Тереза вошла в зал заседаний — и сразу уловила неловкость, повисшую в воздухе, переводя взгляд между Рене и Верой.

Оба сидели ровно как струны, уставившись вперёд — позы у обоих были на удивление одинаковые.

— Что вы тут делаете?

Два взгляда синхронно повернулись к Терезе. Вера слегка кивнул в знак приветствия, а Рене дёрнулась, плечи подпрыгнули.

Тереза тихо усмехнулась разнице реакций, подошла и села напротив.

— Простите, давно не была в столице — пришлось кое-что согласовать.

— Н-нет, что вы!

Рене ответила слишком громко — и тут же съёжилась, осознав, как это прозвучало.

Тереза ещё раз скользнула по ним взглядом.

— Хм…

На краю её зрения Вера волнуется о сжавшейся Рене, а сама Рене сидит с плотно сомкнутыми веками и горит румянцем.

В глазах Терезы буквально закипала розовая аура.

Влюблённость, ясно.

Это читалось с одного взгляда. Доминион Терезы позволял видеть чувства цветами: чем проще чувство, тем ярче оно сияло.

Удерживая поднимающееся игривое настроение, Тереза повернулась к Рене:

— Святая, слышала, тебя обучает Тревор. Верно?

— Д-да!

— На ближайший месяц я возьму обучение на себя. Я преподаю лучше этого малца.

Рене наклонила голову, робко:

— Эм… это… точно? Вдруг Тревору будет обидно…

Тереза рассмеялась и кивнула:

— Не переживай. Он будет счастлив, если ему освободят часы.

Метко, — подумал Вера. Любой, кто знал Тревора, догадался бы: стоит тому залипнуть в исследования, он сам закроется в лаборатории.

Рене же этого не знала — спасибо Вериной «профилактике»: в её присутствии Тревор вёл себя тише воды.

Увидев лёгкий кивок Веры, Тереза взглянула на смущённую Рене и добавила с улыбкой:

— Не беспокойся, я знаю Тревора с пелёнок. Напоминать, что я, между прочим, Барго учила?

Глаза Веры распахнулись.

Сразу стало ясно, почему Святейший так вежлив с Терезой — и откуда у неё такая уверенность.

Одновременно в нём шевельнулось желание.

— Можно и мне присоединиться к занятиям?

— Хм?

Вера встретил её взгляд и пояснил:

— В самообучении упёрся в потолок. Теория нужна.

Он не оправдывался — это была правда. Интуицией далеко не уедешь: дальше требовалась система. Тереза вернулась как раз вовремя. Но ответ прилетел мгновенно:

— Нет.

Отказ — плоский и прямой.

— …Можно узнать причину?

— Обучение — только для Святой. А ты в это время будешь в другом месте.

У Веры застыл взгляд; у Рене на лице поплыла тревога.

Разлучиться с Верой? От самого факта Рене растерялась — и почему-то стало неспокойно.

Тереза посмотрела на её лицо, пробормотала «хм» — и поставила точку:

— Ты помешаешь моему Доминиону.

Значит, она собиралась учить через него.

Вера хотел возразить, но о Доминионе Любви он знал слишком мало; спорить — трата времени. Он кивнул:

— …Понимаю.

— Ты и сам вполне справляешься — чего так рвёшься?

— Прошу прощения.

— Не за что извиняться.

Тереза улыбнулась.

— Итак, начнём послезавтра?

— Д-да!

Рене кивнула, ощущая, что всё покатилось странным образом.

Через два дня, на поляне перед домиком.

Вера отёр пот полотенцем и окинул взглядом «арену».

— У-у-у…

— О-ох…

На земле стенали близнецы и Рохан.

Он пригнал их на свою регулярную «воспитательную» сессию. Раз уж с Рене на время разделили, он использовал это окно под тренинг.

— Встаём. Спарринг не окончен.

Рохан дёрнул плечом и злобно глянул на Веру.

Какой, к чёрту, спарринг!

Он своими глазами видел, как Вера с улыбкой лепит ему деревянным мечом, а с близнецами даже насвистывает!

Обидно? До слёз. Но…

Он слишком силён…

Жалобы слабого никому не интересны.

Кипя от негодования, Рохан покосился на Тревора, прячущегося за деревом, и сузил глаза:

— Эй, пацан, а чего Тревор не «спаррит»?

— Он не будет.

— Почему?!

Он рывком сел.

Вера на миг задумался:

— Потому что… бессмысленно. Толку ноль.

Он едва не ляпнул «удовольствия нет». Смысл, впрочем, был тот же.

Рохан метнул взгляд в сторону Тревора.

Несправедливо — до костей. Но логика у Веры была железная: бить Тревора — ни пользы, ни кайфа. Ни физподготовки, ни присутствия, один чистый безумец.

Вера скользнул взглядом по ухмыляющемуся из-за дерева Тревору, отвернулся и скомандовал:

— Отдохнули — продолжаем. Близнецы, поднялись.

Близнецы делали вид, что мертвы, но Вере это до лампочки.

Крек и Марек скорчили рожи:

— Вера добрый только к Святой Рене. Дискриминация по полу.

— Рохан прав. Вера — бык.

— Эй!

Рохан взвыл. Холодный пот прошиб, он проверил Верину мимику.

Глаза, и без того потухшие, ушли глубже. Брови поднялись. На губах насмешка.

— Это Рохан сказал?

Он уточнил у близнецов. Те закивали, накинув сверху:

— Рохан сказал: Вера сходит с ума при виде женщин.

— Ага. И что из-за женщин Вера погибнет.

— НЕТ! НЕ-Е-ЕТ! Я такого не говорил!

Рохан сорвался и… понял.

Я вляпался.

Шансов ноль.

Топ.

Шаги Веры грянули прямо в уши.

Скрип. Рохан поднял голову — в небе застыл деревянный меч.

Он зажмурился, молясь, чтобы проснуться сегодня. Моля, чтобы успеть вечером в кабак.

Дальше был лишь—

ХЛОП!

Чёткий, сочный удар.

Пока Вера вышибал дурь из коллег…

Рене сидела напротив Терезы, пришедшей в её покои, и они обменивались скованными улыбками.

— Ну что, начнём?

— Да. Сначала покажи, чему уже научилась.

— Д-да!

Рене собрала ладони у груди и повторила стихию, которую отрабатывала чаще всего.

Фьюх.

Над её руками вспыхнул маленький костёрок.

И сразу — укол сомнения.

…Получилось?

Глазами она не видит — значит, и уверенности нет. Обычно Вера тут же говорил, что и как — и тревоги не было. А без него чутьё тут же зашумело: а вдруг всё криво?

Она попробовала успокоиться, вспомнив его похвалу… но в голову врезалась сцена двухдневной давности, и щёки вспыхнули.

Ритм сбился. Огонёк треснул и погас, и Рене вздрогнула.

Тереза посмотрела на смутившуюся, раскрасневшуюся девочку и покачала головой.

Случай тяжёлый, — но понятный. В её годы Терезу точно так же штормило. Сладость первой любви никуда не выветривается.

— Простите… я потеряла концентрацию…

— Не за что извиняться. Странно было бы быть идеальной после месяца-другого.

— Всё равно…

— Ты спрвляешься отлично, Святая. Ах да, я тебе не говорила, где сейчас служу?

Рене качнула головой.

— Нет…

— Академия Теллон, северо-восток.

— А! Знаю!

Конечно знала: самая знаменитая академия материка, туда тянулись таланты со всего света.

— Впечатляет, — сказала Рене. — Говорят, там сильнейшие наставники.

— Одарённые встречаются везде. Святая Держава получила запрос — я и поехала. Разумеется, не как Апостол — как рядовой священник.

— Понятно…

— Говорю это к тому, что у тебя очень быстрый прогресс. Тамошние студенты к семестру до твоего уровня не дотягивают.

Тёплый смешок. Рене почесала щёку, опустила голову:

— Неловко…

— Увереннее. У тебя действительно есть талант.

— Хорошо.

Тереза, глядя на её улыбку, снова мягко усмехнулась и протянула руку, коснувшись ладони Рене.

Лёгкая дрожь — и Рене взяла себя в руки, поняв, что это Тереза.

— Я буду учить через Доминион.

— Доминион…

— Доминион Любви. Сила, соединяющая людей.

Месяц — срок короткий. Значит, нужно самое эффективное: дать Рене почувствовать правильные движения благодати изнутри.

— Я свяжу наши божественные силы. В этом состоянии, когда я использую приёмы, ты почувствуешь их движение. Запомни ощущение — и после повтори. Понятно?

— Д-да!

— Не бойся ошибиться. Я исправлю всё на месте.

Спокойный ровный голос успокоил Рене. Она кивнула.

— Тогда — начнём.

Вууум.

С низким гулом Рене почувствовала, как внутри разливается щекочущее ощущение.

И тут же проявилась благодать Терезы.