Снаружи гильдии Эрика и Сэм, окруженные толпой, свирепо смотрели на своих противников-аристократов.

(Боже, ни за что бы не подумал, что сегодня я приму участие в дуэли. Когда мы уже, наконец, сможем спуститься в подземелье?)

Сэм, уставши, вздохнул, в то время как Эрика и остальные участники дуэли были в восторге от надвигающегося действа.

Сэм чувствовал себя вовлеченным в драку малолеток.

Впрочем, так и есть.

Если считать годы предыдущей жизни, Сэм старше Эрики.

Дуэль между парнем и девушкой в середине подросткового возраста, даже несмотря на то, что они официально уже взрослые, казалась ему дракой школьников.

“Ну эта дуэль лишь формальность, так что не держите на меня зла, если помрете.”

“Это мои слова!”

― в ответ прорычала Эрика, из-за чего у Сэма вновь усилилась головная боль.

Он все больше и больше переживал за будущее самой младшей сестры Ур, с учетом того, как просто она ведется на дешевые провокации.

Монстры не могут специально провоцировать, но имея дела с людьми, постоянно натыкаешься на провокации, а иногда и на более подлые ходы, например, захват заложников.

Если бы Сэм реагировал на слова и действия противников так же, как Эрика, его жизнь уже могла бы оборваться.

(Не думаю, что она станет меня слушать… даже если я попытаюсь предупредить ее…)

Сэм не собирался говорить ей что-то вроде «не борись с гневом».

Он прекрасно знает, что иногда гнев может быть дополнительным источником силы.

Но опасно впадать в ярость, тем более поддаваясь на провокации: ведомый чувством ярости, обычный человек перестает замечать все вокруг, стремясь напролом разобраться с противником.

Чтобы этого избежать, необходимо сохранять голову холодной, храня гнев.

Однако даже если сказать об этом Эрике сейчас, когда кровь давила ей в голову, и, судя по всему, напор сбавлять не собиралась, она не станет его слушать.

С точки зрения Эрики, Сэм ― ребенок, не достигший совершеннолетия.

Даже с учетом того, что он ученик ее сестры, чего она не признает, Сэм боится, что чем больше предостережений он выразит, тем яростнее будет Эрика, из-за чего, в конце концов, он решил молчать.

Между тем Эрика и Долган продолжали обмениваться взглядами.

“Я думал, что будет хлопотно проходить это маленькое грязное подземелье, но, по крайней мере, мы получим несколько неожиданно хороших рабов.”

Злобно улыбаясь, Долган, кажется, думает, что уже победил.

(Как этот отброс может быть таким самоуверенным? Он не похож на хорошего бойца…)

То, как Долган себя ведет, делает его похожим на дилетанта.

Магической силы у него не так уж и много.

Парни и девушка, состоящие с ним в группе, насколько мог судить Сэм, тоже не обладали ей, хотя то, как они себя держат указывает на то, что они немного знакомы с боевыми искусствами.

(Проще говоря ――― они слабы, да?)

Сэм сильно сомневается, что они лишь притворяются слабыми.

И если его наблюдения верны, Эрика и сама способна с ними справиться.

Но для этого ей нужно успокоиться.

“Знаешь, Эрика…”

“Не мог бы ты перестать называть меня по имени?”

“Мне нравится твой сильный дух. С нетерпением жду того момента, когда сломлю его.”

“Фе, мечтай дальше.”

“Прежде всего, тебе стоит узнать имя своего хозяина. Я Долган Лансгалли! Старший сын виконта Лансгалли!”

“А, ок.”

“Прекрасно-прекрасно! Посмотрим, как долго ты сможешь поддерживать такое отношение! Когда рабы позже будут кричать, что они чем-то недовольны, будет уже слишком поздно!”

Долган, выпятив грудь, гордо провозглашает себя виконтом.

Отношение Эрики так и говорит: «ну и что?»

Оно и понятно: семья Эрики более высокого дворянского ранга, чем семья Долгана, так что ей совершенно нечего сказать тому, кто решил ни с того ни с сего похвастаться своей семьей, не зная, кто перед ним.

(Так и хочется заткнуть ему рот тем, что у его противницы более высокий ранг, чем его.)

Но как бы Сэм ни хотел этого сказать, Эрика не собирается тут использовать свою фамилию.

Она здесь просто Эрика.

И Сэм понимает, почему она не хочет заявлять о своей семье.

(С другой стороны, если я скажу, что она четвертая дочь графа Волкера, чувствую, эти ребятки побесятся и убегут, поджав хвосты.)

Но Сэм нутром чуял, что скажи он это сейчас, для него случится что-то неприятное, особенно со стороны его спутницы, но если с дуэлью получится быстро разобраться, то он еще успеет попасть в подземелье, и это будет прекрасно.

Пока Сэм, погруженный в свои мысли, стоял, перепалка продолжалась.

“Надеюсь, ты не пожалеешь о своих словах, когда помрешь.”

“――― Ха-ха, ты хотела меня рассмешить? У тебя почти получилось! Ллойд! Лиззи!”

“Ха-а.”

“Да!”

Долган повысил голос, обращаясь к парню и девушке за ним.

Услышав, что к ним обращается мальчик-виконт, оба выпрямляют спины и отвечают.

“Не позорьте меня. Вы знаете, что нужно делать.”

“Конечно.”

“Как пожелаете, господин Долган.”

“Чтоб все было в лучшем виде.”

В то же время, в другой команде дуэли тоже была попытка переговоров.

Сэм подошел к Эрике, тихо ее окликнув.

“Эм, госпожа Эрика…”

“Что?”

“Думаю, нам нужен план, или что-то, что может его заменить. На всякий случай.”

“Я не собираюсь действовать с тобой сообща.”

“И почему?”

“Я не признаю тебя, а главное, я даже не знаю, насколько ты силен, когда дело касается боя. Так что нет смысла что-то планировать.”

(… Понял. В принципе, большего я и не ожидал.)

“Тогда что Вы собираетесь делать?”

Эрика фыркает на вопрос Сэма.

“Я уничтожу их, а ты просто держись подальше.”

“… Ладно…”

Сэма немного раздражает то, как говорит Эрика, но она не ошибалась.

Как Эрика не знает, на что способен Сэм, так и он не знает сил своей спутницы.

При таких обстоятельствах трудно в битве взаимодействовать друг с другом.

Будь Сэм на месте Эрики, он бы тоже предпочел сражаться в одиночку.

Однако в нынешних обстоятельствах слишком многое стоит на кону, так что Сэм не может оставить противникам ни шанса на победу.

Пока Сэм не знает о способностях Эрики, он не может утверждать, что она не проиграет против Долгана и его прихвостней, даже с учетом того, что они не кажутся сильными.

Если это произойдет, она может попасть в рабство, а Сэм не может допустить, чтобы что-то такое произошло с семьей Ур.

“Госпожа Эрика.”

“Господи, да заткнешься ты сегодня, нет?”

“Я не возражаю, если мы не будем сотрудничать, но позвольте мне хотя бы принять участие в дуэли.”

“Что? Ты предлагаешь мне спрятаться за спиной какого-то ребенка, не достигшего совершеннолетия?”

“Нет, я не это имел в виду.”

“У меня есть гордость! Встань где-нибудь подальше и просто смотри, как я забью их до смерти!”

(Ну… ничего удивительного. Я знал, что она не позволит мне драться вместе с ней. Теперь я еще раз убедился, что она не станет слушать меня, если я продолжу говорить, так что мне остается ждать и смотреть, что будет. В худшем случае ――― я просто убью эту троицу прямо тут.)

Сэм скорее оборвет три никчемные жизни, чем подвергнет опасности кого-либо из семьи любимого мастера.

(В крайнем случае просто раскаюсь в загробной жизни за такой дерзкий поступок.)

При таком настрое Сэма заканчивались последние приготовления перед дуэлью между Долганом и Эрикой