***

— Хах.

— П-прошу прощения.

Вместо Нэнси, горничной Карен, ушедшей в отпуск, к ней подошла Донна, молодая служанка  с заплетенными каштановыми волосами. Она была всего на год старше Карен, потому ей вверяли лишь несерьезные поручения. Карен поинтересовалась, когда вернется Нэнси, однако вскоре из-за своей забывчивости испустил вздох и умолкла.

В ее голове была каша.

— Ничего страшного. Для начала смочи расческу, а затем расчеши волосы.

Неловкой Донне пришлось потрудиться. Похоже, теперь она стала более занятой из-за неожиданного приживалы. Она уже начала скучать по милой Нэнси.

Неужели встреча с Эвансами была столь долгой? Так или иначе, для Карен, которой уже известен конец, это были лишь ненужные хлопоты.

Если дороги отремонтируют, согласно требованиям Эвансам, территория Хайеров не сможет справиться с таким потоком людей.

Строго говоря, проектом, на реализацию которого уйдет более десяти лет, займутся Эвансы, которые уже в ближайшие месяцы приобретут местные владения, а, когда возникнет нехватка налогов, на семейство Хайеров нагрянет банкротство, и тем придется отказаться от своих прав.

Можно ли сказать, что это отвратительный и дурной поступок? Карен плотно сомкнула веки.

Она не гневалась на Вэрдика Эванса. Потому что Карен восхищалась его манипуляциями и продуманными шагами.

Карен, чей возраст 17 лет.

Для всех она неразумное дитя, но внутри нее скрывалась женщина, прожившая более ста лет. Однако это не было доказательством того, что ей подвластны все знания.

Если прожить свой 17-ый год более ста раз подряд – это не означает стать более эрудированным и осведомленным, нежели великие умы, совершающие грандиозные открытия.

Это вопрос стараний, а не врожденных способностей и окружения. Между мужчинами и женщинами разница отчетливо заметна, но в подобных делах уже кроется иной смысл и подход.

Повторяя все те же события на протяжении десятилетий, она пыталась помешать делам отца и встать на его пути, но в конце концов лучшим решением оказалось покинуть это мерзкое место и позже оказать на них давление через Реймонда.

Только так Карен могла отомстить за все то произошедшее, запечатлевшееся в ее голове.

Были времена, когда она прилагала усилия, дабы защитить Хайеров от гнета Эвансов. Впрочем, эта жизнь также станет мимолетным явлением, но не очень приятно осознавать, как отберут то, что принадлежит ей по праву.

— Сколько людей прибыло из семьи Эванс?

— Ну…Вэрдик Эванс, его дочь Изелла Эванс, трое специалистов, двое слуг и одна горничная. Также каждый из экспертов привез с собой слугу и двух личных кучеров.

— Вы стали более разговорчивой.

— Да, так.

— Полагаю, вам тяжело.

— …Да.

Донна не скрывала своего негодования.

В тот момент был какой-то странный дискомфорт, поскольку она осознала, что перед ней не те чопорные горничные Реймонда или Нэнси, лелеявшая ее как матушка, потому ей было неловко перед другими людьми.

Да, все эти горничные и слуги принадлежат семьи Хайер. А Эвансы — те, кто хочет захватить в свои свитую паутину ее семью, заполучив власть и деньги, поэтому те, кто родился и вырос в этом поместье, прекрасно видели всю их враждебность.

— Есть только пять человек, к которым нужно проявлять радушие и гостеприимство, потому вам придется работать в три раза усерднее обычного. Так что в эти дни даже не смейте сомкнуть глаз более чем на три часа. Вам известно, когда они покинут поместье?

— Мне неведомо. Но я также надеюсь, что они в скором времени уедут.

Но они не перешагнут порог дома, пока не заполучат власть этой семьи.

Умывшись холодной водой, Карен окончательно осознала начало нового дня. Даже несмотря на то, что за окном стояла темень.

Карен, не спавшая накануне всю ночь, страдала от невыносимой усталости и недосыпа. Первое, о чем она подумала, — умирать мучительно и болезненно, но вскоре на ее лице засияла широкая улыбка, и заиграло восторженное настроение.

Это ведь так забавно!

Слишком эксцентрично думать, будучи убийцей, что она до смерти истощилась.

— Кто обслуживает Изеллу?

— Сэра, — ответила Донна, скривив черты лица в неприятную гримасу.

Ее выражение было довольно забавным.

— И как там у них?

— …

— Ну, что ты, говори честно.

На угрюмое ворчание Донны на лице Карен заиграла легкая улыбка.

— Она жаловалась, что ей не по душе еда.

— Хм.

Если честно, то ничего удивительного. Карен даже с ней согласилась.

Из-за трудности доставки еды в такое глухое место высококачественные продукты были роскошью, так что они не привозились. Основным же сырьем блюд были выращенные на плантациях растения и деревья, потому наслаждаться деликатесами просто невозможно.

К тому же из-за большего дохода больший интерес представляли ремесла, особенно связанные с деревом, нежели сельское хозяйство, так что не только простолюдинам, но даже фермерам было не до изысков. Все преследовали лишь одну цель – набить желудок, дабы лишь утолить голод.

Поэтому для юной дамы из знатного и обеспеченного рода, привыкшей к изобилию изысканных блюд, это место было настоящей пыткой.

— Она также нанесла пощечину горничной лишь потому, что та плохо небрежно обращалась с ее вещами.

— Божечки!

— Какая же она высокомерная, верно? В конце же концов. Она родом из такого же рабочего класса, что и мы.

ʹСтало быть, она такая же, как и я, благородная, отчего скручивает в животеʹ.

Карен издала усмешку.

Эванс желает сделать Хайеров пешками, и те не могут помешать их плану. Так почему же пробирает смех?

Наблюдая за молчанием Карен, Донна осознала, что перешла границу дозволенного.

— …Прошу прощения. Моя надменность была излишней.

— Неважно. Перед Богом люди все равны.

Возможно.

— Ах, но даже перед Богом царит иное понимание. В отличие от Изеллы и меня, мисс поистине выдающаяся благородная дама.

Но это лишь личность. Дело не в статусах графа, барона, герцога. Если учитывать общепринятые стандарты, семья Эванс более влиятельна, чем обычные аристократы, поэтому глупо сравнивать ее с жалкой служанкой вроде Донны. Кошелек Эвансов был набит золотом в несколько раз больше Хайеров.

Заметив равнодушный вид Карен, Донна все сильнее и отчетливо чувствовала разницу между собой и такими людьми, как Изелла.

— И все же! Это совсем иное. Вы благословлены самим всевышним!

Она говорит, что с самого рождения ее благословил какой-то Бог? Карен фыркнула и расхохоталась.

Незачем относится столь серьезно к якобы благословению. Это полная чушь.

Донна прожигала Карен завистливым взглядом.

— Красота юной леди — непрекословное доказательство благословения.

— Хм...

Разумеется, подобное предсказуемое, поскольку всю жизнь она прожила в неустанных похвалах и заботе. Карен растерялась, подумав об «оригинальной Карен».

Всю жизнь она росла, испытывая на себе пристальные и завистливые взгляды. В ней всегда видели нечто особенное и завышали свои ожидания. Так что тогда такие грезы о своей судьбе были естественны.

Хотя это благословение — грош цена. Благословение, дарованное от рождения, было пустым и бесполезным. Однако в случае Карен ее очарование и неописуемая красота стали бурным предметом обсуждения, слетающих с уст местных жителей.

Девушка, получавшая с малых лет похвалы, не могла впустить в свою жизнь Дулана… Карен не хочет подтрунивать над «Карен». В конце концов все было лишь плодом фантазии автора, и она ничем не отличалась от этих персонажей.

Есть сценарий и актерский состав с присущими ему ролями, но если все это повторяется вновь и вновь, то начинаешь смеяться над всем происходящим и цинично ко всему относиться.

Множество героев романа, как и Карен, грезили о счастливом будущем, переходящем грани воображения. Это примитивный текст, не несущий глубоких помыслов с распространенными пошлыми желаниями. Карен видела множество людей, насмехающимися над такими глупыми и тщетными надеждами. И тех, кто высмеивал женщин, неспособных контролировать свои тщеславие и бурные фантазии и находящих утешение под маской милосердия.

Неважно, Карен ли это, пытающаяся обрести свой счастливый конец или же Дулан, над которым она насмехалась, — все имели равный вес. Однако это лишь личные чувства и впечатления о главных героях. Порой Карен вздыхала, оплакивая тяжелую ношу героини.

Иногда при виде всех этих героев, носивших маску, которое требовало общество, особенно таких, как Донна, смотрящих на Карен, будто то лишь плод ее воображения, ее сердце сжималось от боли.

Они просто сменяют один наряд за другим, но играют одну и ту же роль, и речь их насыщена однотипными репликами.

Нэнси, Донна, Сэра. Все остается неизменным.

Теперь, глядя на все происходящее…Она в итоге понимает, что и сама не представляет ценности больше куклы, имитирующей роль…И это уже слишком.

— Мисс?

— Гм, ничего. Просто ненадолго погрузилась в свои размышления.

— Мне жаль, что мои речевые навыки скудны и ничтожны. Отпуск Нэнси довольно надолго затянулся…

….Неужели это так важно?

Карен задумалась, как долго это имя будет вертеться на языке в течение отпуска.

Труп пропал. И это вызывает подозрения. Но нужно окончательно убедиться, что за этим кто-то стоит. По словам Изеллы, на теле виднелись повреждения, чьих рук дела не Карен.

Кто-то еще замешан в этом деле. Рука. Карен подняла обе руки.

— М-мисс?

— Не переживай, просто клонит в сон.

— Не может быть! Лицо…ваше лицо, как же…

— Я просто хочу спать.

Не стоит утопать в море мыслей, Карен. Неизвестное так и оставит ее в неведении. Однако.

Если продолжить реализацию своих убийственных планов, всем станет известно.

— Донна.

— Да?

— Если тебе так тяжело, может, хочешь взять отпуск?

— Хе-хе, пожалуй, нет. Работа кипит, так если уйду, то всем сотрудникам придется нелегко.

Причмокнув от разочарования, Карен уточнила дату.

— …Время летит невероятно быстро.

Пришло время для его дебюта. Завершив свой короткий отдых, она теперь приготовилась к встречи с главным героем.

Нужно подтянуть талию, навести марафет и позаботиться о чистоте кожи. Дабы с ним встретиться, не нужны ни деньги, ни власть.

Необходима лишь одна вещь.

Красота.

Достаточно быть просто красивой.

***

—Черт, когда она вернется?

— Н-не знаю...Отпуск ведь как минимум две недели.

— Какая горничная берет отпуск на две недели!

Изелла навеяла гнетущую атмосферу и разозлилась на Сэру.

Девушка вцепилась в плачущую служанку, выплескивая на нее все свое негодование. Но Сэра лишь твердила, что в ее словах не было ни капли лжи. Так что Изелла вскоре отступила и уселась на кровать.

Быть может, все из-за этого срока? Нижняя часть живота сжалась. Она схватилась за живот и легла.

— …

Жуть. По коже пробежали мурашки.

— Я видела ее здесь.

Странная иллюзия. Обезглавленная женщина. Нужны доказательства, чтобы убедиться в иллюзии или сне. Нужно увидеть горничную собственными глазами, однако было сказано, что в тот же день она взяла отпуск и покинула поместье.

Никто ее не видел. Ничего не случилось. Да, правда. Пока она размышляла и самоуспокаивалась, тревога лишь нарастала.

Горничная взяла длительный отпуск по причине плохого самочувствия из-за дворянки? Бред.

Даже не горничная аристократа, а личная служанка дочери лорда. К тому же она была темнокожей, потому значимость куда меньше.

Горничная, заботившаяся о Карен и занимавшаяся всеми возможными хлопотами в особняке, неожиданно взяла в отпуск из-за чужого человека, как Изелла. В этом нет никакой логики.

Она хотела бы пренебречь этим, но тревога терзала ее душу.

Точно так же, как и менструальная боль и неприятные ощущения во всем теле. Показываться перед Карен в таком стыдливом виде было слишком неловко. Но вместе со всеми этими чувствами подозрения ползли вверх.

Это все бред? Изеллы никогда не страдала подобными вещами.

Во время менструации она испытывала боль и дискомфорт, однако галлюцинации и прочие психические нарушения — никогда. На ее памяти бывали лишь кошмары.

Когда за окном опускалась пелена ночи, горничные отгоняли ее страх посреди комнаты, полной душистыми ароматами, декоративными украшениями и мягким покрывалом. Так что сон ее был крепок и сладок. И после приятного дня обязательно грядет еще лучшее. Вдобавок ее отец никогда не испытывал трудности в бизнесе.

Так что осталось для счастливого будущего только одно – прекрасная партия. Но почему?

— Нет…

Изелла не желала признаваться, что ее охватили паника и беспокойство.

Нельзя сомневаться в счастливом будущем. Она драгоценная дочь семьи Эванс.

Так что по пятам должно следовать лишь счастье.

— Ожерелье.

Элегантное чудесное ожерелье без единой капли крови. Вправду ли оно было испачкано? Она провела пальцами по драгоценным камням ожерелья.

Эти неизменные драгоценные камни, казалось, обещали ей безмятежность и вечное спокойствие, но Изелла при их виде еще сильнее испугалась.

Потому что они напоминали важную вещь – ничего не вечно. Рано или поздно настанет конец.

— С этими землями нечто странное.

— А?

— Ты разве не ощущаешь?

— …

Ах, горничная. Какой от нее прок? Увидев лицо Сэры, пропитанное подозрением и раздражением, Изелла отбросила затею расспросов.

Происходит что-то странное, но служанки принадлежат не ее семье, так что бессмысленно спрашивать не своих марионеток. Трудно разузнать все секреты данного места.

Щелкнув языком, он сомкнула веки.

Черт, что здесь творится? Когда она станет владельцем этих территорий, все ли будет в порядке? Можно ли подобное проигнорировать? С чего начать, дабы исправить весь этот хаос, заполонивший всю территорию?

— Мисс Изелла Эванс.

— Да?

— Вам пришла телеграмма от сэра Реймонда.

Спрятав в самый укромный уголок сознания мысли о служанке, Изелла тотчас обрадовалась и схватила письмо, дабы немедленно прочесть. И из глаз едва ли не хлынули слезы.