Первый день в школе.

Противный писк будильника разорвал тишину раннего утра, вырывая меня из сна. Шесть часов. Как же это всё надоело, подумал я, с трудом разлепляя глаза. 1997 год. Теперь я — ученица начальной школы. Маленькая девочка с двумя косичками и розовым рюкзачком — идеальная маскировка для того, кто решил начать жизнь с чистого листа.

Я поднялся, потянулся, чувствуя, как тело медленно пробуждается, и подошёл к окну. Солнце лениво поднималось над горизонтом, заливая небо мягкими оттенками розового и золотого. В этом моменте было что-то завораживающее, почти магическое. Красота, которую раньше я никогда не замечал. В прошлой жизни подобные мелочи казались несущественными. Там всё было иначе: дела, кровь, бесконечная борьба.

Хватит. Эти мысли не должны возвращаться. Всё это осталось в прошлом. Теперь у меня новая жизнь, и единственное, чего я хочу, — это покой.

Я надел школьную форму: тёмно-синий сарафан и белую блузку. Длинные белые волосы заплёл в тугую косу, стараясь придать себе вид примерной ученицы. Настоящая пай-девочка, подумал я, глядя на своё отражение в зеркале. Никто и никогда не догадается.

Завтрак, как всегда, был простым и однообразным: рис, рыба, мисо-суп. Родители негромко переговаривались, обсуждая что-то привычное и повседневное. Я почти не слушал их — мои мысли были заняты другим.

— Мичико, ты всё съела? — спросила мама, пристально взглянув на меня.

— Да, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал мягко и по-детски.

— Настоящая пай-девочка. Тогда собирайся, пора выходить, — добавил отец, вставая из-за стола.

Чёрт, он видит меня насквозь.

…

Школа – место, где мне предстояло провести весь день, снова и снова играя роль обычной девочки.

Дорога до школы оказалась короткой, но казалась бесконечной. Мы шли молча, и я старался слиться с окружающим миром, не привлекая к себе лишнего внимания. Вокруг всё оживало: прохожие, другие школьники, звуки утреннего города.

Здание школы выглядело простым и даже уютным – одноэтажный домик, окружённый зелёным газоном. Но во дворе царил настоящий хаос: дети бегали, смеялись, кричали. Этот шум резал слух, вызывая неприятное напряжение. Надо успокоиться. Всё это временно.

Родители попрощались со мной у входа, а я шагнул внутрь, надеясь, что смогу остаться незаметным. Но едва я переступил порог, как меня тут же окружили дети – шумные, любопытные, надоедливые.

— Ты новенькая? – спросила девочка с яркими рыжими косичками, глядя на меня с неподдельным интересом.

— Да, – ответил я, стараясь выглядеть скромной и застенчивой. – Меня зовут Мичико.

— А я – Харука! – весело заявила она, протягивая мне руку. – Хочешь, я покажу тебе школу?

Внутри я тяжело вздохнул. Ну вот, началось. Но вслух сказал:

— Спасибо, буду очень рада.

Харука радостно улыбнулась, взяла меня за руку и потащила по коридору. Она говорила без остановки, рассказывая обо всём: где столовая, где спортзал, где можно найти учителей. Я слушал её вполуха, лишь изредка кивая, чтобы не показаться грубой.

— Вот наш класс! – сказала она, останавливаясь у двери, украшенной яркими бумажными цветами. – Садись рядом со мной, хорошо?

— Конечно, – кивнул я, заходя внутрь.

Класс был наполнен привычным шумом: дети разговаривали, смеялись, перебрасывались какими-то шутками. Я сел за парту рядом с Харукой, аккуратно положив на стол учебники.

Ещё один день. Просто нужно пережить его, подумал я, пытаясь настроиться на то, что впереди.

Харука оказалась полной противоположностью мне – шумной, болтливой и неиссякаемо энергичной. Она без остановки рассказывала о школе, учителях, друзьях и даже о том, какие игры они обычно играют на переменах. Я слушал её вполуха, изо всех сил стараясь сохранить спокойствие и не выдать своего раздражения. Детский сад, мелькнуло у меня в голове. Когда-нибудь я научу их настоящей дисциплине. Но тут же одёрнул себя: нет, никакой дисциплины. Только покой.

Она водила меня по школе, показывая всё подряд: классы, столовую, библиотеку, спортивный зал. Я пытался запоминать её слова, но информация казалась мне совершенно бесполезной. Зачем мне знать, где кабинет директора, если я не собираюсь устраивать здесь переворот? – подумал я с лёгкой иронией.

В классе нас встретила молодая учительница с доброй улыбкой. Она представила меня всему классу, и я сразу почувствовал, как десятки любопытных глаз уставились на меня. Это было неприятное чувство, словно я оказался на сцене под ярким светом прожекторов. Спокойно, сказал я себе. Просто улыбайся и кивай.

Уроки начались. Чтение, письмо, арифметика – всё это оказалось до смешного простым. Я быстро понял, что скука станет моим главным врагом. Сидя за партой, я украдкой смотрел в окно, где на ветках дерева прыгали птицы. Вот бы стать одной из них, подумал я. Взлететь и улететь отсюда. Далеко-далеко, туда, где никто не сможет меня найти.

На перемене Харука, как настоящий вихрь, потащила меня во двор. Дети играли в догонялки, громко смеялись и бегали друг за другом. Я смотрел на них, стараясь не показывать раздражения. Бессмысленная трата энергии, подумал я. В прошлой жизни я бы их всех... Нет. Не думать об этом.

— Мичико, давай играть с нами! – весело крикнула Харука, помахав мне рукой.

— Я… я не очень люблю бегать, – ответил я, стараясь, чтобы голос звучал убедительно и немного смущённо.

— Тогда давай играть в классики! – предложила другая девочка, радостно подпрыгивая на месте.

Я понятия не имел, что это за игра, но не хотел выделяться.

— Хорошо, – кивнул я.

Девочки быстро начертили на асфальте квадраты и начали прыгать по ним, бросая маленький камешек. Я старался повторять их движения, но всё выглядело неуклюже. Какая глупая игра, подумал я, с трудом сдерживая вздох. В прошлой жизни я играл совсем в другие игры, где ставки были гораздо выше.

Но сейчас я – Мичико. Маленькая девочка, которая играет в классики. Это моя новая реальность, и мне придётся с этим смириться.

День в школе тянулся бесконечно долго. Уроки сменялись переменами, разговоры и шум вокруг казались нескончаемыми. Я с трудом сдерживал зевоту и всё время ловил себя на мысли о том, как хочу поскорее вернуться домой. Когда наконец прозвенел последний звонок, я почувствовал облегчение, будто сбросил с плеч тяжёлый груз.

Я вышел из школы, вдохнул прохладный воздух и замер на мгновение, наслаждаясь тишиной. Всё, подумал я. Ещё один день позади.

Идти домой было приятно. Я не торопился, наслаждаясь редкими минутами покоя. В голове вертелась одна мысль: в этой жизни я буду просто жить. Никаких великих дел. Никаких грандиозных планов. Только покой. И, пожалуй, это было самым правильным решением за всё моё существование.

Следующие несколько недель прошли однообразно, но спокойно. Школа, уроки, перемены, домашние задания – всё шло своим чередом. Я продолжал играть роль обычной девочки, участвуя в детских играх и разговорах, болтая с одноклассницами о куклах, мультфильмах и других мелочах. Внешне я выглядела как часть их мира, но внутри оставалась холодным наблюдателем, чужаком среди этих наивных детей. Театр абсурда, думал я, слушая очередной рассказ Харуки о её новой игрушке.

Со временем я начал привыкать к школьной рутине. Уроки оставались до смешного простыми, но я научился занимать себя. Во время занятий, когда учитель объяснял элементарные вещи, я мысленно строил сложные стратегии – не для захвата мира, конечно, а, например, для прохождения нового уровня в компьютерной игре, которую отец купил мне на прошлой неделе.

Однако иногда, в редкие моменты одиночества, воспоминания о прошлой жизни поднимались на поверхность, словно старые фотографии, давно забытые в пыльной коробке. Лица, имена, события… Всё это всплывало обрывками, напоминая о том, кем я был. Я старался гнать эти мысли прочь. Это прошлое. Оно умерло вместе с тем, кем я был. Теперь у меня другая жизнь, другая судьба.

Однажды, на уроке рисования, я, погружённый в свои мысли, машинально начал рисовать. Когда очнулся, передо мной был тщательно прорисованный танк – с каждой деталью, каждой линией. Меня охватила паника. Что, если кто-то увидит? Учительница? Одноклассники? Я быстро скомкал лист и спрятал его в портфель, чувствуя, как сердце бешено колотится.

После этого случая я стал ещё осторожнее. Следил за каждым своим словом, каждым движением. Никаких ошибок, говорил я себе. Я должен быть идеальным. Абсолютно нормальным.

Но что-то всё же начало меняться. Постепенно воспоминания о прошлом становились всё более размытыми. Они уже не были такими яркими, такими навязчивыми. Я всё реже думал о том, кем был, и всё больше сосредотачивался на том, кем я стал. Школа, друзья, игры – всё это понемногу вплеталось в мою новую жизнь, становилось её частью.

Однажды вечером, за ужином, я вдруг осознал, что уже несколько дней не вспоминал о своей прошлой жизни. И это открытие было странно приятным. Я действительно меняюсь, подумал я, глядя на свою тарелку. Может быть, у меня и правда получится жить нормальной жизнью.

Я поднял глаза на родителей, которые о чём-то негромко разговаривали. В их голосах звучало тепло, и я почувствовал себя частью чего-то простого, но настоящего. И впервые за долгое время я улыбнулся. Искренне, по-настоящему. Улыбнулся как Мичико. А не как… он.