других эльфов, выжить им помогала не только врождённая адаптация разумных существ, но и покровительство Эранских Божеств. Это не то, как мы представляем себе всесильных созидателей, как написано в канонах Культа Солнца, или, с позволения, Митраэлианства. И даже не описание жизни Богов из Потемиранства и даже не А'Отамистское видение, хотя во многом они пересекаются. Но нет, в основе своей это долгая история вассалитета Эранского народа под Божествами. История и прямые наблюдения, опыт общения с настоящими, видимыми Богами. Я и сама в раннем детстве видела, например, лик Гральта, когда он обращался к последнему Эранскому Королю. И исходя из этой истории, Боги с самого начала наших с ними отношений запечатали некоторую часть нашего потенциала, появившегося из-за столь плотного взаимодействия с Богами.

- Эранцы "заразились" частью божественности от совместного житья у Богов под патронажем.

- Не так фамильярно, но да. А печать - то, что эту "божественность" удерживает. Способности, неподвластные обычным смертным существам. Силы, которые люди называют магией, колдовством, ведьмовскими проделками и тому подобным. И эту печать может снять лишь Божество, наложившее его. Именно так Эранцы и делились на сословия. Покровителем воинов был Гральт, скотоводов и фермеров - Эристана, мудрецов, инженеров - Муссариель, а за остальных отвечала Утория.

- Как ни странно, в А'Отамизме эти Боги тоже упоминаются, но скорее как что-то древнее, забытое и не приписываемое к основному Пантеону.

- В общем, попытка снять печать означает, что эта группа Эранцев может в случае чего использовать "божественность".

Этилия устало посмотрела наверх, чуть не пряча за веками белые зрачки-точки.

- Ааах, давайте называть её, как принято у нас, "Креной"? Это короче и правильнее.

- Креационная энергия? - спросил Безухий, будто вспомнив что-то из юности.

- Да, Марсель, Креационная энергия.

Кастиас осмотрел трупы, перевёл взгляд на Эранку и спросил:

- Эранцы на службе Императора используют крену?

- Нет, по крайней мере, я не помню, чтобы это хоть раз обсуждалось руководством.

- Тогда следует предположить, что это не разведка Империи?

- Я ушла из разведки несколько часов назад, сомневаюсь, что за это время там что-то так кардинально поменялось.

- Либо это не касалось вашего отряда. - серьёзно посмотрев в глаза эльфийке сказал Кастиас.

- Может и так... Но тогда наша ситуация ещё хуже, ведь после потери связи со мной сюда могут прислать другой, которому сказали срывать печать в случае опасности или для повышения эффективности.

- Если уже не прислал. - ответил Кастиас, показывая пальцем на истекающие кровью трупы.

Вдруг тело мужчины начало тлеть, отсвечивая яркими лучами. Его "кусочки" начали отходить друг от друга, оголяя внутренности, мышцы, кости, выливая всё новые порции крови.

Марсель вновь достал кинжалы, Эранка вооружилась коротким мечом.

Юноша смотрел на тело мужчины, плавно превращающееся в подгоревшие кровавые ошмётки, и заметил, что кровь утекает из под его тела в сторону лежащей девушки.

- Успела... - произнесла Этилия.

Девушка поднялась, раны её затянулись, а в глазах бывшие зрачки-точки эранки вспыхнули красным свечением, расширившись в несколько раз. Её зубастый рот исправился в безгубой улыбке.

Тут же она заговорила громко, её голос раздавался на метры вокруг и представлял из себя не высокий женский голос, как прежде, а будто сплетение из многих голосов разной тональности. Но доминирующим из них был самый низкий и хрипящий.

- Ильмэ ганерай су эрикон, сале'оагар дасфер... Нон себи гральт дерканум... Падерна сумлеите...

- Что она говорит?! - крикнул, стараясь быть громче голоса этого существа Марсель.

- Понятия не имею, это не эранский! - прокричала в ответ Этилия, - Кастиас! Есть идеи?!

- А мне откуда знать?!

Рядом с Кастиасом возник силуэт Старика, который глядя на существо, начал проговаривать вслед за ним.

- Это клятва Эрикону, Селегарийскому жнецу. Не тому идиоту Гральту. Его отцу.

- Печать снял не Гральт! А его отец, Эрикон Селе!... Геринский...? - Прокричал юноша.

Поднявшаяся девушка вдруг раскрыла позади себя чёрные крылья, с которых капала кровь её спутника и поднявшись в небо, посмотрела прямо на Кастиаса.

- Давуллор?

Гассеор тоже повернулся в сторону Кастиаса и удивлённо прошёлся взглядом по юноше.

- Ат незгар долта пэвриде - произнесла девушка, указав на Гассеора пальцем, из которого с кровью продрался чёрный коготь.

Марсель и Этилия обернулись на Кастиаса в тот же момент, когда девушка прокричала настолько сильно, что у всех заложило уши, прибив болью к земле, а звуковая волна отталкивала всё в округе. В том числе эльфов и мальчишку. Последний, отлетая от кричащего существа, успел взглянуть на Гассеора. Тот протянул руку в его сторону и сжал в кулак, после чего его призрачное тело начало истлевать подобно мёртвому эранцу и последнее, что увидел Кастиас - поток света, направленный из кулака Старика. Когда свет коснулся тела юноши, он мгновенно оказался в другом месте.

Кастиас с высоты двух своих ростов упал на холодный каменный пол, корчась от боли в ушах и костях.

- Ненавижу этот мир! Ненавижу! Я хочу вернуться домой! Сраный старик!

Когда он перестал трепыхаться, он посмотрел на место, где свет коснулся его, а именно левую руку, и увидел на ней сильнейшие ожоги. Хотя выглядело жутко, рука совсем не болела.

- Где я? Гассеор? Гассеор! Приди сюда, старик!

Оглядываясь вокруг юноша увидел лишь тёмную комнату из крупного каменного кирпича, свет в которой исходил только от свечей в углу и крупной люстры, большая часть свечей в которой не горела.

- Гассеор! Чёрт, да почему он не...

Кастиас вспомнил последний момент, когда он видел Гассеора.

- Он спас меня? Да, я ранен, но... Что если бы он не отправил меня сюда? А его тело... Оно горело, как эранец, убитый Марселем. Это работа того чудовища, девушки-эранки? Он может умереть снова? Или просто исчезнуть? Что он говорил про души? Склеп душ Кариона... Душа, сознание, тело...

Кастиас вспоминал всё, что ему рассказывал Гассеор, ходя кругами по помещению.

- А что с эльфами? Если Марсель и Этилия мертвы, то кто мне сейчас поможет? А если мёртв и Гассеор... Я остался один? Но ведь я сам для себя решил... Я был готов пойти на опасность для себя, чтобы не дать Марселю умереть... Я привык к ним... Но что теперь? Да и последнее, что они запомнят обо мне - то, как я оставил их умирать от неизвестного монстра. Хотя... А что я мог сделать? Если оно сильнее обоих эльфов и даже мёртвого Императора людей...

- Касти? - послышался голос Гассеора.

Кастиас отвлёкся от своих мыслей и резко обернулся на голос.

- Гассеор?

- Да, Касти, это я...

- Ты выжил?

После нескольких секунд молчания послышался хриплый смех последнего правителя Лантании.

- Нет, мальчик, даже если забыть, что я уже не был слишком жив, то теперь я ещё более мёртв. Моей душе осталось не так много и я хочу успеть дать тебе всё, что могу перед уходом. Всё же я виноват в твоём появлении здесь...

- Подожди... Каким уходом? Ты умираешь? Но.. Как я вернусь обратно?

- Я не знаю, захочешь ли ты, когда придёт время, но запомни, тебе нужно найти Муссариеля. У него много имён, но это вспоминают чаще других. А ещё скажи, что клянёшься выполнять мою волю и стать моим проводником в этом мире...

- Зачем?

- Скажи немедленно, Кастиас, нет времени! Кх-кх...

- Клянусь... Выполнять Вашу волю и стать Вашим проводником в этом мире.

- Отлично, Касти, я снимаю с тебя печать Незгара, наложенную на твою семью много-много лет назад. Ещё до разделения родов Амариллья и Спириту-Феррум. Отныне ты свободен использовать... Крену? Так они её назвали, да? Кх-кх-кх... Использовать крену для достижения своих целей и моей воли в посмертии. Прощай, Касти, извини за всё, что я сделал...

Силуэт Гассеора исчез почти так же, как и тогда, рядом с девушкой. Но теперь на его месте в самом конце стало видно что-то маленькое, напоминающее алюминиевый шар. Он стал виден и лопнул, распрощавшись. А его осколки исчезли в воздухе, не достигнув пола.