Карен, вспоминая тот момент, тотчас задрожала от волнения.

Тогда она могла описать те чувства лишь как любовь.

Дрожь, просачивающаяся сквозь одежду и покрывающая бледную кожу, превалировала над иными чувствами. Быть может, вся вина этого будоражащего трепета — ее зловещая судьба, беспощадно убивавшая Карен более 100 раз.

И в придачу другая женщина была готова украсить ее серые дни. Предвкушая сего момента, она была готова броситься и осыпать Изеллу поцелуями.

Все эти персонажи так милы и очаровательны!

Как она собирается поступить, м-м? Быть может, сейчас комнату окутает громкий крик? Или сломя голову она рванет искать своего смышленного отца? Или же станет проливать горькие слезы в поисках Реймонда, которого здесь нет?

— Ох, дорогая, не стоит бояться.

— …Да, вы правы.

Изелла медленно шла, плотно схватив Карен за руку.

Хи-хи! Вам и правда нечего бояться! Потому что сейчас в планах нет тебя убивать! Потому что смерть к тебе придет в твой же дом, чтобы нанести удар за ударом! В этом доме слишком мало людей, так что пока не время…

Карен с трудом подавила вырывающийся злобный смех.

— Я….вправду. Со мной случилось нечто странное….

— Конечно, — Карен любезно молвила Изелле, нацепив улыбку до ушей.

Для Изеллы это выглядело нежной улыбкой доброй старшей сестрички, заботящейся об испуганном драгоценном чаде.

Изелла думала, что противник станет непринужденно себя вести и возненавидит ее, но в итоге она пленилась неожиданной улыбкой Карен.

Эта прелестная улыбка Карен, подаренная Изелле, была лишь иллюзией, словно Богиня шептала сладкие слова о том, что беспокойства ни к чему.

— Вам нечего бояться.

Теперь все страхи позабыты. И тогда отворилась дверь.

— Если честно, я не уверена, что вам предвиделось.

Одежда и постель Изеллы, испачканные менструальной кровью, создавали прекрасную мнимую фантазию.

Из-за менструации ее чувствительное тело, подушка, ожерелье и шляпа, случайно оставленные горничной, сплелись вместе, дабы одурачить Изеллу.

Изелла тут же почувствовала облегчение, что другие ее люди не поставит девушку в неловкое положение, если бы в случае истины на нее градом пролился гнев отца.

Изелла вздохнула и уселась на кровать.

Похоже, она растерялась, увидев кровь. Там же аккуратно лежали ожерелье и шляпа.

Изелла подобрала ожерелье, которое так долго искала. Эта была лишь нелепая иллюзия из-за изнеможенности и усталости, скопившейся за целый день. Да, потому-то она и видела кровь. Никак иначе.

Изелла сжала ожерелье и повернулась к Карен.

Она просто ошиблась. Верно. Изелла с облегчением вздохнула.

— Прошу прощения. Мисс Хайер.

— …

— Я бы хотела переночевать в другой комнате, можно мне воспользоваться соседней?

— …

Но Карен не вымолвила ни единого слова. У нее был весьма напуганный вид.

Изелла позвала Карен.

— Мисс Хайер?

— Какое…облегчение. Да, разумеется. Соседняя комната пуста, так что вы можете ею воспользоваться. Завтра я попрошу горничных прибрать эту комнату.

Хлоп.

Карен открыла дверь следующей комнаты и впустила Изеллу.

— Воспользуйтесь этой комнатой.

— Благодарю вас.

Страх покинул девушку, и Изелла почувствовала, как сблизилась с Карен.

Она хотела еще мило побеседовать, однако Карен вышла за порог, закрыв дверь и сказав, что за окном стоит уже поздняя ночь. Тогда Изелла бережно взяла свое драгоценное ожерелье, будто несметное сокровище, и плотно сомкнула веки.

Впредь она больше никогда его не потеряет. Реймонд... когда они вновь увидятся? Она так хочет его встретить, однако это так сложно. Переживания так и захлестывают ее душу.

— …

Да, голова горничной не была отрезана.

Неужели она беспокоится о царапинах, оставленных своими ногтями? Изелла подумала, что было бы неплохо извиниться перед служанкой.

Тогда девушка погрузилась в глубокий сон.

Этот день был насыщенным тревожными событиями, потому ее тело утомилось, а душа пребывала в мучениях и терзаниях.

Закрыв дверь, Карен заволновалась, как и Изелла минуту назад.

Труп пропал.

Карен Хайер всегда себе признавалась, что сошла с ума.

Так что этот факт ничего не изменил. Карен попутно крепко держала в уме, что человек, застрявший в одном и том же времени более 100 лет, лишится здравого смысла и ему не избежать бредовых идей.

Если оборвется та ниточка разумности, то уже ничего не сможет поделать. Вот потому Карен не поддалась панике и страху, осознав, что трупа нет.

— ...Черт, кто посмел.

Во всех жилках ее тела от ярости бурлила кровь.

ʹЭто мое! Кто посмел сыграть такую подлую шутку! Кто посмел так безжалостно поступить! И почему же было настолько скучно, а не весело!ʹ

Карен хотела лицезреть Изеллу, от страха упавшую без сознания. Она хотела увидеть Изеллу, переполненную ужаса, а не ту, у которой текли слюнки из-за мужчины.

Ее лицо должно было скривить уродливую гримасу, она была обязана завопить и удивиться. А затем повеситься!

Как и Карен!

Но кто, кто же пошел наперекор и нарушил планы? Без всяких улик и откровений Бога?

Карен переполняла злость на того человека, однако потом она привела в порядок свои мысли и эмоции.

Если это не проделки Бога или другие иные обстоятельства, если она окончательно свихнулась и попала в иллюзию, то Карен должна себя наказать. Вся вина лежит на ее собственном разуме.

Карен ужасно на себя злилась.

Бац! Карен сильно ударилась головой об стену.

Кап-кап.

И боль пронзила девушку.

Если она и вправду сумасшедшая, то фантазия должна исходить из ее желаний. Если это ее иллюзии и галлюцинации, то единственное для нее наказание, — это причинение себе вреда.

Бам! Она почувствовала, как на коже лба образовалась открытая рана, истекающая кровью. Карен хочет собственными руками со всем покончить.

Если ей удастся, то все равно вернется во все тот же неизменный сад, в то же дождливое время. Но…нет, судьба никогда не встречала ее с распростертыми объятьями. Эта надежда всегда рушилась на мелкие кусочки. Она бы просто неподвижно пролежала целый год в постели, а затем вновь вернулась в начало петли.

Более ста лет ее беспричинно окутывали мрачные волны. Карен будто погрузилась в кошмар, в котором с камнем на шее всякий раз опускалась все ближе и ближе ко дну.

Безумные фантазии в пространстве, где испаряются все ее беспокойные мысли и чувства, идеология и несчастные случаи. Все это становится редким и едва уловим. Как бы то ни было, ни одно из предложений для Карен не имело весомости.

Все, что было перед ее взором, все, что ее ожидало, было тщетным. Существуют ли тайные подсказки, кот Шредингера, темная или яркая пещера, или же все это бесполезное облако, гонимое ветром! Но сейчас ее переполняет неутолимое беспокойство. А чувство разочарования прожигает душу. Однако есть лишь одна неведанная ей реальность — безумное столетнее заблуждение, крепко сжимающее шею до остановки дыхания и потери пульса. Она не знала, что из этого вымысел, а что явь.

Кап-кап. С каждой алой каплей крови ее разум прояснялся, а огонь внутреннего волнения гас.

— Кхх..Кх...Черт вас побрал.

Кровь стекала с головы, а слезы из глаз. Пересекая коридор, она утопала в алой крови и соленых слезах.

ʹНужно просто все убить. Да, прошу, судьба, награди всех смертью.

И тогда убью всех, кого смогу убить.

И тогда никто не посмеет прикоснуться и нанести первым смертельный удар.

Устроим грандиозный пожар, испепеляющий всех, не оставляя ни плоти, ни костей. Лишь жалкую горстку пеплаʹ.

Однако Карен не знала, было ли все это иллюзией или каким-то правилом. Она просто продолжала идти вперед, не понимая, что здесь творится.

Что, если вырезать всю семейку? Придут детективы и полиция, дабы начать расследования, и тогда ей сулит наказание? Она бы хотела лицезреть то зрелище, но кто ей мешает? В следующий раз она точно убьет Нэнси и останется в комнате Изеллы, дабы стать наблюдателем истерики и наведенной суматохи.

Да, так непременно и произойдет. О, если то произойдет, к сожалению, ей не удастся сдержать свое обещание, что следующую смерть Карен примет от руки дорогой Нэнси.

— Мисс?

— …

— Вы поранились?

— Я просто упала.

Перед ней предстал растерянный вид Боуэна.

Печально. Время уже иссякло, чтобы себе навредить. Карен увидела в коридоре Боуэна и тогда поняла, что уже прошло много времени.

Сквозь оконную раму струились рассветные лучи солнца. Да, она провела в небытие столько часов…Уже даже слуги бродили, выполняя свои обязанности.

Как же все бесят.

Карен ударила руку Боуэна, пытающуюся ее схватить. Ей просто хотелось спать.

— У вас идет кровь.

— Знаю.

— …Ваше лицо плохо выглядит.

Какое надоедливое беспокойство.

Боуэн с раскрасневшимся лицом взял Карен за руку.

Боже, какая же заноза в заднице.

Карен нахмурилась. Стало быть, на его сердце тоже есть какие-то к ней чувства. Но «теперь», в таком состоянии, ее не волновали вожделение и чувства этих мужчин.

— Ха..Н-е бей.

И раздался знакомый заикающийся голос.

Только посмотрите. Снова эта надоедливая муха, постоянно жужжащая перед носом.

Карен вновь выдернула руку Боуэна.

Дулан приготовился отправиться на утреннюю мессу. При его виде Боуэн поспешно согнул поясницу.

— Мисс Изелла, к сожалению, не будет присутствовать на сегодняшнем завтраке, так что принеси еду ей в комнату. А утром я одна поиграю в чембало. Когда мисс Изелла проснется, приведи ее в музыкальную комнату, — Карен поспешно приказала раскрасневшемуся Боэну и его отослала.

Иначе этот мерзкий Дулан проторчит здесь еще долго. Как утомительно. Карен слегка прижала палец к пульсирующим вискам.

— Так, значит, ты его прикрывала, да?

— А что бы ты хотел?

Щелк.

Если хочешь поревновать, то делай это умело. Ах, какой он зануда.

Разумеется, он знал, что слуга взял Карен за запястье лишь из-за беспокойства. Однако тот бесхребетный и равнодушный пасынок лишь бы ревновал, злился и ни за что не сказал бы: «Как ты посмел приставать к моей невесте!».

В конце концов он просто все стрелки направил на Карен. Вместо того чтобы злиться на слугу, он продолжал лишь ворчать на свою невесту, вызывая у нее головную боль и ненависть

— Нужно скорее пойти и найти мазь в твоей комнате. Я обработаю рану, а потом пойду спать. Твоя комната заперта?

— Н-нет.

— Тогда хорошо.

Дулан схватил за руку Карен, пока та направлялась в комнату.

— Я прекрасно знаю, где находятся лекарства.

— Но ты же не изучала медицину.

Карен знала в сто крат больше его. Однако у нее не было доказательств, потому ей пришлось умолкнуть. Дулан, крепко держа Карен, последовал за ней.

Взглянув на его лицо, она страстно желала сказать, чтобы он отправился на утреннюю мессу.

С чего-то он решил позаботиться о ранах своей дорогой невесты. Как-то подозрительно.

Карен испустила небольшой вздох.

Что же предпринять? Вероятнее всего, он жаждет свести с ней счеты. Ах, как же хлопотно.

— ….Не хочу с тобой.

— Тс-тс.

Он растерялся. Карен стукнула по взволнованному Дулану.

Не стоило с ним связываться. Очень жаль, что все так вышло, но откуда ей был ведом такой исход.

— …Больно.

— …

Неужели, когда болит, не говорят утешающие слова? Тц.

Дулан с невозмутимым видом наносил мазь и лечебные травы на лоб Карен. Этого количество хватит, чтобы покрыть все ее лицо какой-то вонючей дрянью.

Увидев, как Дулан неумело наносит мазь, Карен подумала, что события могут принять более забавный оборот. За те долгие года Карен повстречала множество людей.

Пусть это было и непреднамеренно, но, быть может, тот прогресс в отношениях с Дуланом станет отправной точкой, способной изменить события в более увлекательную сторону.

Скудная душонка вряд ли сможет тронуть ее прогнившее ветхое сердце, однако подобного хватит, дабы взбудоражить ее мозг.

— Хм, возможно….останется шрам.

— Неужели?

— …

Но разве это станет проблемой в искушении Реймонда? Наклонив голову, Карен взглянула в зеркало.

Она не хочет разрушать свою грандиозную цель под названием «перерезать горло Реймонду» лишь потому, что выплеснула гнев, поранив сама себя. Он был весьма проницателен и внимателен, поэтому всегда замечал, что Карен располнела или обожглась. Так что она подобного себе не позволяла.

Ну что за скучный парень.

— Но это же так прелестно, да?

— ...Ч-что?

— Нет? Некрасиво?

— …Ха.

В словах не было нужды.

Карен потянула Дулана за одежду, приблизив его к себе. И приложила свои алые губы на тонкие уста.

Они весьма холодные.

— Ч-черт, зачем…?

— …

Дулан все еще пребывал в растерянности.

Она вновь его поцеловала. И слегка облизнула губы, представляя перед собой труп.

Ты одержим. Просто возьми и унеси меня. Забери от главного героя – от Реймонда.

…И умри, разложившись на части.

— Что, разве нет…?

ʹЯ жажду, чтобы ты в меня влюбилсяʹ.

Дьявольски и до потери пульса.

***

— Ах, боже мой! С вами все в порядке?

— Да, все не столь серьезно, как выглядит.

— Вы вернулись так поздно…О мой бог.

Изелла навела шум и суету.

Но, вместо того чтобы позаботиться о других, она начала раскидываться напыщенными фразами, восхваляя саму себя.

Играя на чембало, Карен сменила трудную искусную песню на более простую, вскоре ставшую фоновым исполнением.

Изелла сидела возле Карен и много рассказывала о своем найденном ожерелье и о дорогом женишке, который его подарил.

Посреди утреннего освежающего воздуха Изелла бодро беседовала о найденной вещи, испытывая на душе облегчение.

Кстати, Реймонд тоже ей это подарил.

Голосок девушки, непрерывно сегодня трепещущей языком, напоминал щебет птичек, который ясным днем был усладой для ушей.

Да, все так. Она им так одержима. Он ей невероятно нравится.

Карен тоже нравился Реймонд. Она была такой же, как Изелла. Правда есть оговорка – эти чувства она испытывала сто лет назад.

Карен плотно сомкнула веки.

В какой-то период жизни Карен даже было жаль несчастную Изеллу, хотя это было так глупо и бессмысленно.

Изелла и Дулан отличались происхождением, манерами, речью и обликом, однако их объединяло нечто общее – это нервозность и раздражение.

— Должно быть, он прекрасен.

— Разумеется. Даже мой отец не мог перестать восхищаться его совершенными способностями и талантами.

Это напоминает сладки речи и хвалу торговцев, желающих продать по более высокой цене. Возможно, он не хотел замечать в нем иные качества, а Изелла не видела дальше своего носа, обращая свое внимание лишь на глупые подарки. Она не хотела понимать смысл этих вещиц.

Ожерелье, платья, ткани – все это дорогостоящие предметы, но среди всех прочих «ценных безделушек» не нашлось обручального кольца.

Между Реймондом и Изеллой не было близких отношений. Они были подобно тонкой нити, готовой сейчас порваться.

Вэрдик, человек из провинции, но отличающийся своей находчивостью и рассудительностью, предложил помолвку старшему брату Реймонда, столкнувшемуся с финансовыми трудностями.

И так второй сын барона беспрекословно выполнил приказ.

Если говорить точнее, он ничего не сказал. Потому что не было никакой договоренности о браке или же об обручальном кольце. Когда Вэрдик и Изелла твердили о том, что он жених, мужчина не стал отрицать их слова. Но он и не соглашался с ними.

Вот такими и были между ними отношения.

Подобно иссохшей ветви.

Разумеется, такие отношения ни в коем случае не должны быть известны «Карен».

Так что ей следует смотреть на Изеллу завистливым взглядом. Карен не может над ней поиздеваться или же пожалеть, заключив в крепкие объятия. Что бы ни было на душе, Карен перевела свой взор на одежду и украшения Изеллы, слегка моргнула и приоткрыла рот. Она тщательно продумала, как изобразить ревность.

— Ох, да, барон совсем другой. Хорошо, что отец на этот раз мне подарил это, но…

Бедненькая Изелла. Тот едва уловимый облик любви в подарке напоминал недолекую девчушку, одурманенную тщеславием и гордостью, и, когда она закрывала глаза на всю жестокость и несправедливость отца, ее непросохшее молоко на губах давало о себе знать.

— Карен, могу ли я вас звать по имени?

Ты уже так называла. Улыбаясь, Карен раскрыла веер.

— Конечно, Изелла.

И Карен вспомнила, как Изелла задаст тот же вопрос дочери графа, отчего в итоге растеряется и смутится.

Карен с нетерпением ждет того момента.

Изелла не могла ничего заподозрить в улыбке Карен, потому без тени сомнений продолжала непринужденно расспрашивать и болтать.

— Хотела спросить. Почему вы все еще играете на чембало? В последнее время все предпочитают пианино.

— Быть может, все дело в звучании. Я играю на нем с ранних лет, потому отдаю все свое сердце лишь ему.

Если быть честным, то Карен наслаждалась игрой на чембало не из-за привычного звучания, а лишь потому, что не могла себе позволить купить пианино.

Пусть ее семья была в достатке, однако подобной роскоши она себе позволить не могла. Проще говоря, «она не может купить такую вещь, поскольку у семьи нет излишка в деньгах». Но такими словами они не разбрасывались, ибо это дело вежливости и достоинства.

Изелла, разумеется, сообразила, в чем дело, однако отбросила эти ненужные мысли. Она не чувствовала необходимости о подобном переживать. Точнее, она в этом никогда не чувствовала необходимости.

Потому что девушка изо всех сил пыталась доказать, что она лучше все всех делах, что Карен ей не чета.

Изелла спросила, чем его отличие от пианино, прикасаясь к клавишам чембало.

Спустя года чембало, на которых были выгравированы изящные и витиеватые прелестные узоры, до сих пор были дорогими, однако тот, что у Карен, был просто захудалым.

— Возможно, вам подарить? Пригласить мастера по чембало в столь отдаленную деревушку непросто, верно? Если прислушаться к тону звука, основной немного…

— Все в порядке. Мне по душе мое старое доброе чембало.

Говорить такие грубые слова, будто подобное не несет смысл, тоже по-своему удивительно.

Карен улыбнулась, переведя взгляд на Изеллу. Покупать ненависть, тратя на это деньги, не так легко. Но она, столетняя старушка, была безразлична к ошибкам неопытной девицы. К тому же в ближайшее время она планирует нечто грандиозное и опасное.

У крупного лжеца всегда непринужденные и нежные черты лица.

— Мисс Эванс, если вам скучно, не желается ли прогуляться по поместью?

Изелла без всяких раздумий согласилась.

Сопровождающий Боуэн поодаль шел от них, неся багаж, но Изелле пришлось не по душе, что мужчина за ними следует по пятам.

Но, если быть точнее, девушку беспокоил не Боуэн, а служанка, которой она дала пощечину.

— Если вспомнить о вчерашнем дне.

— Да?

— Я увидела нечто страшное и пугающее.

— Ах, неужели.

— Я…Та горничная. Кхм, где она? Та, что темнокожая.

— Аа-а…Изелла, вы о ней весьма много размышляете.

— Нет-нет, не так.

Девушка нетерпеливо и взволнованно постучала ногой. И Карен с встревоженным лицом ей ответила.

— Она решила взять отпуск, дабы немного отдохнуть.

— Ах…Слава богу!

Карен на миг задумалась.

Лучше ее расспросить или же притвориться, что ничего неизвестно? Если здраво поразмыслить, то, конечно, лучше все сохранить как есть и не вдаваться в детали.

Причина, по которой Карен выбрала в качестве первой жертвы Нэнси, была не только в том, чтобы изрядно позабавиться, но и в том, что хоть она и является важной частью ее повседневной жизни, горничная никак не влияет на ход истории.

Даже если Нэнси исчезнет со строк страниц, такие важные события, как визит на виллу Изеллы или встреча с Реймондом, не поменяются и не окажут большого влияния на ее планы.

Так что если Изелла сама не спросит, Карен просто перейдет к следующей своей жертве.

— И что же вы видели?

Карен решила полюбопытничать.

— Мне показалось, что я увидела горничную с перерезанной шеей.

— Правда??

— Неожиданно, да…? Поскольку вы видели, то знаете, что кровать была пуста, а на ней лежало ожерелье…

— Ше…я?

— Да, если так подумать, то все никак не поддается здравому смыслу. Глупость какая-то.

Изелла сымитировала перерезанное горло.

— Вы и вправду видели нечто странное.

— Да-да, действительно…

Подозрительно, но Карен ее не обезглавливала!

— Так та горничная, она в полном здравии?

Весьма забавно.

П.п.:

Беспричинно окутывали мрачные волны - речь о непонятных причинах возрождения.

Чембало –музыкальный инструмент =клавесин.