Глава 7. А у папы больше!

Неожиданно он понял, что это его рассмешило.

— Разве я сказала что-то смешное? — спросила Элли чрезвычайно серьезным тоном. — Почему-то я это вовсе не нахожу забавным. Мне грустно быть честным с тобой. Мой потрясающий, невероятный, папа почти не занимается сексом. Ты хоть когда-нибудь изменял маме?

— Что ты, никогда в жизни! — запротестовал он.

— Тогда как ты вообще живешь?

— Элли, в жизни есть нечто большее, чем секс, — сказал он своей дочери. — Тебе наверняка интересно, хотелось бы мне больше секса? В этом ответ один — конечно. Какой бы парень не захотел? Но мама не в настроении почти постоянно, так что мне приходится самому с этим справляться. Я сам обо всем забочусь.

Старшеклассница одарила взглядом отвращения свою мать.

— Мама, ты слышала что происходит в твоём доме? Ты замужем за величайшим парнем в мире, а он дрочит. Мам тебе просто должно быть стыдно!

— Не разговаривай так со своей матерью!

Элли отмахнулась от комментариев отца, продолжая смотреть на маму, которая все еще старалась не смотреть ей в глаза.

— Я не возьму обратно своих слов, то что сказала только что.

Лоб Джима нахмурился.

— Что ты сказали раньше?

Линда наконец открыла рот.

— Она думает, что я дерьмовая жена.

Смущенное и несколько игривое выражение лица Джима тут же исчезло, сменившиеся в одно мгновение на гнев.

— Ты сказала Это своей матери?!

Элли с гордостью кивнула.

— И не собираюсь брать своих слов обратно.

— Извинись, — потребовал он.

Она отрицательно покачала головой.

— Нет.

— Проси извинения, немедленно!

— Ни в коем случае, — ответила она ему.

Джим глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться.

— У тебя ровно десять секунд, чтобы извиниться перед матерью, или я накажу тебя.

— Почему я должна извиняться за правду? — спросила Элли. — Моя мама не заботиться о своём муже. Это делает ее дерьмовой женой для меня. Она замечательная мама? Так и есть. Но прекрасная ла жена? Черт побери, конечно, нет.

Ему было трудно контролировать себя.

— Твоя мать — замечательнейшая женщина, когда-либо жившая на этой планете. Я могу только мечтать, что когда-нибудь ты станешь наполовину похожа на неё. Я не могу выразиться яснее, Элли. Извиняйся.

— Я извинюсь, когда мама докажет, что я неправа, — сказала она ему. — Папа, ты как Супермен. Ты потрясающий, умный, заботливый, преданный, невероятный парень, и мне больно осознавать, что твои потребности не удовлетворяются. Ладно, мама может продолжать эгоистично заботиться только о себе и игнорировать тебя, но знаешь, что я скажу тебе? Я сама собираюсь позаботиться о тебе.

Он поднял брови.

— Снимай штаны, — потребовала она. — Снимай их, чтобы я могла сделать то, что ты должен получать ежедневно.

— Черт, Элли, уясни две вещи, — начал раздраженно Джим. — Во-первых, я не позволю тебе ничего с собой сделать. Это совершенно невозможно. Во-вторых, я не знаю, думаешь ли ты, что я шучу или нет, но я не могу быть с тобой серьезнее. Ты в самом деле никогда больше не выйдешь из своей комнаты, если я не услышу, как ты извиняешься перед твоей матерью.

Элла повернулась и посмотрела на маму, которая сейчас смотрела на нее.

— Мне жаль, что мы в такой ситуации, потому что ты не смогла позаботиться о своем муже.

Руки Джима сжали одеяло.

— И мне жаль, что ты думаешь, что это нормально — едва прикасаться к папе. И мне жаль, что правда ранит твои чувства. И мне жаль…

— Элли!!!!! — закричал Джим. Это было явно не то, что он ожидал услышать.

Мать и дочь удивленно подпрыгнули на месте, и ошеломленные взгляды прокатились по их лицам.

Элли проглотила язык.

Она никогда не слышала, чтобы папа кричал, не говоря уже на неё.

Этот момент она запомнит надолго.

— Проси прощения!

Элли нерешительно взглянула на мать.

— Прости меня…

— За что? — спросил настойчиво Джим.

— Прости, что вела себя как стерва, — быстро извинилась она.

Линда кивнула, давая понять, что принимает извинения дочери.

Он тяжело вздохнул.

— И я извиняюсь за свой крик, но это правда смешно. Я не буду так снисходителен, если снова услышу, как ты не уважаешь свою мать. Все понятно?

Элла кивнула.

— Теперь, отправляйся в свою комнату.

Девочка покачала отрицательно головой.

— Я не могу этого сделать.

Он все больше недоумевал.

— И почему это, позволь узнать?

— Потому что о тебе не заботятся, — уточнила она. — Я больше не могу этого допустить.

Джим уже не могу сдерживаться.

— Элли, ты не поняла, что я сказал.

— Она права, Джим.

Отец с дочерью вдвоём на ранее притихшую Линду.

— Она права, — повторила Линда, — я не заботилась о тебе.

Лицо Элли растянулось в победной улыбке.

Мама присела на кровати.

— Джек, снимай с себя штаны.

Он обратил внимание на дочь.

— Но… не сейчас же…

— Я хочу остаться… — проскулила Элли.

— Иди в свою комнату, — потребовал он, указав пальцем на дверь, и на этих словах он откинулся на подушки, закрыв глаза.

Элли опустила взгляд ниже, ожидая одно из величайших зрелищ, которое ей приходилось когда-либо видеть за свои восемнадцать лет.

Мама наконец-то решила проявить внимание к папе.

— Просто делай, что хочешь… — издал он стон.

Это было как в первый раз снова.

Всё о чем он сейчас переживал так это, что за эти пять лет без минета могут заставить кончить его почти в одно мгновение.

Его глаза, наконец, открылись, и он увидел, что его дочь сидит в индийском стиле на краю кровати, пристально глядя на мать, подпрыгивающую вверх и вниз головой, скользя по члену ртом. И в этот момент отцу было все равно, что на минет Линды в данный момент смотрит его родная дочь.

Элли облизала губы, любуясь видом перед собой.

Папины спортивные штаны были спущены до колен, а его большой член сосала ее мать, которая лежала на животе, свесив ноги с кровати.

У нее был прекрасный вид на происходящее действо и было трудно это не прокомментировать:

— У тебя большой член.

Внимание Джима быстро переключилось на его дочь.

— Прости, что ты сказала?

— У тебя такой большой член, — похотливо повторила она, все еще не отводя глаз от происходящего. — У тебя больше, чем у моего бывшего парня.

— Ох…спасибо, наверное, — усмехнулся он.

— Пожалуйста, — сказала ему Элли, прежде чем прикусить нижнюю губу. — Мам, не забудь про его яйца…