Ал: Тем не менее, разве это действительно нормально, принцесса?

Спросил Ал у своей госпожи, сидевшей впереди, пока возился со швами своего железного шлема. Юная леди с малиновыми глазами, томно сузила их в ответ на его слова, и перевела взгляд.

У нее были ярко-оранжевые волосы, а ее пунцовые глаза напоминали цвет крови. На ней было роскошное платье, украшенное множеством орнаментов, и сама она обладала красотой, которую нельзя было превзойти никаким сиянием... Присцилла Бариэль.

Именно ей принадлежала драконья повозка, в которой они ехали; она была единственной и неповторимой, высокомерной госпожой Ала.

Драконья повозка сейчас возвращалась на территорию Бариэль. Несколько дней назад они останавливались в Пристелле, Великом Городе на северо-западе Лугуники.

Как бы Алу ни хотелось сказать: "Живописные улочки Пристеллы, столь известной как прекрасный город на воде, как и ожидалось, оказались усладой для наших глаз", но на самом деле поездка оказалась не такой уж приятной.

На Великий Город обрушился жестокий Культ Ведьмы, и, что еще хуже, туда явилось несколько крупных шишек – Архиепископы Греха; в общем, все это превратилось в совершенно безумное событие.

Городу был нанесен катастрофический ущерб, подобного которому еще не было, и у них совсем не осталось времени, чтобы успокоиться и насладиться пейзажем. К счастью, Присцилле и ее Лагерю удалось покинуть город практически невредимыми......

Ал: Ведь не только брат, но и другие Кандидатки на Королевские Выборы заняты своими делами, да? Так что, если мы будем отлынивать и ничего не делать, это точно не обеспечит нам хорошую репутацию, верно?

Присцилла: Хах. А я-то гадала, к чему вся эта болтовня, а оказалось, что человек просто зациклился на мелочах. В конце концов, все узнают, какого калибра у тебя эти вещи. Немедленно отбрось свои глупые предрассудки.

Ал: Глупые предрассудки... Я так беспокоился о вас, принцесса...

Он беспокоился о будущем своей госпожи. Предложение исходило из его собственной доброты, но не похоже, чтобы эта молодая леди, которая также держала таких людей на расстоянии, была довольна.

Ее взгляд стал острым, и Ал почти почувствовал, как его шею обжигает жар, заставляя его запинаться в речи. Поняв его реакцию, Присцилла коротко вздохнула, а затем заговорила:

Присцилла: Я думала, ты научился служить мне как следует, но должна сказать, что в этом твоя обучаемость даже хуже, чем у Шульта. Тем не менее, будучи столь великодушной, я дам тебе поблажку.

Ал: Это очень любезно с вашей стороны...

Присцилла: Действительно, а теперь позволь себе расплакаться от моего великодушия. Если тебе это удастся, я сниму с тебя ответственность за клоунские бредни. ...Вероятно, в том городе произошло что-то такое, чего ты не можешь переварить.

Ал: ............

Присцилла: Ты действительно думал, что я не замечу? В таком случае ты еще больше опускаешься до уровня простолюдина.

Присцилла достала веер из декольте и тихонько прикрыла им губы.

Ал молча затаил дыхание, вникая в то, что она только что отметила; затем он прикрыл рукой голову от сложных чувств, которые зарождались в нем из-за того, что она проникала в его сердце. Однако его голова была закрыта шлемом, так что на самом деле, рукой он мог прикрыть лишь его.

То, что произошло в Пристелле... Беспомощность, которую он испытал там, была глубокой.

Строго говоря, он бы сказал, что это было чувство поражения, которое испытывал только один из них. Там был молодой человек, на которого взвалили практически все, но он все равно с честью справился со своей ролью.

Это чувство поражения было выгравировано на его спине как нечто недостижимое... То, что девушка перед ним видела это насквозь, было еще более неловким, чем он мог себе представить.

Настроение у него было настолько плохим, что ему почти захотелось переснять эту сцену.

Ал: ...Это не такая уж удобная вещь; по крайней мере, это мое проклятие.

Ал выплюнул эти слова и провел пальцем по шву шлема – это уже вошло у него в привычку. Раздался небольшой щелчок, заставивший его осознать, насколько неспокойно в его голове, и вернувший его к здравому смыслу.

Хотя шлем достался ему совершенно неожиданно, его спасло то, что он был рядом. Это был спасательный круг, и не только в том смысле, что он защищал его жизнь, но и в том, что позволял ему прикрыть лицо.

Без него Альдебаран не смог бы ни с кем видеться. ......Ведь он не смог бы скрыть от них ту отчаянную бурю эмоций, которая продолжала кипеть в его сердце.

Присцилла: ...Особняк должен скоро показаться.

Присцилла пробормотала это не молчаливому Алу, а самой себе, положив подбородок на руки. И как раз в тот момент, когда она это произнесла, по пути следования драконьей повозки показался знакомый особняк Бариэль.

Скоро он сможет выйти из кареты, когда они прибудут в особняк. Как бы ни было напряженно время, проведенное с Присциллой, оно все же как правило было довольно приятным... Однако сейчас Ал хотел покончить с этим как можно скорее.

△▼△▼△▼△

Хейнкель: ...Пожалуйста, дайте мне шанс искупить свою вину.

Присцилла: "Шанс искупить свою вину", ха. Странные слова. Я и не знала, что можно позволить себе вымаливать жизнь после всего того, что ты сделал. Разве так поступают в Королевстве?

Хейнкель: Гх....

Мужчина средних лет поперхнулся, увидев перед собой Присциллу, которая уже вернулась домой и переоделась в пышное официальное платье.

Перед глазами сидящей Присциллы стоял на коленях красноволосый мужчина, который нервно потел. Это был Хейнкель Астрея... Нынешний глава семьи Астрея, которая была хорошо известна как семья Святых Меча.

Однако никто в Королевстве, даже он сам, не признавал его под этим титулом. Поэтому Присцилла взяла Хейнкеля в подчинение, сделав его своим жалким клоуном.

Благодаря этому Хейнкель сопровождал их и в поездке, но, похоже, вдали от глаз Присциллы он устроил большой переполох. Она, следуя своим инстинктам, решила, что будет забавно взять его с собой, но......

Присцилла: Ты угрожал собственному сыну и дал той девчонке шанс воспользоваться этим. Тебе действительно следовало бы разыграть эту сцену на моих глазах, потому что...

Хейнкель: ............

Присцилла: Я бы лично снесла тебе голову, и мы бы не пришли к этому неприятному разговору.

Лицо Хейнкеля стало еще бледнее, пот выступил на лбу. Это его состояние, когда он чередовал надежду и страх при каждом ее слове, было так непохоже на поведение Ала - зрелище, достойное внимания.

Ал принял бы ее чувства во внимание, сохраняя самообладание. Но, к сожалению, сейчас на его разум легла тень, но в отличие от него, Хейнкель, не имевший на это права, устраивал фантастическое шоу.

Тем не менее, она ни за что не собиралась потакать ему, прощая его дерзость или спуская с крючка его очередную оплошность. Присцилла была готова отказаться от него, если только он не придумает что-нибудь остроумное в ответ.

А в данном случае сдаться означало не что иное, как заставить его поплатиться жизнью. Хотя, возможно, это было бы скорее милосердием для Хейнкеля.

Трагические обстоятельства, которые его окружали, были проклятием, от которого Присцилле никуда не деться.

Она потянулась за кувшином с водой, размышляя: "Что же мне теперь с ним делать?" и заметила, что он пуст.

Присцилла: Шульт, мой кувшинчик пуст. Моя внешность скоро померкнет от жажды. Иди и наполни его, быстро.

Шульт: ......! Это было бы катастрофой! Я сейчас же принесу вам!

Шульт находился рядом и дожидался команды, и как только поступил приказ, юный слуга с розовыми волосами вскочил и, держа в руках пустой кувшин для воды, со всех ног помчался в коридор. Присцилла проводила его взглядом, а затем снова бросила его на Хейнкеля: теперь они остались в комнате вдвоем. Недалекий мужчина отпрянул назад и напрягся, ожидая, что скажет Присцилла дальше.

С пояса дрожащего мужчины свисал искусно сделанный рыцарский меч. В каком жалком состоянии он находился несмотря на то, что обладал таким знаменитым мечом, наверняка имевшим богатую историю. Но......

Присцилла: Этот меч, у тебя на поясе. Он еще не заржавел, верно?

Хейнкель: Кх, ну-у...

Лицо Хейнкеля напряглось, когда он услышал вопрос. Впрочем, ее намерения оказались не такими, какими он их представлял.

Присцилла склонила голову в раздумье, не двигаясь, а затем прикрыла один глаз.

Присцилла: Ты сказал, что хочешь получить шанс искупить вину? Пожалуйста, этот шанс только что появился.

Хейнкель: Что вы...

Имеете в виду? Хейнкель не успел закончить.

В следующий миг все окна в комнате были выбиты снаружи, и внутрь ворвались несколько черных фигур.

Улыбка Присциллы стала шире, а Хейнкель инстинктивно схватился за меч.

......Битва за искупление началась со вспышки серебра.

△▼△▼△▼△

Шульт: АЛ-САМА!!!

Ал стиснул зубы, чувствуя, как из плеча исходит жгучая боль, которая появилась одновременно с этим криком; со всей силы он занес свой меч Синего Дракона для горизонтального удара. На мгновение меч застрял в теле противника, но через долю секунды он разрубил его надвое.

Он лишь мельком взглянул на кровь врага, выплеснувшуюся на стены и пол, и поспешно подбежал к Шульту. Его поразила преданность мальчика, который даже в такой момент не уронил свой кувшинчик с водой.

Если бы это было возможно, он бы с удовольствием погладил его по голове за хорошо выполненную работу, но......

Ал: К сожалению, у меня недостаточно рук для этого. Я попрошу принцессу похлопать тебя по голове позже, Шульт

Шульт: Это может подождать! Важнее то, что из вашего плеча течет кровь, Ал-сама! Целая тонна!

Ал: О да, точно. Он здорово меня отделал.

Ал взглянул на свою рану, куда его ударили ножом. Из нее вытекало огромное количество крови, показывая, насколько острой была неожиданная атака его противника.

Сколько раз ему отрубали голову или протыкали сердце, подсчитывать было бы просто смешно. Он как-то умудрялся не замечать бесконечного ада смертей, так что подсчет считался просто неизбежной тратой времени.

Ал: Но, слава богу, с тобой, Шульт, ничего не случилось.

На самом деле, безопасность Шульта была превыше всего. Он не мог знать, какое наказание получит от Присциллы впоследствии, если облажается с этим.

Он перевел взгляд на захватчика - убийцу.

На полу кухни, все еще подергивая конечностями, лежал тот самый человек в черном одеянии, которого Ал разрубил на две части. В мастерстве ему явно не занимать, его боевые навыки намного превосходили Ала.

В этом отношении Алу было почти жаль своего противника, ведь тот одержал победу над ним с помощью грязного трюка.

Ал: Похоже, ему придется постараться, чтобы простить меня за это... Погоди, Шульт! А как же принцесса?

Шульт: Э-э... я... я не уверен, но она приказала мне пойти и принести ей воды.

Ал: Как нельзя кстати... Погодите, нет, может, все в порядке? Если бы принцесса не велела тебе это сделать, то кто-нибудь из них уже нацелился бы на тебя...

Задумавшись так далеко, Ал наконец вспомнил, в каком положении находилась его госпожа наверху.

В этом особняке наибольшая вероятность стать жертвой убийц была у самой Присциллы. Если бы жертвами стали Ал или Шульт, это можно было бы расценивать только как случайные свидетели, попавшие в переделку.

Ал: Шульт, давай пройдем к принцессе! За мной!

Шульт: Хорошо, сейчас!

Ал бросился к комнате Присциллы с побледневшим Шультом наперевес. Прибыв на место, он пинком распахнул большую дверь и запрыгнул внутрь.

Перед глазами Ала и Шульта развернулось кровавое побоище.

На пушистом ковре в комнате Присциллы лежало шесть трупов, а перед ними красноволосый мужчина - Хейнкель - скрестил меч с последним незваным гостем.

Убийца опустил свое тело и взмахнул острыми кинжалами, которые держал в обеих руках. С молниеносной скоростью он метнул клинки вверх, целясь прямо в шею и сердце Хейнкеля, и, для подстраховки, достал из-под одежды еще один клинок и попытался полоснуть им Хейнкеля.

Однако Хейнкель отклонил кинжалы своим рыцарским мечом и парировал удар, свалив противника вместе с его оружием. Серебристая вспышка рассекла убийцу, пробив плечо.

Его фехтование и техника, которыми можно даже восхищаться, как красивыми, помогли быстро расправилась с ассасинами, нацелившимися на Присциллу.

Хейнкель: Ха-а... ха-а... ха-а...

Присцилла: Ты поступил достаточно хорошо, глупый простолюдин. Это не искупает всего того позора, который ты учинил, но я тебя хвалю.

Присцилла похлопала Хейнкеля веером по плечу, пока он изнеможенно пыхтел, и оставила ему несколько необычайно щедрых слов. Для Хейнкеля эти несколько слов стали спасением.

Он с облегчением опустил плечи; тем временем, отойдя от него, Присцилла перевела взгляд на упавшего убийцу, который все еще слабо дышал.

Присцилла: Ал, что ты стоишь? Иди и подними этого парня.

Ал: А, если вы о моей ране на плече, то это всего лишь царапина, так что не переживайте. Спасибо, что беспокоитесь обо мне.

Ал язвительно ответил своей госпоже, которая, похоже, не была настроена благодарить их, а затем равнодушно пожал плечами. Он схватил умирающего ассасина за голову - ту самую, на которую ему указала Присцилла движением подбородка, - и поднял ее.

Он сорвал с него маску, обнажив скрывавшегося под ней молодого человека, которому на вид было около двадцати лет. Юноша спокойно смотрел на Присциллу, испуская предсмертные вздохи.

В нем не было ни гнева, ни ненависти, его голубые глаза были полны спокойствия.

Ал: Вид типичного наемника. Другая Кандидатка послала этих ребят сюда или типа того?

Присцилла: Если бы эти люди подумали использовать подобные выходки, они даже не стали бы рассматривать мою кандидатуру. Это не имеет никакого отношения к Королевским Выборам... Нет, скорее всего, даже само Королевство не имеет никакого отношения к этому.

Ал: Даже Королевство?

Ал в замешательстве покачал головой, когда Присцилла приблизила свое лицо к лицу ассасина. Плечи убийцы слегка напряглись, когда она уставилась на него своими пунцовыми глазами.

Однако, сколько он ни пытался собраться с силами, ему все равно не хватало их даже на то, чтобы удержать кинжал. Все, что он мог сделать при смерти, – это не отводить глаз от Присциллы.

Присцилла: Кто подослал тебя?

Ассасин: ............

Присцилла: Хмф, тогда позволь мне изменить свой вопрос... Это Волк Меча приказал тебе сделать это, да?

Его реакция на этот вопрос была драматичной.

Ал: Э-эй!?

Убийца, которого Ал схватил за волосы, начал дрожать всем телом и пускать кровавую пену. Наблюдая за происходящим, Ал вгляделся в его лицо, пытаясь понять, что произошло. Однако из глаз и носа убийцы тоже хлынула кровь, и силы покинули его тело... Ему даже не нужно было перепроверять, смерть настигла его мгновенно.

Присцилла: Должно быть, он проглотил яд. Возможно, он держал немного в моляре или еще где-нибудь.

Ал: Эти парни были чертовски решительны...

Присцилла: Этого следовало ожидать, если что-то напутают, то они трупы. В конце концов, в Волакии все так и есть. ......В той стране наконец-то зашевелились.

Присцилла взглянула на Ала, который выглядел весьма удивленным тем, что она затронула тему их неизвестного врага. Затем ее взгляд остановился на ране на плече Ала,

Присцилла: Кстати, Ал, насчет твоей раны на плече...

Ал: О, да это просто царапина. Нет смысла беспокоиться об этом сейчас...

Присцилла: ...Учитывая, откуда эти парни, они бы покрыли ее ядом.

Ал: А?

Сразу же после ее внезапного предупреждения поле зрения Ала начало вращаться.

Силы покинули его, и он упал на колени. Не в силах удержаться на ногах, он рухнул в лужу крови. Сколько бы раз и где бы он ни был залит чужой кровью, это ощущение всегда было для него самым неприятным.

Ал: Бгх, бгх, бгхг...

Присцилла: Какой же ты дурак. Я бы сказала, что ты стал беспечным, согласен? Ты не успеешь принять противоядие.

Ал услышал бессвязный голос Присциллы, которая смотрела на его рухнувшую, пенящуюся фигуру. Он чувствовал, как за ее спиной паникует Шульт, но у него не было времени беспокоиться об этом.

Напротив него Присцилла пожала плечами и сказала,

Присцилла: Тебе нужно, чтобы я избавила тебя от страданий, глупый простолюдин. В крайнем случае я могу отрубить тебе голову.

Ал: В-вы уверены? Я же ваш ценный слуга...

Присцилла: Ты мой клоун. Кроме того, если подобная атака – это все, что нужно, чтобы ты умер, значит, так тому и быть. Но даже так...

Присцилла запнулась, и ее пунцовые глаза встретились с глазами Ала. Блеск ее глаз странно, но ярко отразился в угасающем сознании Ала......

Присцилла: ...Неужели для тебя все так и закончится? Если да, то какое же ты ужасное разочарование, Альдебаран.

Ал: ...Не называйте меня...

Так, но он не смог закончить фразу.

Тем не менее, на краю своего тускнеющего сознания он записал в своей душе: "Я не должен получать даже царапин", и пока он крепко держал это в себе, реальность начала медленно ускользать......

Отравление - неприятная штука, если учесть, как долго оно действует.

С такими глубокими эмоциями в его мыслях в последние минуты жизни «Текущая Жизнь*» Ала рассыпалась, и снова звезды пошли по кругу.

* «Текущая жизнь Ала» можно также перевести как «Мир Ала». Кроме того, в японской литературе выражение «звезды пошли по кругу» иногда используется в поэтическом ключе для обозначения ощущения, что время идет, то есть, когда звезды наконец-то вернутся, их существование будет забыто.

Звезды кружатся вокруг... Ради того, чтобы дать ему еще один шанс искупить свою вину.