“Ууф, мама и папа не должны настолько сильно на меня злиться. Я же сказала, что сожалею… Мдаа, если бы Сэм не заступился за меня, мне бы не только урезали карманные, но и заперли в комнате.”

Прошло три дня с тех пор, как Эрика взяла Сэма в подземелье начала.

Мало того, что она не уведомила об этом родителей, так еще и устроила дуэль у подземелья, исход которой решал, станет ли она рабыней.

Джонатан очень добр к своим дочерям: даже несмотря на проступки Эрики, он унял свой гнев всего-то урезав ей деньги на карманные расходы на полгода.

Возможно, на решение Джонатана так же повлияло еще и то, что его дочь наконец сменила свое отношение к их гостю, да и Сэм попросил о снисхождении к провинившейся Эрике.

В противном случае она уже была бы заперта в своей комнате.

Впрочем, ее мать была строже: разозлившись она отправила Эрику в гильдию авантюристов извиняться за причиненные неприятности.

Вот и сегодня ее родители снова подняли эту тему из-за того, что получили ноту виконта Лансгалли, выражающую протест.

Родители сообщили Эрике, что семейство Лансгалли выразило свое огорчение: они направились в подземелье, чтобы найти невернувшихся сына и его оруженосцев, и обнаружили, что пропавшие попали в рабство.

Они собрали информацию и были возмущены обнаружив, что в порабощении их сына замешана Эрика, дочь графа Волкера.

Общее содержание ноты можно выразить двумя предложениями «Ваша дочь поработила моего сына. Что Вы собираетесь с этим делать?».

Джонатан проигнорировал протест.

Именно сын виконта был тем, кто затеял дуэль, и единственная причина включения пункта порабощения проигравших заключается в том, что он планировал забрать Эрику себе.

Эти показания официально подтвердили представители гильдии авантюристов.

Более того, гильдия настаивает на том, что несмотря на то, что Долган сдался, он нарушил правила, из-за чего проиграл дуэль еще до ее начала.

И хотя виконт Лансгалли не может игнорировать тот факт, что его сын стал рабом, результат расследования заключается в том, что вина полностью лежит на нем.

Виконт Лансгалли и граф Волкер принадлежат враждующим фракциям.

Если бы они состояли в одной фракции, графу пришлось бы улаживать этот вопрос, пользуясь связями.

Однако другая сторона была из враждебной фракции и, прежде всего, они семья человека, пытавшегося поработить его, графа, дочь.

Не будь с ней Сэма, была вероятность худшего для его дочери исхода.

В общем, Джонатану не было необходимости даже отвечать виконту.

На самом деле, было не мало способов освободить порабощенных с помощью надлежащих процедур.

Например, можно выкупить их у торговцев, которым они принадлежат.

В прочем, графу Волкеру было все равно: у него не было ни малейших причин и желания вмешиваться, так что своим молчанием он ясно дал понять, что никак не будет вмешиваться в это дело.

“Интересно, а где Сэм…?”

После дуэли отношения Эрики с Сэмом улучшились.

Скорее, она стала считать его хорошим другом, может даже младшим братом.

Вчера она присоединилась к чаепитию, на котором Сэм, как обычно, рассказывал о своих путешествиях с ее сестрой; Эрика тоже поделилась своими воспоминаниями об Ур.

“Может, он во дворе тренируется с Лизой?”

Эрика, желающая изучить магию, которой пользовалась ее сестра, хочет тренироваться с Сэмом, но Лиза сражается с ним в качестве своей тренировки.

Лизе нравится тренироваться с Сэмом, становящимся сильнее с каждой тренировкой, восстанавливя подвижность своего закостеневшего тела.

В свою очередь Эрика счастлива видеть свою сестру, долгое время не выходящую из своей комнаты, с улыбкой размахивающей мечом, но она хочет изучать магию Ур, с которой знаком только Сэм.

“Жаль, конечно, сестру, но я тоже хочу провести с ним время.”

И Лизе, и Эрике нравится Сэм.

Он полюбился им как младший брат.

“Уже почти полдень, так что скоро наступит моя очередь.”

Ее сестра, вероятно, будет упрашивать ее подождать еще чуть-чуть, но она не позволит ей монополизировать Сэма.

Решив настаивать на своем, Эрика направляется во двор, когда…

“О, Эрика, давно не виделись!”

Внезапно ее окликает голос.

Она оборачивается со сложным выражением лица:

“——— Т-ты…”

Услышав знакомый голос, у нее испортилось настроение, но, когда она увидела обладателя этого голоса, оно стало совершенно отвратным.

“Фуфу, слышал, недавно ты доставила немало неприятностей.”

Обладателем голоса был молодой человек лет двадцати пяти.

Это был аккуратно стриженный красивый блондин в белом костюме.

“——— Гюнтер… а ты что здесь забыл?”

“О, не думаю, что это хорошее отношение к своему брату.”

Улыбающегося молодого человека, Гюнтера, абсолютно не беспокоило отношение Эрики.