Перевод и редактура: Винсент, mentalrebel. Помощь: Hector Witcher.

— Нужно срочно сделать не паровой, а какой-нибудь маго-двигатель, — произнес Нацуки Субару. Он сжимал поводья на козлах и вглядывался в дорогу.

Беатрис, что уютно устроилась на его коленях, в ответ нахмурила брови.

— Опять ты начал нести какую-то чепуху, я полагаю, — сказала она. — Что еще за «маго-двигатель» такой, в самом деле?

— Технология, которой в этом мире пока нет. Типа, если сделать систему вроде паровой машины, но которая работает на магических камнях, то, может, и паровоз получится забабахать.

— Паровоз?

— Это такая железная драконья повозка, но ей не нужны земляные драконы. Она будет бежать бесконечно, если ее заправлять магическими камнями. Правда, ехать она может только по рельсам, но если их проложить, то можно будет гонять туда-сюда с неплохой такой скоростью. Ну, как тебе?

— Как-как… Думаю, это было бы удобно, — не стала скрывать Беатрис изумления. — Если закрыть глаза на всю глупость задумки, я полагаю.

В ответ юноша недовольно выпятил губы.

Идея-то вполне рабочая, но без наглядного примера образ передать трудно. Впрочем, в плане знания устройства настоящих локомотивов Субару и Беатрис были примерно на одном уровне. Если бы он хоть немного лучше разбирался в механике паровых машин, разговор вышел бы куда предметнее.

Патраш протестующе на него взглянула.

— Воу-воу, прости-прости, Патраш. Я не хочу тебя заменять! Особенно после того, как ты примчалась за мной аж в Империю. Разговор лишь о том, что для каждой задачи свои средства, только и всего…

— !..

— Увы, такими отговорками ее не провести, в самом деле. Если испортишь ей настроение, то возвращаться будем еще дольше, ты не находишь?

— Вот этого я хочу избежать любой ценой… Ну не дуйся!

Хоть точный образ паровоза передать не удалось, но мысль о том, что его роль пересекается с ее собственной, Патраш уловила.

Почесав голову, Субару покрепче перехватил поводья и прищурился, глядя на однообразный песчаный пейзаж… Покинув Сторожевую Башню Плеяд, где они успешно нейтрализовали Ала, их группа направилась прямиком в Столицу. Им предстояло узнать факты, вскрывшиеся в «отмененном» витке времени, и разобраться в обстоятельствах, которые они обязаны были постичь.

Шок от предательства Ала был силен. Чтобы переварить его, группа покинула Башню с бодростью, граничащей с показной.

Однако путь до Столицы предстоял неблизкий: шутка ли — от самой восточной точки Королевства Лугуника до самой западной. Это практически пересечение всей страны. Даже с учетом скорости выносливой и резвой Патраш, на дорогу уйдет немало дней. И чем сильнее был их порыв, тем невыносимее становилось ожидание. В таком тягостном состоянии духа некое бегство от реальности в виде фантазий о новых способах передвижения было для Субару, пожалуй, отчасти простительно.

— На самом деле, если бы удалось создать паровоз или поезд, интересно, насколько бы быстрее мы добирались?.. Без передышек, он наверняка двигался бы быстрее земляного дракона, это уж точно.

Сейчас у них совсем нет запаса времени, но, когда обстановка станет спокойнее, стоит, пожалуй, всерьез обсудить это с Розваалем и Отто. В Империи придумали соединенные повозки, и концептуально это было близко, но они все равно зависели от тяговой силы ездовых зверей, в основном земляных драконов. Двигатель на магических камнях должен быть куда эффективнее.

— Если получится такое сделать, думаю, Авель будет в шоке. Просто представляю, как он молит научить его такому же… Ради одного этого уже стоит попробовать.

— Если дело касается магических камней, Бетти, возможно, и смогла бы помочь, но если цель столь ничтожна — просто утереть нос тому Авелю, — то помогать не буду, я полагаю.

— Согласен. Видеть кислую мину Авеля — слишком мелкая причина, — юноша помахал рукой, как бы отгоняя образ нахмуренного Императора, —забудем, забудем.

Он положил подбородок на макушку Беатрис и тихо вздохнул. Девочка же, ощутив, помимо вздоха, черную сферу, висящую у него на шее, похоже, тоже о чем-то задумалась.

— Субару, то запретное заклинание…

— То самое, которое ты для меня разгадала… Прости, что не могу объяснить по-другому.

— Я тебя и не виню. Бетти волнует другое: структура той магии и аномальная точность выбора цели… Я почувствовала в этом… что-то от Матушки, в самом деле.

— Матушки… Ехидны, значит.

— Я полагаю, — коротко кивнула девочка.

Юноша вспомнил Ведьму Жадности, с которой столкнулся в Святилище. Если говорить только о ее ненавистном лице, то он видел его и во время Великого Бедствия в Империи Волакия — при встрече со Сфинкс, принявшей ее облик. Учитывая глубину и количество шрамов, оставленных той Ведьмой Жадности, он уже давно утратил доверие к тому, что происходило в Гробнице. К тому же, само существование ее было скрыто слишком уж тщательно, по сравнению с тем следом, который она оставила по всему миру. Это не похоже на забвение временем; естественнее предположить, что Ведьму Жадности намеренно вымарали из истории. Вопрос — кто это сделал?

— Ну, Ехидна так-то мертва, — возразил юноша, — так что сама она это сделать не могла. Хотя, если представить, что она и после смерти шастала по чужим снам и пакостила, то и это заставляет задуматься.

— Этого точно быть не может, в самом деле. Бродить по снам людей после смерти не могут даже Повелители грез, которые владеют Магией Снов, я полагаю.

— Хм, Повелители грез? Магия Снов?

— Это магия, которая позволяет вмешиваться в рассудок через сны. Тоже разновидность запретной магии. Тех, кто ею владел, почти всех истребили, в самом деле.

— Ну, это классический случай «один точно выжил»! Вмешательство в рассудок? Наверняка им внушили, что всех истребили, а главного упустили.

— Т-ты слишком пессимистичен, я полагаю!.. Кхм, так или иначе, — девочка начала мило помахивать пальцем, будто читала лекцию, — то, как Матушка подходила к тебе и Эмилии в Гробнице, похоже на использование Магии Снов, но строго говоря, это нечто иное. Поэтому переходить из сознания в сознание живых, как по снам, она не может, в самом деле.

Субару кивнул ей.

Тонкости принципов он не знает, но Замок Снов Ехидны, похоже, был жестко привязан к Гробнице как к ключевой точке и не распространялся вовне. Если так, то исчезает опасение, что Ведьма все это провернула самолично.

— Но в таком случае получается, что кто-то унаследовал волю Ехидны и усердно скрывает улики. И самый вероятный кандидат — Розвааль…

— Если это кто-то из своих, придется, положа руку на сердце, сдать его, я полагаю.

— Да говорю же, пока Королевские Выборы не закончатся, сдать не можем. Да и после — не хотелось бы. И потом, что насчет сюжета, где Беако только прикидывается передо мной миленькой, а на самом деле она тайный адепт Ехидны и строит козни? Звучит, как клише из какого-то чтива, не находишь?

— Бетти — финальный злодей? Такой сценарий давно забраковали, в самом деле. В нем ни капли убедительности и логики, просто глупая попытка удивить неожиданным поворотом, я полагаю.

— Я тоже так думаю, но ты прям разгромила идею…

Она даже слушать не хотела о том, чтобы стать врагом Субару, пусть и в шутку. И это — лучшее доказательство того, насколько она дорожит им сейчас; на душе стало теплее.

Если предположить, что следы Ехидны зачищал не Розвааль и, конечно же, не Беатрис, то…

— Культ Ведьмы… — пробормотал он.

— …

Беатрис слегка шевельнулась и затаила дыхание. Эта напряженная реакция подтверждала, что в душе она согласна с ним.

Кто-то пытается стереть все следы существования Ведьмы Жадности… нет, не только Ехидны — всех Ведьм, носивших имена Смертных Грехов, кроме Ведьмы Зависти. И Архиепископы Греха, разом появившиеся в Городе Водных Врат, Пристелле, предъявили городу требования в обмен на жизни жителей. Среди них были такие, как Регулус, желавший просто удовлетворить свои хотелки, но были и требования, которые, казалось, вовсе не нужны самим требующим.

— И еще, Отто как-то говорил мне, мол, в любом уголке мира, если вдруг найдется что-то, связанное с Ведьмой, туда сразу придет Культ Ведьмы, чтобы это забрать…

Собственно, Город-Крепость Гаркла в Волакии, который посещали и Субару с друзьями, был практически уничтожен в результате буйства того самого Регулуса. Вспоминать этого типа лишний раз не хотелось — настроение сразу портилось. Как бы то ни было…

— Тот переполох в Пристелле будто только подтверждает то, что говорил Отто. Если так, то их буйство — это не просто террор от фанатиков. У них есть другой умысел — возможно, именно скрыть Ведьм из этого мира.

Культ Ведьмы поклоняется Ведьме Зависти и считает благом возвеличивание ее существования. Из-за того, что эта поверхностная информация принимается за аксиому, факт попыток стереть следы всех Ведьм, кроме Ведьмы Зависти, может оставаться незамеченным.

— Хочешь спрятать дерево — спрячь его в лесу; хочешь спрятать Ведьму — спрячь ее в легендах о Ведьме Зависти, так что ли?.. Но если так, то тот, кто создал Культ Ведьмы…

— Это не могла быть Матушка, в самом деле, — тут же, перебив, отрезала Беатрис.

Субару не видел ее лица, но она поджала губы и глядела вперед. Однако в ее словах звучала не столько уверенность, сколько хрупкая, слабая мольба.

Логически, его версия выглядела вполне складной. Но тот факт, что Ехидна — ее создательница и семья, с которой она провела важное для себя время, не позволял Беатрис принять это. Он понимал это до боли, и в то же время это лишь усиливало гнев на Ехидну…

«Заставлять мою милую Беако чувствовать такую боль…»

Ведьма заставила Беатрис ждать Того Самого и оставила ее в Запретной Библиотеке на четыреста лет. Субару знал, что истинной причиной этого приказа было пугающе злое любопытство: Ехидна хотела узнать, кого именно выберет Беатрис. Разумеется, сказать это ей прямо он не мог. И не собирался. Отрицать чувства Беатрис к Ехидне и пытаться переписать их собой — пошло и убого. Пусть девочка продолжает дорожить ею; просто Субару должен стать для нее кем-то еще более важным.

— Беако, ай лав ю. — Переполненный нежностью и чувством долга, он крепко обнял Беатрис сзади. Вот так, вот так.

— Разговор сменил тему, я полагаю?!.. — От этих объятий ее опечаленное лицо вспыхнуло пунцовым румянцем.

Не то чтобы он хотел этим скомкать и замять важный разговор, но…

— Сейчас и здесь мы ответ все равно не найдем. Приедем в Столицу… и вот опять мы вернулись к этому! Как же нам нужен маго-двигатель и поезд!.. — Субару сжал висящую на груди черную сферу и с досадой выдохнул.

Путь все еще далек, а желанная Столица — где-то за горизонтом… И все же его нетерпение было суждено развеять самым неожиданным образом. А именно…

— Ну и ну, заждался я вас. Наконец-то вернулись.

В приграничном городе Мирула, куда они добрались, преодолев песчаное море, их ждал сюрприз в виде лысого гиганта со скрещенными на груди руками-бревнами — старик Ром.

△▼△▼△▼△

— Удивительно, что на свете еще остались великаны, в самом деле, — Беатрис внимательно оглядывала громадную фигуру. — Думала, их кровь прервалась почти так же, как и у племени Демонов, я полагаю.

— К сожалению, я тоже не встречал других великанов, окромя себя, — спокойно ответил Ром. — Стало быть, может, я и есть последний великан на всем свете.

— Серьезно? Тут уже не до обратного отсчета до вымирания, а финиш, — нахмурился черноволосый юноша.

М-да, печальное положение, однако, у расы великанов. В конце концов, если последний выживший — престарелый старик Ром, на потомство надежды нет, остается только вымирание. Будь последний представитель расы молодым, еще оставалась бы призрачная надежда, но…

— Раса исполнила свою роль, и она вымирает — это закон природы. Великанам да Демонам, всем этим созданиям, нет резону дальше жить. Каждый живет как хочет и гибнет как хочет… Вот и все, пожалуй.

— Мне как-то не по душе такой фатализм. Хотя, конечно, говорить об этом, когда уже поздно, — махать кулаками после драки. — Субару выпятил щеку языком.

— Какие правильные речи толкаешь, — криво усмехнулся Ром. — Ты тоже, видать, набрался немного мудрости, парень, — он хлопнул его большущей ладонью по плечу.

В самом деле, он не разговаривал со стариком Ромом нормально с того самого дня, как начались Королевские Выборы — с тех пор, как они бок о бок пытались пробраться в Замок. Субару слышал, что Ром служит советником при Фельт, но только теперь до него это полностью дошло, когда встретился с ним и поговорил лично после долгой разлуки.

— Если оглянуться назад, старик Ром и Фельт — первые, с кем я столкнулся в этом мире, даже раньше Беако. Трогательно, блин… Если копать глубже, то даже раньше Эмилии-тан я встретил того мужика из фруктовой лавки, но это так, к слову.

Если начать рассуждать о скорости встреч, в голове все перепутается. В любом случае, встреча со старыми знакомыми для него — радость. Тем более с теми, кого он узнал в первый же день призыва в другой мир. Поэтому…

— Ты ведь тоже один из них, Райнхард…

— Рад слышать. Вы с господином Ромом так разговорились, что я уж грешным делом подумал, что обо мне забыли.

— Забыли? Тебя? У тебя вообще бывало такое?

Это вряд ли возможно; даже если бы Имя Райнхарда поглотило Полномочие Чревоугодия, его присутствие столь велико, что забыть его было бы трудно. А может, в случае с ним Имя вообще невозможно съесть.

Но Райнхард в ответ лишь смущенно улыбнулся и пожал плечами:

— К счастью, такого пока не случалось. Хотя не могу сказать, что это не ощущается как бремя. То, что я делаю, невозможно просто так «отменить» или забыть. — Он мельком взглянул за спину Субару — туда, где величественно стоял Гарфиэль.

Поприветствовав друг друга, тот теперь молча сверлил Святого Меча своими острыми изумрудными глазами. Райнхард же слегка сузил свои голубые глаза:

— Похоже, ты снова заметно прибавил в мастерстве с нашей прошлой встречи. Поразительно для столь короткого срока.

— Тц, л-легко те-бе говорить. Я тут, блин, чуть не с-сдох десятки раз, к-качался, как проклятый, а твоего дна все р-равно не видать.

— Ты не бросишь мне вызов, как в Пристелле?

— Щас шансов на победу нет. К тому ж, если Великий Я п-проиграю по собственной дури, это может повредить репутации госпожи Эмилии.

Гарфиэль отвернулся и цокнул языком. Он еле подавлял жажду битвы.

Нельзя сказать, что он перегибает палку. По факту, будучи боевой единицей Лагеря Эмилии, Гарфиэль неизбежно сравнивается с Райнхардом, и их силы несопоставимы. Если станет известно, что он проиграл Святому Меча в прямом поединке — пусть результат и очевиден для всех, — это может лишний раз подчеркнуть слабость их Лагеря. Гарфиэль додумался до этого сам и потому сдержался.

— Гарфиэль, ты… ты так повзрослел!.. — обрадовался Субару и начал гладить по голове.

— А?! Чего?! Босс, не гладь м-меня по г-голове! — Он покраснел. — Я ж только что с-сказал позорную вещь, что п-победить не могу! Тут не за что хвалить!

— Есть, есть, есть, еще как есть! Эй, народ, давайте хвалить Гарфиэля!

— Г-Га-а-у!

Гарфиэля окружили Беатрис, Петра и Мейли, наперебой приговаривая «молодец, молодец». Точно такая же картина, как в Башне Плеяд, когда утешали самого Субару, только наоборот.

Когда они вдоволь натискали его…

— Так по какому делу двое из Лагеря госпожи Фельт пришли к нам? — перешла к делу, уперев руки в бока, Петра. Самая собранная в их компании. Девочка была готова вести переговоры от лица всего Лагеря.

Субару почувствовал невероятную надежность и тепло в груди. Невольно ему показалось, что он видит отголоски того потерянного витка времени, в которых она отчаянно пыталась вернуть его во время битвы с Алом.

— Т-ты чего так расчувствовался, Субару? — спросила Беатрис.

— Да нет, просто слезливым стал в последнее время. Беако, обнимешь?

— Н-ничего не поделаешь, вечно тебе нужно внимание, в самом деле.

Беатрис с неохотным видом, но тут же переключилась с держания за руку на крепкое объятие талии юноши.

Субару тем временем сосредоточился на разговоре. Причина, по которой Райнхард и Ром специально поджидали их здесь…

— Разумеется, мы пришли вас встретить… В Столице возникла чрезвычайная ситуация. Госпожа Фельт рассудила, что госпожа Эмилия тоже, вероятно, места себе не находит, и дала указания.

— Сестрица Эмили~ия? — недоумевала Мейли. — Но почему тогда госпожа Фельт…

— Они подружились, — ответил Райнхард. — Поэтому она сказала, что хочет помочь своей подруге.

— Ого, Фельт совсем растаяла перед сестрицей Эмилией? Понима~аю. Может, и у меня получится с ней подружиться?

Девочка озорно хихикнула. Судя по ее словам, она признает, что и сама прониклась симпатией к Эмилии, но осознает ли она это? Субару промолчал. Хотя сам он тоже был удивлен. Конечно, у него не было впечатления, что отношения между Эмилией и Фельт плохие, но чтобы вторая действовала ради первой…

— Трудно представить, вспоминая, как все началось с кражи инсигнии…

— Предупреждаю, пацан: нам бы не хотелось, чтобы народ прознал про эту историю, — выпалил Ром. — Если вы вздумаете распускать о нас дурные слухи, нам придется пустить в ход свои трюки.

— Если бы вы были ни при чем — одно дело, но тут уж «что посеешь, то и пожнешь»… — Субару пожал плечами. — Впрочем, раскапывание той истории невыгодно не только вам, так что делать мы этого не будем.

Та история с кражей инсигнии в Столице была связана с планами Розвааля, который втайне нанял Эльзу. А раз уж Эльза замешана, то и находящаяся здесь Мейли тоже, так что лишние расследования принесут головную боль скорее Лагерю Эмилии. Да и не похоже, чтобы сама Эмилия сейчас стала припоминать Фельт кражу значка. Тем более, если они стали подругами.

— А может, Эмилия-тан вообще забыла, что Фельт украла у нее инсигнию… Хотя вряд ли, да?

— Я предпочитаю думать, что госпожа Эмилия пожелала дружбы с госпожой Фельт, несмотря на прошлое.

— Согласен. Мне эта версия Эмилии-тан тоже нравится больше. Но…

Проблема в том, что Эмилия «места себе не находит», и это факт. Что же стряслось в Столице? Ему вдруг пришло в голову, что причиной ее нынешнего состояния может быть он сам. Возможно, дело в «известии», которое Субару попросил передать Флам перед отбытием из Башни Плеяд…

— Нет, я слышал и о госпоже Присцилле, и о случае с господином Алом, — сказал Ром. — Госпожа Эмилия была глубоко опечалена, но больше она беспокоилась о Субару и остальных. Так что прямая причина не в этом.

— Вот как, — ответил юноша. — Это хорош… то есть, ничего хорошего, но я понял. Но если дело не в этом, то что тогда случилось?

— Произошло то, что потрясло Королевские Выборы с самих основ. Можно сказать и так.

— !..

Лица всех присутствующих изменились, стоило старику это произнести.

«Что-то потрясло Королевские Выборы с самих основ» — уже звучит как катастрофа. Райнхард не стал этого отрицать, что подтверждало: он нисколько не сомневается в этой оценке. Было ли причиной то, что умершая Присцилла выбыла из гонки, или что-то другое — неизвестно, но…

— Потребовалось обсуждение этой проблемы между всеми Лагерями, — вмешался Райнхард. — Поэтому я взял на себя задачу забрать господина Рома, который остался во владениях, и заодно направился встретить вас.

— Но ведь вы и сами наверняка хотели бы побыстрее вернуться к Фельт в Столицу…

— В Столице остались Рачинс и остальные. Выполнение приказа госпожи Фельт было приоритетнее. По правде говоря, я хотел отправиться встречать вас прямо к Башне, но идти в Песчаные Дюны Аугрии без помощи Мейли с риском разминуться мне не хотелось.

— Потому мы и ждали, пока вы не придете в этот город, — подытожил Ром, и вопросы в голове Субару наконец улеглись.

Таковы были обстоятельства, из-за которых Райнхард и старик Ром ожидали их в Мируле. Юноша был благодарен, но вместе с тем сама суть проблемы, заставившей их пойти на это, начала пугать. Однако…

— Не спросить я не могу, — сказал Субару. — Время дорого. Поговорим в пути.

— Да, давай так и поступим, — ответил Райнхард. — У меня тоже накопилось на удивление много вопросов, которые я хотел бы услышать от тебя. О событиях в Империи после того, как мы расстались в Пристелле… в той мере, в какой ты можешь рассказать.

— У меня от тебя секретов нет. Расскажу все подчистую. Я и сам хочу задать пару вопросов парню, который тащит на себе вывеску размером со Святого Меча.

— Тогда я отвечу на все, что в моих силах.

Они кивнули друг другу.

Для Субару, которого медлительность пути терзала так сильно, что он грезил о несуществующих паровозах, помощь Райнхарда была не просто спасательным кругом, а настоящим Тысячелетним Соколом.

И прежде чем снова двинуться в сторону Столицы…

— Ах да, Райнхард, — позвал Субару.

— М? Что такое? — спросил тот.

— Думаю, ты не поймешь, но просто услышь… Спасибо тебе.

Райнхард, как и ожидалось, не понял, о чем речь, отчего поднял брови. Субару же расплылся в улыбке:

— Я сам не знаю всех деталей, но уверен, что тебе пришлось хлебнуть немало лиха. Так что, сэнк ю.*

* Thank you (англ.) — спасибо.

— Даже не знаю, что ответить. Не имею ни малейшего понятия о причине.

— Тогда просто скажи: «Ю а вэлкам».*

* You are welcome (англ.) — не за что; не стоит благодарности.

— Хорошо… Ю а вэлкам.

— Произносишь просто супер.

Юноша снова его поблагодарил, после чего погладил по голове обнимающую его Беатрис и начал готовиться к отправлению.

Раз уж Райнхард примчался сюда за считанные дни, то он наверняка выдаст какой-нибудь безумный способ передвижения. Надо морально подготовиться…

— …

И Субару даже не заметил, как Святой Меча, придерживая рукоять меча, пристальным взглядом провожал его удаляющуюся спину.