— Аарон, — окликнула сына Ильмира, когда тот вошел в комнату.

Буквально сразу она заметила, что он сильно изменился. Помимо внешних изменений, в виде бледной кожи и повязки на левом глазу, продвинутый пользователь магической энергии легко увидит, что Аарон стал гораздо опаснее и мрачнее... Его божественная искра и магическая энергия были, практически, идеально замаскированы и скрыты, однако атмосфера вокруг него все равно демонстрировала, что он далеко не обычный беззащитный ребенок...

— Мама, — приметив взгляд Ильмиры, произнес Аарон.

Его выражение лица стало неуверенным, а руки сжались в кулаки. Из отправленных посланий, родители уже знали, что он пробудил божественную искру смерти, однако ему все равно было, весьма, сложно лично встретиться с ними лицом к лицу...

Это проблема всех полубогов смерти, остракизм со стороны обывателей не так уж и страшен, но часто бывает такое, что собственная семья отказывается от них. Пробудивших божественную искру смерти совсем немного, но абсолютное большинство из них, из-за психологических травм, полученных в подростковом возрасте, становятся опасными для общества.

Может быть, отношение к ним и наполнено стереотипами и откровенными заблуждениями, но это не отменяет того факта, что именно это отношение и подталкивает их к определенному шаблону поведения. Когда подростку всегда говорят, что он ужасен, то рано или поздно именно таким он и становиться...

Образ злого некроманта сформировался под влиянием всеобщего презрения и страха перед могуществом полубогов смерти, став маяком для сломленных подростков, пробудивших божественную искру смерти, которые не знают как себя позиционировать в этом жестоком недружелюбном мире...

— Ты выглядишь лучше, чем я думала, — прокомментировала Ильмира, подойдя к сыну.

— Само собой, — отмахнулся Аарон, обратив внимание на взгляд матери, лишенный предубеждения и страха. — Божественная искра смерти контролируется идеально, есть некоторые проблемы, из-за раннего пробуждения, но если использовать обычную магическую энергию, а не энергию смерти, то в целом, никакого дискомфорта я не испытываю...

Аарон не лгал матери, просто немного не договаривал, чтобы та не волновалась лишний раз...

Мощь его божественной искры, из-за раннего пробуждения, была заметно меньше, чем в прошлой жизни, поэтому контролировать энергию смерти ему было, весьма, легко. Во время тестирования собственных возможностей, в течении двух месяцев, он заметил, что мощь божественной искры растет аномально быстрыми темпами. Это происходит автономно, но если использовать энергию смерти, процесс ускоряется во много раз.

В прошлой жизни Аарон, практически, не мог контролировать энергию смерти, и, для того чтобы сдерживать мощь божественной искры, ему пришлось развить идеальный контроль магической энергии. Контроль божественной искры и контроль магии — это разные вещи, но имея опыт в чем-то одном, научится другому совсем не сложно...

Аарон, фактически, является гением в использовании магии, но для некроманта его умение пользоваться энергией смерти крайне примитивно. В прошлой жизни, он не использовал никаких техник, включающих использование его божественной искры, только чистую и неудержимую грубую мощь...

Обычно Аарон сражался как маг и рыцарь, используя различные магические техники и приемы, и когда попадал в невыгодное положение высвобождал неконтролируемую мощь божественной искры смерти, уничтожая всех своих противников.

Теперь он в состоянии контролировать энергию смерти, причем невероятно успешно, но если продолжать практику, мощь искры возрастет чересчур быстро, что может вернуть старые проблемы, которые мучили Аарона в прошлой жизни. Поэтому ему пришлось пока отказаться от использования божественной искры, исключая случаи крайней необходимости. Пока проблема раскола, из-за раннего пробуждения, не решена, лучше не переусердствовать...

Но даже так, Аарон был все равно рад произошедшему, он давно уже грезил возможностью использовать магию. Крайне трудно заниматься магическими исследованиями, ограничиваясь скудным количеством магической энергии до пробуждения. Сейчас у него развязаны руки, что сильно облегчает сложность создания задуманного им ритуала повторного пробуждения.

На данный момент Аарон не сильно продвинулся в этом вопросе, однако примерный план им уже намечен, осталось только продумать детали и тонкости.

— Ты слишком безрассуден и опрометчив, — вздохнула Ильмира, а затем нагнувшись обняла сына. — Мы с твоим отцом сильно беспокоились...

— Да, совсем ты нас не жалеешь, — послышалось из-за спины Аарона. — Тут и так нервотрепка одна, так еще сынишка подкинул...

— Чья бы корова мычала, — фыркнул Аарон, закатив глаза. — Кто-то только через две недели сообщил о произошедшем в Тильвериле... Лучше волноваться, чем вообще не знать, что происходит...

— Ну, подумаешь, приехала какая-то «Одноглазая», — пожав плечами, шутливо ответил Эйнар. — Сегодня, кстати, то же самое, приехал «Одноглазый»...

— Колко и остроумно, — ухмыльнулся Аарон. — Особенно весело это слышать, от «Безглазого»...

— А что, звучит как крутое прозвище, — не смущаясь, кинул Эйнар. — Жаль оно мне не подходит, у меня ведь еще рука и нога отсутствуют...

— Значит будешь «Огненным калекой» или «Пламенным инвалидом», — в шутку предложил Аарон. — Что? Не нравиться? Тогда, может быть подойдет «Протезированный дракон»?

— Жестокий ты... — прокомментировал Эйнар.

— Отец, я полубог смерти, для меня это профессиональная особенность, — фыркнул Аарон.