Скитаясь по этому густому лесу глициний, Доньёку уже было почти заблудился. Несмотря на то, что он путешествовал более года, Доньёку почти никогда не приходилось ходить без тропинки. Тем не менее, он бы не умер с голоду, так как знал что съедобно, а что— нет.

Однако, стоило ему почти передумать идти вглубь, он заметил хорошо протоптанную тропу.

Немного приподняв брови, Доньёку пошел в ее направлении. Выйдя на нее, он осмотрелся, обнаружив не так далеко от себя ее начало.

— Мх..мне туда – проговорил парень, и развернулся в обратном направлении от начала тропы.

Его взгляд наслаждался красивыми видами, хотя до того, как он вошёл в этот фиолетовый рай, ему в лицо лезло огромное количество назойливых веток.

«Это чтобы демоны не сбежали?»

Пока Доньёку предавался раздумиям, он уже вышел на развилку.

Точнее, в одну большую тропу со всех сторон собирались маленькие тропы. Доньёку шел по одной из таких маленьких троп.

Свернув на главную тропу, он приметил одну деталь : маленькие тропы были в основном вьющимися и волнистыми, в то время как главная тропа — прямой.

Примерно в двух метрах выше свисали многочисленные ветви глициний, однако они выглядели более аккуратными и мягкими.

«Это местная ива?»

Вдоволь насмотревшись на местное подобие ивы, Доньёку перевел взгляд на саму тропу, дабы изведать путь.

Снова приподняв бровь, но уже намного более выше, чем прежде, Доньёку остановился.

«Какая неожиданная встреча...Танджиро Камадо»

Впереди тропы, шел парень лет 14, осматривая свисающие ветви глициний, то и дело беря боковые, выходящие за пределы тропы ветви, иногда вдыхая их запах.

«Ну, раз уж решился, давай сразу в пекло»

— Паренёк! Ты чего делаешь, наркоман небось?– если уж даже говорил Доньёку грубо и хрипло, то его крик напоминал старца на конце жизни.

— А? – немного запаниковав, Танджиро резко отбросил ветвь, обернувшись – Дядя, я...мне просто нравится запах глициний.

Хотя Танджиро был добрым, он не был достаточно глуп, чтобы раскрыть загадку своего обоняния первому встречному.

«Я-то дяденька? Мне всего трид... пятнадцать!» – можно было бы сказать тому, что Доньёку всего 15, но тот решил этого не делать.

— Абожди, сынок! – стыдно было признать, но Доньёку даже понравилось играть роль старика.

Быстро догнав Танджиро, который решил подождать Доньёку, главный герой мира Убийцы демонов поинтересовался:

— Дядя, а вы почему решили сюда прийти? Все таки в вашем возрасте...– Танджиро был добрым парнем, которого заботила судьба каждого, включая демонов.

Когда Доньёку уже близко подошёл к Танджиро, он уловил тонкий запах...

«Горелый угорь? Ладно, не имеет значения»

— Фраер, ты кому это говоришь? Я не так силен как ты, но я все же могу показать Кузькину мать. – если играть — то играть до конца. Танджиро, если говорить де факто, был первым настоящим собеседником Доньёку за несколько лет, что уже успел соскучиться по разговорам.

Следствием этого стали слова и выражения, что были незнакомы Танджиро.

— Дядя...что такое "фраер"..и что означает "показать Кузькину мать"? – тот был в полном недоумении.

— Эх... молодежь... Это выражения с моей родины, малец. – пока они перекидывались типичными для него, и не очень типичными для Танджиро фразами, двое успели дойти до каменной лестницы. Когда они дошли до вершины, каменная лестница переходила в довольно большую платформу, с несколькими колоннами и аркой впереди.

Под аркой стояли два близнеца, один с белыми, а другой с черными волосами. Их глаза были пусты, а одеты они были в дорогие одежды.

Танджиро неосознанно сам стал серьезнее, в то время как Доньёку продолжал играть роль веселого старика, которая ему очень понравилась.

— Что здесь забыл старикашка? – не очень культурно поинтересовался один из немногочисленных присутствующих.

— Малец, ты имеешь что-то против своего деда? – казалось, Доньёку вошёл в полный отрыв.

— Ты! Как ты смеешь! Да я тебя...– не успел он в угрожающей манере достать клинок, как его прервали другие участники.

Доньёку же не был зол — он знал, что на экзамене выживут менее 10 человек, какое ему дело до этого живого мертвеца?

Когда участник, что угрожал Доньёку, остыл, то заговорили два близнеца.