Она старалась быть добродетельной и сострадательной к другим людям и жить подобно одинокой монахине, отреченной от сует мирских.

— Жизнь лишена всякого смысла.

— Т-тогда…выходи з-замуж.

— Все женщины до замужества обременены схожими проблемами, однако после брака большая часть из них мигом испаряется. Это тщетная надежда, что я стану принцессой из сказки, исчезнет, как и снежники. В конце концов меня поглотит суровая реальность.

— ….Возможно.

Так оно и есть.

Карен ответила, изливая всю свою скопившуюся на душе печаль.

Он еле-еле произнес эти слова после своих нескончаемых заиканий. Ах, да, конечно, он просто решил заранее предупредить и спустить с небес на землю, ведь вскоре он станет ее мужем.

— Нет, все не так.

Она хотела выражать свое недовольство и перечить его словам.

Карен мечтала состариться. Или же просто обрести покой. Нет….Она всего лишь не могла терпеть этот однообразный мир. Он просто-напросто набил оскомину. Подобные разговоры, похожие моменты повторялись более 100 лет, потеряв точку в конце повествования.

И как же бесит его осточертевшее заикание!

Карен, подавив всю свою боль и проглотив крики, вновь вошла в свое привычное амплуа, став семнадцатилетней девушкой.

Двадцатипятилетний Дулан прекратил свои язвительные насмешки, восхитившись ее неписаной красотой. Дулан предполагал, что Карен глупое дитя, потому не придал особому значению ее поведению.

100 лет назад. Быть может, даже сейчас.

За все те года никто не воспринимал Карен как человека, прожившего 117 лет, посему она не видела необходимости соответствовать своему возрасту. Карен непростая очаровательная женщина с роскошными алыми волосами и аметистовыми глазами.

Эта женщина бессмертна и запросто вскружит вам голову.

Зал окутала музыка.

Карен грубо схватила Дулана за руку.

Начало безупречное.

Дулан был неумел в танцах, однако Карен мастерски стала ведущим партнером, дабы не опозориться перед глазами у всех людей.

Если поразмышлять, то с Дуланом она сейчас танцует примерно 69 раз. Однако после бесчисленных событий за столько огромный срок жизни она не могла быть уверенной в цифре.

Рука крепко схватилась за талию, и их тела повернулись.

Кто на этот раз станет причиной ее погибели?

Теперь смерть была самым будоражащим и интересным событием в ее жизни. Карен в какой-то степени стала кукловодом, дергающим за ниточки свою смерть. После череды смертей воспоминания стали тусклыми, а лица людей слились в единую картину. От примитивных проблем, наподобие «разговаривала ли я с тем человеком», до сомнений в том, что ее убили из-за скопившихся обид. Неважно, как она бы жила. При любом раскладе ожидает смерть и возврат в исходную точку. Но больше всего она ненавидела до глубины душей всю ту рутину, неустанно повторяющуюся жизнь за жизнью, и пустые разговоры, от которых пульсировали виски. Карен желала найти новый ответы на нескончаемые вопросы, но посреди глуши, лишенной войн и переживаний, только пылкие чувства заставляли трепетать ее сердце.

Мир прекрасен, так что пора развлечься.

Чем же заняться на этот раз?

Настали ее 17-ый и 117-ый дни рождения.

Карен нужно подождать лишь месяц, дабы встретиться с Реймондом. К горлу подступал ком от ненавистных первых глав повествования. Если была бы возможность – она бы вырвала эти страницы.

Единственное, чему стоило придать значение в этот отрезок времени, — это убеждению, насколько Дулан мерзок и уродлив и насколько Карен, чья судьба сулила выйти за него замуж, очаровательна и остроумна.

Последний аккорд подошел к концу.

Дулан наморщил лоб.

— Я-я не стану просить твоей любви, Карен Хайер. Между нами…лишь семейные узы. Н-но, если мы не поженимся, земля вернется государству. Б-брак – это наш способ п-предотвратить подобный исход….

— Не нужды объяснять, что нам обоим известно.

— …Т-тогда хоть раз улыбнись. Все эти люди…в особняке…надо мной лишь насмехаются.

Карен почувствовала острую боль, пронзающую запястье. Этот идиот слишком сильно схватил за руку.

Карен ненавидела боль. Сколько бы она не пережила страданий, боль – та вещь, которую она не могла вытерпеть.

Усмиряя подступающее раздражение, Карен положила другую руку на грудь Дулана.

— Ты не прав, Дулан.

— Я-я не потерплю, чтобы со мной обращались как с глупцом, — мужчина с визгом прорычал, но девушке его ребячество показалось весьма забавным.

Столь миленькое слово «глупый» ему не подходит.

Его гордость переполняла края, но самооценка была ниже плинтуса. В своей нескончаемой жизни она сталкивалась с его нутром множество раз. Даже после брака с Карен его недальновидность не изменилась. Это его натура, заложенная природой романа.

Быть может, причина в том, что, по замыслу автора, Карен не предначертана ему судьбой. Быть может, спустя десятилетия брака он наконец-то повзрослеет и воспитает ребенка, и тогда этот ребенок, быть может, сам вскоре станет отцом. Как знать, каков наш фатум.

Карен известно, что этот молодой человек, мелькающий перед ее глазами, страдает комплексом неполноценности, однако эти размышления бессмысленны. Ей так и не удалось лицезреть поток времени, присущий нашей жизни. Для Карен он все тот же.

Она вспомнила ту пору, когда полагала, что брак с Дуланом Ллойдом станет ключом к разгадке ее трагической участи.

Тогда Карен была юна.

Или нет? Те времена уже позабыты.

Ей пришлось прожить более ста лет в теле юной девушки, потому в ее голове все события напоминали книги, расставленные в хаотичном порядке на книжных полках.

Даже если Карен сладостно зашепчет Дулану слова любви, он поставит под сомнение ее искренность. От постоянных придирок Дулана девушке было в новинку быть с Реймондом, сделавшему первый шаг навстречу и поклявшемуся в своей вечной любви и преданности. Он никогда ничего не требовал взамен.

Когда это было?

Карен задавалась вопросом, как провести эту жизнь. Книгу, заказанную в особняке Реймонда, она прочла лишь наполовину. Сейчас она еще не опубликована. Удастся ли узнать концовку?

Однако до встречи с Реймондом пройдет немало времени.

Важность этого периода лишь в одном – нужно порвать с Дуланом. Карен знала более тридцати способов, как обвести вокруг пальца Дулана и над ним подтрунить. Если ничего не предпринять, то все завершится их браком, но подобный путь она не раз выбирала.

Чего же она ни разу не пробовала?

Карен в это время жила мирно и тихо, поскольку никаких важных событий не случалось. Пока на улице стоял холод, по саду гулять было бы неуместно. Когда на горизонте не встречалось интересных людей, она прожигала свое время с горничными, слугами и вон тем мерзким женишком.

Сначала Карен чувствовала себя подавленной.

Но на этот раз ей не 17, а 100 лет. Лишь она одна может отпраздновать это знаменательное событие.

Она хотела выбрать иную дорожку, еще неиспытанную судьбой.

— Приходи сегодня ночью в мою комнату.

Если так подумать, то сегодня, утопая в потоке времени, она даже толком не развлеклась с Дуланом.

Дулан после длительной поездки выглядел изнеможенным. И, видя его отвратительное лицо, ставшее уродливее по прошествии лет, она еще сильнее в нем разочаровалась. Что ж, на этот раз свяжем-ка Дулана и изобьем палкой.

Дулан, услышав ее слова, нахмурил брови.

Они злится или же хочет отругать за ее развратность?

Однако ответ Дулана поразил Карен.

— …Хочешь впустить собак и на засов закрыть дверь?

— А?

— Черт, разве ты провернула со мной такой трюк на десятый день рождения?

Случалось ли подобное? Он столь неожиданного заявления девушка приободрилась.

Она даже не знала, что «Карен» хранит такие скелеты в шкафу. Даже во время их семейной жизни такого не случалось, но жизнь преподносит сюрпризы.

Превосходно. Ах, до чего же примитивное наслаждение.

Карен, переполняясь радостью, искренне засмеялась.

— Что ж, тогда уйдем по окончании танца.

— Почему?

— В чем же проблема? Я хочу пораньше устроить свадьбу.

— …Не понимаю. Не могу понять.

Девушка сквозь одежду ущипнула Дулана за грудь. От небольшой боли с его уст слетел слабый стон.

Даже без капли любви сексуальные желания никуда не исчезли, не так ли? Она прекрасно знала.

— Тебе не по душе такая жена?

Ничуть.

С усмешкой на лице она прикрыла своим подолом пышного платья нижнюю часть тела мужчины.

Ах, эти женские манеры.

***

Почему голову не покидают мысли, что секс и смерть тесно взаимосвязаны? Когда ее тело тряслось от страха, было бы гораздо лучше в то мгновение утонуть в объятьях другого человека.

Ощущения погружали в омут с головой, а тепло, касавшееся тела, затуманивало разум «счастьем и утешением». Благодаря этой приятной иллюзии вселялась уверенность, что вся трудная часть жизни больше не будет такой тяжелой. Однако это походило на личный опыт врача, пережившего надвигающуюся смерть. Будто тебя толкнули с небес и забросили на забытый край земли.

Разумеется, были мужчины, занимающимися глупостями, как махание веткой в воздухе, но Дулан еще не дошел до такой степени.

В отличие от великолепной и красивой Карен, он был долговязым, бледнокожим и с орлиным носом. Его внешность источала мрачность и зловещность. Он также обладал талантом делать трагедию при малейших словах Карен.

Люди часто высмеивала Дулана и тыкали пальцем, поскольку он всегда на всех смотрел свысока и, не умея управлять поместьем, полагался на отца Карен.

Он постоянно ходил с сутулой спиной, поджатыми плечами и согнутой талией.

Но если долго вращаться в петле времени — можно найти в подобном некое очарование. Лишь спустя года ему удалось предстать в ее глазах милым. Однако к этому моменту для нее все были на одно лицо.

По мере того как она становилась старше Дулана, его угрюмость, подозрительность, личность и среда, в которой он вырос, все отчетливее бросались в глаза.

— …Б-больно?

Похоже, в его вопросе нет ни капли волнений. Если быть точнее, в нем звучала нотка удовольствия.

Как только Дулану бросились в глаза красные пятна, принадлежавшие Карен, он еще сильнее возбудился.

Карен, увидев это зрелище, едва подавила фырканье.

Несомненно. Неуверенные и непривлекательные мужчины не признаются в этом женщинам.

Они ненавидели в этом признаваться.

И такие мужчины еще больше были одержимы девственностью женщин, поскольку не желали, чтобы другие прознали их неопытность.

Карен призадумалась, проявит ли Дулан милосердие.

Хоть Дулан и учился в монастыре, как знать, что творится на его душе. Нет никаких гарантий, что он полон «милосердия и сострадания».

Вдобавок Дулан был образцовым священнослужителем. В отличие от Реймонда.

Станет ли Дулан себя сравнивать с кем-то еще? Карен погрузилась в воспоминания о своем первом сексе.

Это было довольно давно.

Он же был с Реймондом?

Шум оборвал нить мысли.

Снаружи послышались шаги слуг. Похоже, они ее искали.

Банкет же еще не окончен.

Карен пробирало любопытство, что произойдет, если ее найдут в таком виде. Пусть они и помолвлены, однако еще не все верили, что именно Дулану суждено стать мужем Карен.

Что, если они увидят пикантную сцену в этой спальне?

Карен также очень хотела понаблюдать, как слуга, уважающий Карен, придет в изумлении и схватится за грудь.

В этот момент она посчитала количество людей, искренне о ней заботившихся.

Также она хотела лицезреть испуганную мордашку Дулана.

Прежде Карен ненавидела излишние прикосновения Дулана: будь то поглаживание по талии или неуместные ласки. Однако она для себя открыла, что стоны и крепкие объятия не так уж и плохи. Из-за спутанных чувств она слегка дернулась от приятного ощущения, окутывающего тело. Но не только трение между ногами доставляло удовольствие.

Когда Карен осознала предназначение объятий мужчины, то тотчас растерялась.

Видя его злость, она задумалась, правда ли он сердится? Но тут же об этом позабыла.

Это не столь значимо. По-своему происходящее возбуждало.

Раньше ей не приходилось так рано развлекаться с Дуланом. Обычно он чувствовал неловкость, когда впервые с ней ложился в кровать.Сейчас же он напоминал похотливого мужчину.

Позже попробую позабавиться с воском свечей.

Дулан искал объяснения и ответы. Видя ее отрешенность и задумчивость, он подумал, не ошеломлена ли она.

— Т-ты меня сюда притащила.

Почему он говорит так, будто она его насилует?

Карен ненавидела пачкать свое нижнее белье.

Нет, банкет еще не окончен. Так что лучше постирать.

Вожделение и похоть, пропитавшие тело, остыли, когда желания девушки были утолены.

Карен перевела взгляд на встревоженного Дулана и нахмурила брови, ощутив неприятный запах, исходящий от мужчины.

Боже, этот недоумок даже не помыл голову после дождя.

Карен оттолкнула Дулана, потеряв интерес.

— Иди помойся. От тебя смрадом несет.

— ...Ах? Н-настолько сильно?

— …

Что же на этот раз делать?

Карен лежала на постели и билась в пустоту.

Все свое состояние она раздала жителям, частенько убивала время, читая книги, забавляясь с женатыми мужчинами и получая нож в спину. Она была лишь сторонним наблюдателем свадьбы Реймонда и Изеллы – самой же ей пришлось покорно выйти замуж за Дулана. Однако за все те времена чаще всех она посещала особняк Хайеров, загородный дом Изеллы и поместье Реймонда.

Особняк Реймонда упоминался на последних страницах романа, так что та прекрасная пора, к сожалению, продолжалась недолго.

Время, неспешно проведенное на той удобной постели за сотни лет, можно сосчитать по пальцам. В эту эпоху количество мест, куда бы могла пойти женщина, было не так много, потому скука ее преследовала по пятам.

Карен подумала, дабы на этот раз отправиться в увлекательное путешествие, выманив из четырех стен Изеллу, но эти мысли тотчас отогнала прочь. Она бы хотела провести это путешествие лишь с ней вдвоем. Однако ей бы всунули «положенных» пять слуг.

Карен очень переживала, что Дулан и Реймонд также станут их сопровождать как ответственные лица.

Как иронично. Кто еще за кого в ответе?

Карен вкратце попросила Дулана, глядя на более опрятный вид Дулана.

— Сопровождай меня лучшим образом.

Нужно насладиться еще тремя песнями. И в тот момент Дулан споткнется о ногу слуги, и, когда его бушующая ярость, подобная извергающейся лаве, охватит с головы до пят, он выльет вино на его голову. При виде такой забавной сцены смех заполонит весь зал. А сама Карен удивиться такой жестокой его стороне.

— ..Агх.

— Следи за шагами.

— …

В этой ситуации именно Карен должна была сбавить темп и подстроиться под неуклюжего партнера.

Что ж, так и быть.

Карен, цокнувшей языком, пришлось помочь Дулану.

Как и предначертано судьбой, Дулан споткнулся о ногу слуги, однако, вопреки ожиданиям, так и не облил его вином.

— Мисс, что вы делаете?

— Хм-м, переживаю о своем будущем.

Нэнси, принеся завтрак, глубоко вздохнула, видя, что Карен не может сосредоточиться на трапезе. Нэнси ненавидела, когда Карен перенапрягалась и погружалась в раздумья.

— Ох, вам не стоит перегружать вашу голову. Вы же только попусту тратите свое время, или я не права? Не переживайте, в скором все наладится, и удача станет вам сопутствовать. Хорошо?

Прошло уже более ста лет, однако ничего не наладилось, а фортуна повернулась спиной.

— Хм-м…

— Что это у вас в руке?

— Вот это?

Она спрятала монетку, которую ощупывала пальцами, но тут же вытащила, поскольку осознала бесполезность этого действия.

Что ж, прятать бессмысленно. В конце концов лишь Карен придавала этому значение. Для других оно не имеет ценности.

— Это так. Пустяк. Просто ношу как талисман.

— Если вам слишком сложно принять решение, просто подбросьте монетку. Это вам поможет сделать выбор быстрее . А теперь отпустите все свои переживания и наконец-то позавтракайте. Но не налетайте так на еду — нужно еще затянуть корсет!

Это вообще нормально?

Карен схватила монетку.

Лишь эта монеты была всегда с ней на протяжении целых 117 лет. Эту жизнь она вряд ли когда-нибудь поймет, так что нет ничего плохого пойти этим путем. Если суждено показаться лицевой стороне, она разделит постель с Дуланом и станет с ним изучать теологию. Если же выпадет реверс…

Нэнси тотчас схватила и подбросила монетку.

— А, смотрите, выпал реверс. Так что, давайте, поешьте.

Тогда на этот раз она свернет с тропинки добра.

Карен, представившая себе цель — прожить, совершая греховные деяния, предвкушала о больших амбициях, пока наблюдала, как горячая вода медленно наполняет чашку.

Жизнь наскучила Карен, и от этой тленной и безынтересной жизни она сходила с ума. После десяток попыток Карен твердо была убеждена, что брак с Реймондом не поможет выбраться из этой петли времени.

Благие намерения и хорошие поступки также бесполезны.

Она продавала все свое имущество, занималась благотворительностью. Однако, вопреки ожиданиям, исход был все тем же.

Нет, с каждым разом было еще хуже. Ведь ее убил какой-то бездомный, которому она оказала милость.

Но хорошее поведение и праведные дела по мере становятся неотъемлемой частью нашей жизни.

Карен отказалась от подобных затей, поскольку это не выход из ее ада, однако какое-то время она вправду думала, дабы помочь другим и тем самым себя осчастливить.

Она бродила без сна, пока ее ноги не устали и не могли пошевелиться.

Все было тщетно.

Если добрые дела столь увлекательны, то злые без тени сомнения доставят удовольствия в сто крат больше.

Если и творить зло, то нужно выжимать все соки, делать самое дурное, что только возможно.

Какое лучшее злодеяние можно совершить?

Карен издала усмешку, уповая о завоевании мира.

Однако, учитывая местность, в которой можно разгуляться, и деньги, которые у нее были, к сожалению, ей пришлось отказаться от своих грандиозных планов и завоевания мира.

Порядка двадцати слуг покорно слушаются приказов отца, потому они не последуют воле Карен и не пойдут на убийства. Чтобы найти соратников, потребуются время и много усилий.

Карен щелкнула языком, размышляя о бесчисленных горничных, слуг и рыцарей в этой истории, поклявшихся в верности, но так и не приложивших ни к чему руку.

Срок порочного круга – всего год.

В конце концов, даже если она попытается сделать нечто грандиозное и ужасное, самое больше, что ей под силу – направить на ложный путь, а самое маленькое — запугать слуг. Но это ничуть не интересно.

Она грезила о великих делах.

Когда-то она устроила поджог, однако садовники мигом потушили. Именно поэтому несколько добровольных попыток претерпевали фиаско.

Вдобавок даже вред самой себе не приносил плоды.

До того дня, когда перевернется последняя глава страницы книги.

Бывали моменты, когда она нарочито падала с лестницы и получала серьезные травмы, после которых не могла даже подняться. Она лежала до образования глубоких пролежней, не говоря ни слова. Та жизнь была подобно проклятию, и после смерти она наконец-то обрела душевный покой. И, вспоминая те времена, она ощутила прилив сил и разыгравшийся аппетит.

Никто не желал всерьез заботиться о людях, походящих на овощей и ни к чему не приспособленных.

Вернувшись в исходную точку, она жаждала отомстить людям, ставшим причиной ее смерти, однако подобное уже не имело смысла. Прошлое остается прошлым, потому она отбросила свою затею.

Не было причин для мести тех, с кем она ни разу не виделась, и, даже если бы она попыталась отомстить, целей для мести было бы слишком много.

Даже Нэнси однажды перерезала ей горло.

Между тем поток нескончаемых мыслей Карен прервался.

Жажда мести? Месть, месть.

— …Ах.

На какой-то миг ей показалось, что она уже сделала все возможное, что только могла.

Однако она ошибалась.

В мире существует бесчисленное множество вариантов того, чего она не пробовала, например, как никогда не спала с Дуланом в первый же день.

Отдавая должное запутанности этого мира, она пребывала в растерянности, почему никогда не воплощала в реальность свою месть.

Она считала, что именно людей и мир меняет такое возвышенное чувство, как любовь.

Девушка прочла книгу, познакомилась с людьми и следовала каждому шагу той самой «Карен».

Она поставила себе цель – полюбить. И целые года бродила по страницам книги, дабы исполнить свое заветное желание.

Те дни была наполнены скукой. Те дни не имели смысла.

Любовь – не ответ на ее молитвы. И все герои, пропитавшие страницы книги, теперь действовали на нервы.

Настал час мести.

Персонажи, лишние в этой истории.

Герои, чья судьба безвкусна или же приторна.

Люди, оказавшиеся бесполезными в поиски ее ответов.

Нужно им все воздать сторицей.

— Ах!

Того, что она никогда прежде не делала!

Карен нашла ответ, чем развлечься в свои 117 лет.

От этих мыслей ее переполняла радость, а тело окутал благовейный трепет.

Почему же она раньше подобного не сделала?

Ведь будоражит людей не любовь.

А смерть.

И в свой 117-ый день рождения Карен решила стать убийцей.

***

Карен воодушевилась новой идеей.

Карен переполняло волнение, не понимая, почему она не решалась на убийство.

На протяжении ста лет она вновь и вновь умирала. Но почему она не взяла вожжи своей судьбы и не убила первой? Лишь она была целью смерти.

Подумав об этом, она осознала, что подобное реализовать не так уж и просто.

ʹОднако именно потому я и рада. Месть и мучительные страдания наполняют людей энтузиазмом, и тогда весь свет проливается на нихʹ.

Но столь хрупкие ручонки не способно даже свернуть шею даже жалкой курице.

Она никогда не поднимала чего-то тяжелее книги.

Когда она хотела посетить богослужение – ее отвозили в карете, а когда на пути стояла трудность в виде крутой и высокой лестнице – слуги покорно ее поднимали наверх.

Однако ее преследует ограниченное время.

И это год.

Она ничего не успеет натворить, пока набирается сил.

Было бы куда проще, если бы в особняке были младенцы, но, к сожалению, надежды тщетны.

К несчастью, и беременных горничных здесь тоже нет, поскольку им не разрешено работать. Так что появление младенцев априори невозможно.

Если подумать, то есть тут один ребенок, сын садовника. Но, должно быть, он сильнее Карен.

Библиотека этого особняка славилась своими масштабами, однако ни одна из книг не поможет в убийстве.

Последнее убийство, произошедшее в таком маленьком городке, было еще до рождения Карен.

В конце концов Карен охватило отчаяние от осознания того, что не так просто убить человека голыми руками, но вскоре эти мысли послужили причиной переполнявшего наслаждения и трепета сердца.

Есть бесконечное количество методов, дабы нанести смертельный удар. Не хватит двух рук, чтобы сосчитать количество ее смертей. Потому что это число трехзначное.

Будучи мемуаром и живым свидетелем, лишь она и есть ответ на все вопросы.

Карен не страшилась ничего, кроме скуки. Даже если ее убьют или схватят за гнусными трюками, она вновь возвратится в самое начало.

Ее жизнь подобна адской петле.

За те ужасно долгие лета она прониклась привычками и вкусами разных людей.

Возможностям не видно ни конца ни края.

Кто же первым не проснется следующим утром?

Пока Карен мечтала о своей первой жертве, ее сердце бешено билось.

На ум ей тут же пришла Изелла.

Да, та самая невеста Реймонда и соперница Карен.

Карен вспоминала, как Изелла изнуряла и ее мучила. Женское сердце беспокоилось, что Карен украдет Реймонда, и потому она использовала всевозможные лазейки, дабы насолить девушке.

Учитывая, что в будущем она станет горничной Изеллы, та станет легкой мишенью для воплощения ее замыслов.

— …Меня тут же поймают.

Разумеется, она станет подозреваемой номером один, поскольку горничная не кто иной, как соперник в любви. Было бы неплохо, будь у нее в запасе немного больше времени.

Ей не страшна смертная казнь.

Даже после смерти у нее вновь будет шанс начать историю по-новому.

Но что, если на этот раз смерти не избежать? Тогда бы она смогла наконец-то отдохнуть.

Если же она с самого начала потерпит неудачу, напряжение в душе уймется.

Она желала убить как можно больше людей, дабы всецело насладиться этой жизнью и позабыть о морали и скучных правилах.

Карен возгордится своими заслугами, отомстив всем по заслугам. Она подумала, кого бы всех проще было убить.

Однозначно, Реймонда убить всех сложнее.

Реймонда окружала стена под названием влияние и титул лорда.

Она также стала свидетелем, как он с легкостью расправлялся с шестью крепкими и жилистыми мужчинами во время сражения.

Но, если Реймонд попадет под чары Карен, он без раздумий выпьет все, что она даст.

От этих мыслей Карен ощутила поток наслаждения и счастья. Она надеялась, что если все пойдет по задуманному, то он сможет ее ненадолго развлечь.

В разгар лета, когда он отправиться на прогулку верхом, можно подстроить падение. Если удача не покинет, то он сам же себе сломает шею.

Карен видела насквозь Реймонда и знала о нем все.

Точнее сказать, она знала всех персонажей.

Так что ее стройное и хрупкое тело преподнесет краски в ее замыслы.

Погруженная в свои грезы, Карен сжала руки в кулак и потом расслабила пальцы, нарисовала улыбку и начала снимать украшения с волос.

Реймонд останется за закуску.

Перед встречей с Реймондом она должна встреться с Изеллой Эванс, его нынешней невестой.

Ради Карен Хайер.

Как и прежде Реймонд вновь заинтересуется Карен и бросится сломя голову, если та окажется в опасности.

Эта клишированная история любви. Однако на этот раз все будет иначе.

Карен взглянула в зеркало с взволнованные сердцем, чей звук доносился до ушей.

В нем отражалась девушка с румянцем на щеках и зрачками, блестящими от предвкушения своей новой жизни. Она напоминала женщину, которую без остатка поглотила любовь.

Впервые за все десятилетия ее ожидает настоящее приключение. Карен вспомнила тот день, когда впервые встретила Реймонда.

То было более ста лет назад.

О таком мужчине грезила любая женщина. Рыцарь с золотистыми густыми волосами, переливающимися под лучами солнца и ослепляющую каждую девушку.

Богатый и статный красавец, но совершенно равнодушный к другим женщинам.

Карен расплылась в улыбке и начала причесывать волосы.

Женщины желают получить мужчину, чье сердце добро не к ним. Нет, они желали мужчину, любящего себя.

Так что Реймонд безупречный образец для подражания.

Рыцарь, который предназначен лишь для Карен.

Карен всегда хотела прожить чуть больше и состариться, но больше всех она хотела после смерти быть возле Реймонда.

«Чем же ты занимался, что ты испытывал после моей смерти, мой любимый рыцарь? Ты отомстил тем, кто был причастен к моей смерти? Или,быть может, тебя окутало беспросветное отчаяние , а из глаз хлынул поток слез? Или же ты позабыл меня и разделил ложе с другой?»

Карен была твердо уверена, что самая правдоподобная реакция из всех – это первый вариант из ее предположений.

Даже при жизни Карен он сидел сложа руки, когда его девушке угрожала опасность.

Что же он предпринял, когда Карен умерла? Она бы хотела стать свидетельницей сего события, но подобное уже невозможно.

Карен несколько раз умирала в комнате Реймонда из-за Вэрдика, отца Изеллы. Если выполнялось несколько условий, ему удалось убить Карен во время ее свадьбы с Реймондом.

Подумав о Вэрдике, Карен почувствовала легкую боль, пронзающую горло.

Среди многочисленных жизней были моменты, когда Реймонд ловил Вэрдика в момент предсмертного вздоха Карен.

Любопытно, что тогда Реймонд сделал с Вэрдиком? Что он мог предпринять?

Карен очень сильно хотелось видеть в тот момент вид Реймонда.

Прежде Карен много раз размышляла, что Реймонд ее ключ к «счастливому концу». Она перепробовала множество вариантов, дабы быть возле него.

Как его убить? Она была безразлична к самому убийству, однако страх не покидал ее тела.

Вэрдик убил ее топором, отрубив шею.

Тот топор был тупым и большим.

Тогда она издавала лишь агонирующие стоны, ибо все ее мышцы были разорваны, однако она вкушала смерть до тех пор, пока полностью не сломали ее шейные позвонки.

Так что Карен бы отомстила ему самым жестоким способом.

На сей раз она заточит лезвие топора и станет ждать, когда оплатит Вэрдику той же монетой.

Она убьет его таким же способом.

Она надеялась, что однажды он издохнет перед ее глазами,страдая от той же боли, что и она.

— Ты убивал меня разными способами множество раз.

Однако в этой жизни умрет не только она.

Карен разразилась смехом.

И задорный смех сплел свои сети по всей комнате.

***

— …Посему николиже не свершайте грешных деяний. Грешнику не избегнуть ямы вечного ада. Ему не выбраться из адского пламени. Если вы будете чисты и непорочны, подобно голубю…

Карен едва сдержала подходящий зевок и постаралось не сомкнуть глаза от скуки.

Не существует снотворного лучше нудных наставлений.

Эти проповеди вновь и вновь пронзали барабанные перепонки Карен, однако ее молитвы не достигали небес.

И Карен покорно ждала.

Мистический голос, фантом, появление пророка.

Хоть что-то. Но ответ не приходил.

Голос, который так отчаянно желала услышать, так и не прозвучал.

Она хотела понять все происходящее и постичь замыслы этой книги.

Но с каждой новой жизнью ее желание пропадало.

Когда она сможет вернуться, когда закончится этот кошмар? Когда она выберется из этого ада? Она требовала ответы.

Почему именно она переживает эту нескончаемую боль, мучения и постоянные смерти. Почему не кто-то иной, а она?

— Н-не оскорбляй священное время…н-не надо, Карен Хайер.

Как это вытерпеть? Разве это звучит не как оскорбление? Ему следует подумать о людях, которым придется слушать проповедь священнослужителя, заикающегося на каждом слове.

Карен стыдилась Дулана и готова была ему высказать все в лицо, но увидела женщину, стоявшую позади него, потому ей пришлось сдержать свое возмущение и слегка склонить голову.

Изелла также склонила голову.

Любезные приветствия. Воспоминания о последней встрече. Лживые улыбки.

Это была неискренняя беседа и фальшивый смех, которые также быстро минули, как и начались.

Карен скривила насмехающуюся улыбку, увидев роскошное серебряное платье, совершенно не сочетающееся с великим храмом.

Она все та же.

Карен, решившая на этот раз посвятить этот год убийствам, подумала об Изелле, повешенной с плотной веревкой на шее и этим прекрасным платьицем.

Хм, она бы напоминала веревке колокольчика.

Если ее повесить на веревку и дернуть за ноги, она так же бы зазвучала, как и колокольчик? Как же любопытно.

— Мисс Хайер, что вы думаете о моем ожерелье? Оно же прекрасно?

— Да, полагаю вам подарил ваш отец. Оно вправду прелестное…

Оно подобно веревку, от которой хрустят позвонки ее шеи.

— Ха-ха, вы ошиблись. Это подарок не от отца, а жениха. О, я слышала, что и мисс Хайер тоже выходит замуж. Вы уже получили подарок от вашего возлюбленного?

— ….

Так, не падай духом, Карен.

Карен глубоко вздохнула, глядя на Дулана, залитого бордовой краской. Как Дулан, человек, который должен стать затем господина и остаться в доме жены, может приготовить дорогой подарок?

Но, когда из ее уст льются известные факты, атмосфера вокруг становится напряженнее.

— Ах, прошу прощения. Мой язык опережает мои мысли. Простите за мое безрассудство и фамильярность.

Что ж, кольца Реймонда все равно достанется мне.

— Разумеется.

Изелла. Изелла. Неудивительно, что ты потерпела фиаско.

Даже если она захочет ей досадить – увы, она не сможет. Пусть она и богата, однако по статусу она ниже Карен.

И оглянись вокруг. Всех переполняет жалость, глядя на Карен.

Карен, входя в образ и соответствуя атмосфере, прослезилась.

— Н-не стоит поддаваться алчности…это н-неправильно. Это г-грех.

— …

Черт, почему он снова все тушит холодной водой?

Дулан свои заиканием пытался осудить Изеллу.

Чем сильнее он это делал, тем сильнее все становилось нелепее.

Карен сморщила лоб.

Почему он сует нос не в свое дело?

Карен не хотела, дабы он разрушил ее планы и помешал попасть в загородный дом Изеллы и особняк Реймонда.

— Нам пора возвращаться.

Взглянув на угрюмую Изеллу, Дулан с колебанием ответил, предостерегая Карен от грехов.

И Карен задумалась, быть может, ей проще будет соблазнить Реймонда, если она овдовеет. Любой, кто впервые видела ослепительную Карен, затаивал дыхание и сверкал восхищающимися глазами.

Даже после кончины миссис Хайер, люди попали в сети горя и отчаяния не от столь неожиданной смерти, а из-за горьких слез красавицы Карен, оплакивающую матушку. И, несмотря на то, что уже с давних пор она стала невестой, множество мужчин предлагали руку и сердце. Однако сэр Хайер всякий раз возводил огромную стену защиты и опеки и не допускал, чтобы чужие глаза хоть мельком могли насладиться Карен, руша их надежды.

Даже когда все вокруг твердили, что они не пара, помолвку не расторгли, потому в особняке витали негодования и неустанные жалобы людей.

И сегодня тех, кто лицезрел улыбающуюся Карен, напоминающую распустившийся яркий бутон, охватила жгучая зависть к Дулану.

Алые пылающие волосы были подобны пышному букету ярко-красных роз, обольщающих всех своим видом. На лице девушке, куда-то спешащей, заиграла не фальшивая улыбка, а улыбка, исходящая от всего сердца. А каждый шаг походил на танец Богини Весны.

За окном заиграли весенние краски. Но ноги Карен были легким, а движения воздушными, будто они не касались земли и не прерывали жизнь ни единого лепестка цветов. Ее очи сияли, словно грядущее летнеее безоблачное небо.

Каждый при ее виде замирал и отвлекался от своих мирских дел.

У каждого перехватывало дыхание при ее беззаботных шагах, готовых позабавиться и насладиться ребячеством.

Девушка уже множество лет не смеялась столь искренне. Это событие станет красным днем календаря.

Весна, стучавшая в дверь каждого дома, источала аромат цветов и дурманила всех своей свежестью и энергией.

Под безоблачным и синим небом девушка, опьяненная радостью, смеялась от удовольствия и счастья.

Карен успешно справилась со своим первым убийством.

Перевод с корейского  и редактура: Koheira