На одной оживленной улице, среди проходящей мимо толпы стоял юноша, который уставился в небо, и смотрел, смотрел на несуразное и мерзкое…нечто. Он не был до конца уверен на что смотрит, но был наверняка уверен, что это нечто состояло из сырой плоти и было достаточно большим, чтобы закрыть своим богохульным существованием само солнце. Вдруг слева от парня закричал мужчина:

"Что это блядь такое!?"

Его глаза были широко открыты и смотрели на то же, на что смотрел юноша. После крика мужчины все словно проснулись ото сна и с ужасом посмотрели на небо. Страх, паника, хаос, люди которые посмотрели на это нечто хватались за головы и сходили с ума, вырывая свои глазные яблоки.

***

Понедельник, 1 сентября.

По голове молодого юноши, с виду и не только лет девятнадцати прилетел лёгкий удар.

"Ай…больно, знаешь ли…"

Открыв свои глаза, он увидел мелкого проказника, своего младшего брата.

"Ты уж прости, но ты должен вставать пораньше, Диллон. Каникулы ведь кончились."

Все еще в лежачем положении, Диллон потянулся за обычными карманными часами, которые лежали на тумбочке возле его просторной кровати. Посмотрев на циферблат, он раздражённым тоном сказал:

" И на кой черт ты меня разбудил ? Сейчас только пять утра !"

Парнишка посмотрел на него голубыми глазами, а затем ехидно ухмыльнулся.

"Как это зачем ? У тебя ведь сегодня возобновляется учёба, ты должен успеть подготовиться. Хотя сомневаюсь что настолько ленивому человеку как ты хватить столько времени."

Диллон сначала хотел возразить, мол "я и так всегда всё успеваю!" Но после коротких раздумий, всё же согласился с братом. Привстав и посмотрев в винтажное окно, находящееся слева от его просторной кровати, Диллон лениво встал на ноги и пошел умываться. Одевшись в недавно обновленную белую форму академии, глава семьи вышел из своей комнаты. Проходя по хорошо освещенному коридору он заметил старого дворецкого, и решил незамедлительно подойти к нему.

"Доброе утро. Гюнтер, прикажи одной из горничных не выпускать моего брата из его покоев, особенно когда на улице такая рань."

Старик положив руку на сердце ответил:

"Доброе утро. Хорошо, господин Аккре. Но перед этим, позвольте спросить. Вы уверены, что это хорошее решение ? Как никак ваш брат ещё совсем юн, и как никто другой нуждается в том, чтобы находится ближе к своему единственному члену семьи."

Дилл посмотрел на дворецкого сонными голубыми глазами, и через несколько секунд ответил:

"Гюнтер, к сожалению я не могу дать ему материнское тепло, или воспитывать грубой отцовской рукой. Я ведь даже не знаю как это, у самого детей то нет, чего нельзя сказать о тебе. Именно поэтому Гюнтер, воспитывай его и дальше, ибо ты мой самый доверенный человек."

Дилл положил руку на плечо дворецкого и попытался широко улыбнуться:

"Сделай из него достойного молодого человека, я знаю что ты на это способен."

Лицо старика в этот момент выражало небольшое разочарование.

"Господин Диллон это вовсе не то, что я пытался до вас донести. Я просто считаю что вам нужно..."

Не успел он договорить, как указательный палец Диллона оказался у него на губах. От такого неожиданного действия со стороны Диллона глаза старика расширились.

"Больше с ним общаться, я знаю"

закончил Диллон, после чего развернулся и неторопливой походкой пошёл дальше по коридору, в столовую.

Зайдя в неё он увидел ту же картину, что и каждый божий день. Огромное пространство, в центре которого стоял невероятно широкий стол, способный вместить большое количество людей. На одном конце уже сидел его младший брат. Он смотрел на семейную картину, которая висела над большим, уже заженным камином. Диллон молча сел на другой конец и тоже посмотрел на картину, находясь в ожидании еды. На картине был изображён их отец, держащий за плечи 11-летнего Диллона, который в свою очередь держал на руках младенца.

Диллон Аккре ненавидел тишину, можно сказать она его пугала. Именно поэтому все приемы пищи он принимал не только со своим братом.

"Зачем иметь такую огромную столовую, если никто ею не пользуется?" Однажды сказал Гюнтеру Диллон, после чего "приказал" всей слуге в доме кушать вместе с ними. Горничные сначала были в недоумении, но и отказать они тоже не могли.

С самого начала прислуги чувствовали себя неловко и пытались придерживаться всех норм этикета, однако со временем стали более открытыми и раскрепощенными.

Диллон любил слушать как разговаривают люди не только потому, что он так собирал немного информации, но и потому что так он чувствовал себя более счастливым, можно даже сказать, более живым. Сегодняшний завтрак не стал исключением.

Закончив трапезу и убедившись что никто другой не услышит, к Диллону подошёл его младший брат.

"Дилл...как думаешь, отец к нам вернётся?"

Услышав это Диллон попытался держать спокойное лицо, но и лгать он тоже не мог. Только не своему брату.

"Нет. Он мертв. Мёртвые не возвращаются, ты же знаешь."

Услышав холодный ответ брата, голубые глаза мальчика на секунду расширились, после чего словно потеряли в себе последнюю каплю жизни.

"Да, ты прав Дилл, но..."

Щеки мальчика покраснели а глаза наполнились слезами.

"Было бы здорово, если бы вернулся"

Диллон обнял брата, пытаясь заглушить его непрекращающийся плач.

"Ей, как насчёт... я поиграю с тобой как только у меня закончатся занятия, хорошо?"

Спонтанно предложил Диллон своему брату, в то же время обнимая его.

"Х-хорошо...ловлю тебя на слове."

После этих слов мальчик отодвинулся от тела Диллона, при этом смотря в пол.

***

Циферблат на карманных часах Диллона показывал шесть утра, а значит самое время идти в уборную.

В зеркале он увидел парня среднего роста и такого же веса. его тело было подтянутым, а кожа была немного бледной, словно ей не хватало солнечного света. Глаза у него были голубыми, можно даже сказать ледяными, а волосы пепельными и волнистыми. Он смотрел на себя. Пока он наслаждался своим отражением, он заметил кое что странное…

В отражении на потолке висел изуродованный мужской торс.