Глава 6. Незнакомцы.

Через полчаса Марсель, распрямляясь и разминая суставы вышел из хижины врачевателя и увидел, как на скамье неподалёку разлеглись Этилия и Кастиас. Видимо, долгая дорога выбила юношу из сил, и он задремал под тонкий голос эльфийки, напевавшей ему мелодию из детской эранской пьесы Мараима Миллерита. Сама нойр'акруа сидела почти без движений с закрытыми глазами и поглаживала голову мальчишки, лежащую на своих коленях. Марсель точно вспомнил что-то близкое и родное, взглянув на эту картину. Но вопреки приятной ностальгии, он дважды стукнул пальцем по плечу Этилии, привлекая её внимание.

Она тут же прекратила напевать и гладить спящего Кастиаса и повернула голову в сторону Безухого.

- Ты уже как новенький? - Спросила Этилия, - Попросил зелье храбрости или благородства? А то ты ими, кажется, иссяк.

- Почти, подумывал зайти к кожевнику, прикупить тебе кляп, больно много ты себе позволяешь для клятвенной невольницы.

- Умерьте свою похоть, крон-герцог, я Вас не так хорошо знаю... А хотя, нет, знаю слишком хорошо, чтобы соглашаться на подобные предложения.

- Я не буду вести себя, как дитя, и тебе не советую. Тем не менее, твоя очередь подшивать раны у лекаря.

- Я даже почти поверила, что тебе не всё равно.

- Иди уже.

Эльфийка аккуратно, с грацией кошки высвободила свои колени, уложив голову Кастиаса на скамью, и поднялась, направляясь в хижину.

Марсель смотрел вслед уходящей эльфийки, водя глаза по наложенной за это небольшое время, пока над ним работал врачеватель, перевязи, пропитанной запёкшейся кровью.

Её силуэт скрылся за закрывшейся дверью.

- Я не понимаю.

Марсель перевёл взгляд в сторону звука. Это был Кастиас, открывший глаза, лёжа на скамье.

- Что конкретно?

- Она сказала, что хоть и плохо относится к твоей семье, но уверена, что ты хороший человек.

- Человек... С малых лет я рос, как человек. Мне было... Кажется, 12, когда я приплыл на Лантанию. Это был эранский мятеж, плавно переросший в борьбу за власть меж эльфийскими знатными родами. Одним из этих родов был род Фисталь. Достаточно древний клан лесных эльфов из бывшего королевства А'ора, "Старая роща" с эльфийского. А'орианцы и Блан'Акруа, или же "Светлые эльфы" - почти один народ и различали их только привычки, быт и тому подобное. Но эранцы всегда держались особняком. Полуостров Эра был не слишком подходящим для жизни местом, как и полуостров Двэльф в своё время. Но если на Двэльф в основном представляла опасность местная фауна, то на Эре был ещё и ужасный климат. Постоянные тучи и грозы, мало плодородной почвы, и извилистые системы пещер, где и поселились первые эранцы. Там же они и провели в изоляции от остальных Акруа несколько веков. Жизнь на Эре сильно их изменила и поэтому когда объединённое Королевство Сан-Акруа,"Страна Эльфов" решило присоединить к себе Эру, к местному населению оно относилось не как к сородичам, а как к недоразвитым аборигенам. Будем честны, внешний вид их действительно не говорит об их цивилизованности, они более подходят на демонов из книжек. Но эта особенность не помешала им создать не менее глубокую, великую и развитую культуру. Однако же, аристократию Сан-Акруа не интересовала эта культура и они насаждали свою. Общий эльфийский язык стал обязательным, их религию притесняли и насильно обращали в А'Отамизм, "Старую веру", хоть они и поклонялись богине Утории, которую из А'Отамистского пантеона вовсе вычеркнули. Одним из наиболее радикальных анти-эранцев был и мой отец, Сойель Фисталь, прозванный "Бичом эранцев" за жестокость при подавлении первых мятежей тёмных эльфов и военные кампании против их кланов в рамках гражданской войны. Я понимаю, за что Этилия может меня ненавидеть.

- Но ведь дети не должны расплачиваться за грехи отцов, так ведь?

- Хорошая мысль, Кастиас, но, думаю, убей твой отец с сотню моих сородичей из простой ненависти, я бы тоже вас ненавидел.

- Хоть это и вопрос восприятия и личного отношения к вещам, я уверен, что такая коллективная ответственность абсолютно неправильна. Тем более, раз Этилия теперь наш союзник, вам бы стоило хотя бы попытаться решить ваш конфликт.

- Ты прав, только я не знаю, что мне сделать в этой ситуации, я не воскрешу её сородичей и не верну к жизни своего отца, чтобы она высказала ему всё, что думает или и вовсе вызвала на бой. Тут я, боюсь, бессилен.

- А если она решит, что наше дело правое, может она сама поборет в себе эту ненависть, ведь она явно негативно скажется на том, как мы сработаемся.

- Может и так. Как я и сказал, здесь я бессилен, если кто и должен бороться с этим, так это сама Этилия, это внутренняя борьба, а не простой конфликт.

- Может соберётесь в свободное время и просто обсудите это всё, выплеснув все копившиеся эмоции? Чтобы ни у кого не осталось претензий и недомолвок. Она уже знает, что ты не плохой, это знаю и я, нужно просто...

- Хватит меня учить, Кастиас, мне вдвое больше, чем тебе. Будь у нас возможность выпить старого Двэльфского вина у камина и поговорить о том, что накипело, я бы воспользовался ей, но у нас есть проблемы поважнее! Тем более, она всё равно дала клятву, так что или она наш союзник, или клятвопреступник, а это, поверь, для одного конкретного эранца хуже, чем неотмщённые сородичи!

- ...

- Ладно, не злись за мой тон, не хотел на тебя срываться. В общем, первоочередная задача - дождаться нашу защитницу и отправиться в сторону Гарцианы.

- Хорошо. В Гарциане меня обучат сражаться, чтобы я был полезнее на таких вылазках?

- Да, найдём время на повторный курс. А затем надо будет найти твоего отца, ибо большую часть планов Нового Рассвета он хранил лишь в своей голове и не делился даже с другими мятежниками.

- А что вообще можно сказать о моём отце? Я действительно ничего не помню, даже его самого.

- ... Тяжело тебе, Кастиас. Что ж, если вкратце, он отличный воин, неплохой разведчик и мой лучший друг. Он один из тех, благодаря кому я прижился в человеческом королевстве. Да, хоть это и была Диверия, где к эльфам относятся получше, чем в Аббатстве или даже Эдии и Душии, но уверен, без них мне было бы в сотни раз тяжелее. Твой отец из знатного рода, насколько я знаю, так что помимо человечности и интеллекта, он ещё имеет авторитет по происхождению.

- Я был важен для Нового Рассвета?

- Да, для Рассвета каждая душа на вес золота, тем более, ты брался за несколько неудобные для взрослых, заточенных под прямые бои мятежников, дела, которые требовали скрытности или хитрости. И то, и то всегда были в тебе на уровне. Но сейчас, видя, как ты, аки слепой котёнок, тычешься носом в любой элемент обыденности, я грущу и боюсь. Огцы многое могут сделать с пленными и надеюсь ты больше никогда не станешь им. Приношу извинения за себя, Тадеана и всего Нового Рассвета, что не вытащили тебя до их "процедур".

- ...

- А что до отца, так он и сам извинится перед тобой как только ты пожелаешь, когда мы его найдём и вернём.

- Марсель?

- Да?

- Вы говорите, будто точно знаете, что он жив, хотя, кажется мои слова о его вероятной смерти Вас убедили.

Эльф несколько секунд смотрел на луну в небе, а затем ответил:

- Я и не знаю, что он жив, просто из мёртвого человека тоже можно достать информацию. А'орианцы знают пару способов...

- ...

- Не стоило, наверное, раньше времени давать тебе повод нервничать. Не бойся, найдём мы Тадеана и он будет живой, я чувствую.

Кастиас тоже уставился на луну и продолжил ожидать окончания медицинских работ.

Через несколько минут к скамье подошли две фигуры. Мужчина и женщина. Оба в накидках с капюшоном.

Они быстро о чём-то перешепнулись и направились к хижине.

Тут же Марсель приподнялся и бросил секунду назад выхваченный из ножен кинжал прямо в спину одной из фигур. Тут же вторая, явно женская, оттолкнула своего товарища в сторону от летящего оружия и сама выхватила короткий меч.

Марсель достал ещё два кинжала и вооружился ими, занимая что-то напоминающее боевую стойку.

- Беги, мальчик, это за мной, вернись к своим родителям и не подходи сюда, если я не приду и не скажу, что можно! - прокричал в сторону Кастиаса Безухий.

- ... Хорошо, дядь... - взволнованно ответил юноша. Подыгрывать у него никогда не получалось. Но несмотря на плохую актёрскую игру парня, его никто и не собирался останавливать.

Кастиас отбежал, оглядываясь назад, фигуры в накидках атаковали Марселя с двух направлений, последнему удавалось отражать их выпады с видимым трудом.

Наблюдавший это юноша задумался. Со стороны эти раздумья не заняли и пары секунд, пока внутри его головы всплывали друг за другом мысли.

- Так... Важный вопрос, нужны ли мне эти эльфы?

- Марсель - друг моего отца и помогал мне всё это время.

- Этилия дала клятву, которую, вероятно, ей сложно преступить.

- Оба эльфа ведут себя со мной открыто и многое рассказывают.

- Они мой источник защиты и знаний об этом мире.

- Да, даже если оторваться от рациональной стороны вопроса, эльфы сейчас гарант моего выживания. Так что всё, что в моих силах, я должен бросать на помощь им, если она требуется.

Кастиас достал кинжалы из сапогов и начал осторожно подбираться к сражающимся. Вдруг, после очередного отбитого Марселем удара, женская фигура развернулась вполоборота, преклонившись от инерции удара, и в тот же момент сын маршала подбежал к ней и со всей силы вонзил кинжалы в подкосившуюся ногу девушки. Она вскрикнула от боли и неожиданности и схватилась одной рукой за ногу, упав на колени, но продолжая держать во второй руке короткий меч. Мужчина в накидке быстро обернулся на крик и тут же пропустил удар Марселя в грудь, не успев столь быстро же обернуться обратно. Мужчина лишь всхлипнул, не оставляя отчаянных попыток достать Марселя мечом, но, потерпев неудачу, упал на колени, а затем и полностью скатился на землю.

Фигура девушки, увидевшая это, негромко сказала "Этерналь..." и попыталась подняться, но тут же схватила удар ногой под живот и, дёрнувшись вверх от силы удара, выпустила из рук меч и опала на землю. Удар был от выбежавшей на лязг оружия Этилии. Позади неё стоял врачеватель, куривший самокрутку.

- Даа... Побоище прямо перед дверьми лекаря, как им не стыдно. Надеюсь, тебя снова перевязывать не нужно, ничего не пропиталось кровью и не разошлось?

- Вроде нет, спасибо, Келлон, - оглядывая лежащих в лужах крови незнакомцев, ответил Марсель.

- А это кто? - спросила Этилия.

- И почему ты атаковал их? - продолжил Кастиас.

- Я услышал эранскую речь. Они перешёптывались, посмотрев на меня и Кастиаса, уверен, это твои бывшие коллеги.

Приподняв капюшон накидки с мужчины, Марсель утвердился в своём предположении. Очередной эранец.

- Этого не знаю, наверное не из нашего отряда. И вообще, советую тебе в следующий раз не резать случайных эранцев, в резервациях ещё остались не принятые в гвардию эльфы.

- Но не в человеческой же.

- Тоже верно. Ладно, хозяин - барин, вырезай хоть каждого тёмного эльфа на пути, это не моё дело. Я даже помогу, если они будут угрожать твоей жизни. Но знай, что я не намерена наблюдать рождение второго "бича эранцев" у себя под носом.

- Пропустишь, нос у тебя небольшой.

- ...

Эранка, державшая сердитую гримасу вдруг по-детски посмотрела обоими глазами куда-то в сторону носа, отчего Марсель и Кастиас невольно выдохнули воздух, как бывает перед смехом.

- Я знаю лазейки в клятвах служения и, поверь, если ты станешь для меня недостойным, я прирежу тебя так быстро, что ты и вздохнуть не успеешь.

Кастиаса несколько насторожили подобные угрозы и он перевёл взгляд на Марселя. Тот же в свою очередь был непоколебим.

- Надеюсь, что не стану недостойным. Теперь же, полагаю, нам пора двигаться дальше на север.

- Думаю, да. Ведите, Утри... Марсель.

Судя по мимике Этилии, она улыбнулась. Похоже её привычное состояние вернулось. Марсель коротко вздохнул, хотя в его взгляде читалась благодарность за то, что эльфийка приняла правила игры и перестала звать его эльфийским именем.

- А что с незнакомцами? - спросил Кастиас, указывая на корчившуюся и постанывающую девушку в накидке. Вдруг она захрипела:

- Гральт! Десамо фюр золла'антер диек...

Сапог Этилии с хрустом влетел в лицо девушки, оборвав её на полуслове.

- Что ты творишь? - спросил Марсель.

Кастиас приблизился к девушке

- Это начало призыва к Гральту, эранскому Богу войны. Вероятно, её текущая клятва налагает на неё какие-то ограничения, которые она хотела снять, напрямую обратившись к Богу.

- Только не говори, что она пыталась.

- Разорвать печать, да, Марсель, именно.