Перевод: Энди

※※※※※※※※※※※

Бросив вызов восходящему солнцу, начался второй «первый день» Субару в поместье Розвааля.

Всего-то и нужно было — дождаться, пока солнце пять раз взойдёт и сядет.

Его план на это время был очевиден: «по возможности придерживаться событий предыдущей петли».

Как он и решил в саду, Субару намеревался сдержать обещание, данное Эмилии до этой петли. Для этого ему нужно было снова пережить ту лунную ночь и вновь заключить с ней уговор.

И, как водится в историях о временных петлях, существовал один довольно устоявшийся вывод.

А именно: «если идти той же дорогой, история придёт к тому же финалу».

Раз уж он собирался следовать течению предыдущей петли, это было вполне логично. Мысли и поступки вовлечённых персонажей должны были совпасть, и результат должен был привести к тому же самому исходу.

Для Субару же важно было изменить лишь сам этот исход на удобное ему будущее. А также — полностью собрать все воспоминания, которые должны были появиться в процессе.

Иными словами, его высшей целью было, используя петли, выбрать только самые лакомые кусочки.

Пользуясь «быстрыми сохранениями и загрузками», направить финал к более предпочтительному для себя развитию событий.

Таков был благородный, но слегка порочный замысел Субару, однако…

— Кажется, я облажался.

Уже в первый день всё пошло вразрез с его ожиданиями, и Субару, погрузившись в ванну и устало пуская пузыри, пробормотал эти слова.

△▼△▼△▼△

Распластавшись звёздочкой в полной пара ванной, Субару вспоминал первый день.

То утро, полное решимости, и начавшуюся с него череду грандиозных провалов.

Сразу после утренней «рутины» с Эмилией Субару втайне решил придерживаться событий предыдущей петли.

Честно говоря, он не думал, что сможет в точности воспроизвести всё, что наговорил сгоряча, но общая канва разговоров должна была соответствовать предыдущему разу.

Право потискать Пака, как называть Эмилию, первая встреча с Розваалем. А затем за завтраком — объяснение ценности значка и положения Эмилии.

Сложно сказать, насколько естественными были его реакции в промежутках, но ему хотелось похвалить себя за то, что, по его мнению, он неплохо справился. Так и хотелось поставить себе оценочку «отлично» с цветочком.

— Если оценивать в баллах, выйдет что-то ужасное, так что это я пропущу.

Оставим в стороне его язвительные комментарии по поводу собственной актёрской игры. Так или иначе, события в целом развивались так, как он и планировал.

Затем разговор естественным образом перешёл к «награде» для Субару, и, как и в прошлый раз, статус Субару сменился с «затворника из другого мира» на «ученика-прислуги у извращённого аристократа».

Затем Рам стала его наставницей, и начался первый день трудовой повинности с экскурсии по особняку… но вот тут-то всё и пошло наперекосяк.

— Почему-то всё совсем не так, как в прошлый раз! И что мне теперь делать с настроем «я это уже проходил»? Я же был готов воскликнуть: «Эта задачка точь-в-точь как в подготовительных курсах Син-Кэн Дзэми!»¹ и действовать на максималках!

¹ Син-Кэн Дзэми (進研ゼミ) – популярные в Японии образовательные курсы и материалы для самостоятельной подготовки к экзаменам. Фраза «Эта задачка была в Син-Кэн Дзэми!» стала мемом, означающим, что ты хорошо подготовился.

Субару, высунув из воды только лицо и положив подбородок на край ванны, бормотал.

Всё его тело равномерно прогревалось, но по мере того, как возвращались воспоминания, он всё отчётливее чувствовал, как его суставы вяло и назойливо ноют.

То, что сломило дух Субару, решившего, что он сможет, следуя плану, поймать волну и придерживаться событий предыдущей петли, — это содержание работы, которую поручила ему Рам.

Работа на кухне, простая уборка комнат, стирка или приведение в порядок одежды. В предыдущей петле содержание этих задач не менялось, однако…

— Само их содержание, скажем так… стало значительно сложнее…

Вернее будет сказать, что объём и качество поручаемой ему работы заметно возросли. Или, если выражаться без обиняков, работы, которую на него взвалили.

— В прошлый раз я и так выматывался до предела, но и сейчас было тяжело… Чёрт, а я-то думал, если всё будет так же, то мне будет хоть чуточку легче.

Он жаловался на неожиданную суровость, но в то же время внутренне понимал, что нынешняя ситуация весьма нехороша.

И это результат его стараний придерживаться событий прошлого раза. Если уже с первого дня всё настолько изменилось, то о каком-либо совпадении с предыдущей петлей со второго дня и далее не могло быть и речи.

С одной стороны, ему хотелось думать, что на мелкие расхождения можно не обращать внимания, но с другой — его пугала мысль, что их накопление может привести к тому, что даже крупные проблемы, которые должны были возникнуть позже, сместятся.

— Особенно в этот раз, ведь я понятия не имею, почему вернулся…

В этот раз всё было так: просто уснул, а когда проснулся — вернулся.

В отличие от предельной ясности предыдущего «Посмертного Возвращений», сейчас было совершенно непонятно, когда это случится снова, и от одних только мыслей, как с этим справляться, опускались руки.

— Если всё настолько по-другому, значит, на воспоминания уже нельзя полагаться?

Такая вот малодушная мысль сорвалась с его губ, и он, словно пытаясь взять себя в руки, снова погрузился в воду.

Столица в первый день встречи с Эмилией… он вспомнил тот насыщенный день.

В мелких деталях Субару каждый раз шёл разными путями, но основные события во всех петлях совпадали.

Пока что, если не упустить ключевые события, всё должно быть нормально. Из запомнившихся Субару событий этих дней, не считая первого, было только обещание Эмилии.

Стоит только добраться до этого момента, и ситуация должна войти в то же русло, что и в прошлый раз. А затем, следуя этому течению, нужно будет лишь отыскать причину, которая застопорила его развитие.

Мысли, которые он не мог упорядочить во время суматошной работы, как-то сами собой сложились в единое целое в ванной, где он мог побыть один, и Субару выработал чёткий план действий.

Он почувствовал, как естественным образом расслабляется в тёплой воде, и, достигнув предела задержки дыхания, вынырнул. Разрезав водную гладь, он с наслаждением вдохнул прохладный воздух, и тут...

— Приве-е-е-ет, не против, если я присоединюсь?

Перед ним, уперев руки в бока, стоял совершенно голый аристократ, и Субару пожалел, что вообще вдохнул.

Прохладный ветерок подул со стороны незнакомца, прошёл меж его ног и достиг Субару. Разумеется, раз уж дело было в ванной, высокий мужчина был абсолютно гол. Аристократическое ли это пристрастие, или естественная поза для входящего в купальню, но он был наг, и даже не пытался прикрыть свой «священный меч».

В пределах вытянутой руки стоял этот голый тип и смотрел на него сверху вниз вместе со своим «священным мечом», покачивающимся на ветру. Ощущение, что на тебя пялится «мужское достоинство», было ужасно унизительным, и…

— Здесь занято, вход воспрещён.

— Это ведь купальня в моём особняке, моя собственность, понима-а-аешь? Буду делать здесь всё, что захочу-у-у.

— Тогда и не спрашивай! Хочешь в ванну — лезь, да и всё.

— Ох, как суро-о-ово. Ты не понимаешь. Да, эта купальня, коне-е-е-ечно, моя собственность, но…

Розвааль опустился на одно колено и приблизился к Субару, который буравил его взглядом из ванны. Затем он протянул руку и осторожно ущипнул безропотного Субару за подбородок.

— А тебя, в твоём-то положении слуги, разве нельзя назвать мое-е-е-ей собственностью?

— Кусь!

— Ни малейшего колебания!

Он довольно сильно укусил за неприятные пальцы, сжимавшие его подбородок, заставил того взвизгнуть и отплыл от Розвааля на спине.

Ванна была размером примерно с половину двадцатипятиметрового бассейна. Бессмысленно огромное пространство было явным проявлением аристократической прихоти и дурного вкуса, но когда расслабляешься здесь в одиночестве, оно дарило превосходное, хоть и бессмысленное, чувство превосходства.

Поэтому купание после работы на протяжении всей прошлой петли было для Субару развлечением.

— Опять всё идёт не по плану…

Пробормотав это, он сделал в ванне сальто назад. Лёжа на спине на поверхности воды, он свернул своё тело под водой в позу эмбриона — исполняя непревзойдённую технику «Кокосовый орех в тёплой воде».

Вообразив себя неодушевлённым предметом, он отдал своё тело на волю волн и задумался, глядя в толщу воды.

За предыдущие четыре дня у него ни разу не было возможности принять ванну вместе с Розваалем.

Более того, в прошлой петле Розвааль был чрезвычайно занят, и пока он находился в особняке, они почти не пересекались.

Рам и Рем, похоже, регулярно с ним встречались, но что касается Субару, то после первого дня, не считая приёмов пищи, их контакты можно было пересчитать по пальцам одной руки.

Ритм его долгих купаний для снятия усталости не изменился, так что, получается, изменился сам Розвааль.

— И что-о-о, это весело?

— Это имитация «Господина Кокоса» — тропического фрукта и одновременно оружия, также известного как «пляжный убийца в стиле Дрифтерс»². Вопреки своему пасторальному виду, он пикирует прямо на затылок ничего не подозревающих туристов!

² «Дрифтерс» (ザ・ドリフターズ) – популярная японская комедийная группа. «Убийца в стиле Дрифтерс» отсылает к их юмору, где часто использовались падающие предметы (например, тазы на голову).

— Язык у тебя и впрямь хорошо подвешен… Ох, извини, я сяду рядышком.

Устроившись рядом с плавающим Субару, Розвааль погрузился в ванну и издал долгий вздох. Удовольствие от купания универсально, это дар безмолвного взаимопонимания.

Субару, слегка отодвинувшись от худощавого тела, непринуждённо примостившегося рядом, расслабленно потянулся, словно сняв всякую настороженность, и спросил: — И что же, господин маркграф. Не поздновато ли вы для купания?

— Немно-о-ого дел накопилось. Пока со всем разобрался, уже и время такое. Впро-о-очем, я рад, что у меня появилась возможность вот так с тобой побеседовать. Как прошёл твой первый день?

— Провёл его с пользой. Хочешь послушать «интимные беседы» моих мышц со всех уголков тела? Они наверняка будут хныкать и жаловаться до самого утра.

— Заманчивое предложение, но у моей подушки на сего-о-одняшний вечер уже есть кое-кто. Может, в друго-о-ой раз.

Услышав такое непринуждённое заявление, Субару мог лишь досадливо пробормотать: «Чёрт побери!»

Даже ему было очевидно, что отношения между этим аристократом и близняшками-горничными были не просто подозрительными, а уже перешли в разряд твёрдой уверенности.

Субару, хоть и провозгласил свою преданность Эмилии и действительно не обращал внимания на других девушек, всё же не обладал настолько извращённым чувством, чтобы наслаждаться зрелищем двух симпатичных девушек, принадлежащих другому, с мыслями: «Хе-хе, какое-то неуловимое ощущение, будто меня обманывают!».

С другой стороны, он не мог выдать взрослое замечание вроде: «Ты уж постарайся сделать этих двоих счастливыми!», так что ему оставалось лишь банально завидовать.

— Ах да, как там Рам и Рем, справля-я-яются? Они уже давно работают в особняке, так что должны понимать, как обходиться с новенькими.

Розвааль, словно зная или не зная о мыслях Субару, назвал имена именно тех девушек, о которых тот только что думал.

Чувствуя, что его умело ведут в нужном направлении, Субару тем не менее кивнул в ответ на вопрос и сказал: — С Рем-рин не особо, а вот с Рам-чи мы вполне ладим. Хотя, знаешь, Рам-чи не слишком ли фамильярна? И дело не в отношениях старшей и младшего, она такой была ещё с тех пор, как я был гостем.

— Что-о-о ж, недостающее восполняет Рем. Они ведь сёстры, должны помогать друг дружке. В этом смысле они обе пре-е-е-екрасно справляются.

— Судя по тому, что я слышал, Рем-рин там на все руки мастер, а Рам-чи — просто ухудшенная версия сестры.

Превосходство и отставание в любых домашних делах были чётко определены для обеих сестёр. Старшая сестра, уступающая младшей на шаг, а то и на два, во всех навыках.

Обычно такая расстановка сил должна была бы породить у неё комплекс неполноценности.

— А когда я спросил, она тут же ответила: «Рам старшая сестра, поэтому Рам главнее!» Я просто обалдел от такой её наглости.

— Если говорить о наглости, то ты и сам, по-мо-о-оему, не промах… Но вот как. Так она ответила, значит. Ну-ну…

Розвааль задумчиво покачал головой и искоса посмотрел на Субару. Когда эти разноцветные, лишённые эмоций глаза вглядывались в него, Субару охватывало неприятное чувство, будто его видят насквозь, и он едва заметно поёжился. А затем Розвааль сказал: — Ты так бесцеремонно вторгаешься, соверше-е-е-енно без стеснения. Это хо-ро-шо.

— Удивительно! Меня хвалят за то, что вроде бы и не заслуживает похвалы! Я из тех, кто всё воспринимает буквально, так что поосторожнее с сарказмом, договорились? Тот парень, который в школе, когда учитель кричит: «А ну, пошёл вон отсюда!», и вправду уходит — это я.

Человек, который донельзя портит атмосферу, а потом просто уходит — это Нацуки Субару. Прирождённый одиночка, обречённый на изоляцию.

Розвааль тихонько рассмеялся на слова Субару и, пробормотав себе под нос «Шко-о-о-ола, значит», прикрыл один глаз.

— Это вовсе не сарказм. Я и правда считаю, что это хо-ро-шо. Эти девочки сли-и-и-ишком уж замкнуты в себе. Если кто-то посторонний немно-о-о-ожечко их расшевелит снаружи, уве-е-е-ерен, кое-что изменится.

— Думаешь?

— И-и-и-именно так.

Оба погрузились в ванну по самую шею, устроившись друг напротив друга, и, разомлев от тепла, обменивались неясными вздохами восхищения.

Затем Субару внезапно вскинул брови, словно ему что-то пришло в голову.

— Точно, Роз-чи! У меня тут вопросик есть, ответишь?

— Непривы-ы-ы-ычно это прозвище, но мне приятно. Так, вопрос, говоришь? Что ж, если это нечто, на что я смогу ответить благодаря своим обши-и-и-ирным и глубоким познаниям, то после тща-а-а-ательного обдумывания, почему бы и нет.

— Впервые вижу, чтобы кто-то так витиевато заявлял: «Я — кладезь знаний»… Ну да ладно, как вообще работает эта ванна?

Он постучал по дну ванны и озвучил вопрос, который давно его мучил.

Ванна, в которой они отмокали, была сделана из камня. На ощупь он был гладко отполирован, и его кажущаяся шероховатость на самом деле почти не ощущалась. Купальня располагалась в одном из углов подвала особняка и была общей для мужчин и женщин.

Правда, воду меняли после каждого купающегося, так что, даже если бы он залез после Эмилии и хлебнул водички, никакого удовольствия это бы не принесло.

— Н-нет, я не то чтобы её пил! Понял всё до того, как успел бы!

— Твой дух авантюризма поражает. Видимо, это потому, что ты так мо-о-о-олод… Интересно, пришла бы мне такая мысль в голову, когда я был юн?

Розвааль, устремив куда-то вдаль задумчивый взгляд, предался воспоминаниям. Немного поразмыслив, он вернулся в настоящее и сказал:

— Как бы то ни было, ответ прост. Под дном ванны уложены огненные магические камни. Когда приходит время для купания, они воздействуют на ману и нагревают воду. На кухне, должно быть, используется тот же принцип.

— А-а-а, так вот как работают чайники и прочее. А я-то всё время гадал, как они тут обходятся без газовых плит или индукционных варочных панелей.

Пока Рам и Рем ловко управлялись со всем этим, Субару, съёжившись, усердно чистил какие-то корнеплоды вроде моркови позади них. Впрочем, пока он не понимал сути этого явления «воздействия на ману», о котором говорилось так обыденно, он считал, что не в состоянии заниматься ни топкой ванны, ни приготовлением еды.

— Слушай, а вот это вот «мана туда-сюда» — это только маги могут, или как?

— Во-о-овсе нет. Врата есть у всего живого. Да-а-аже растения и животные не исключение. Иначе цивилизация, использующая магические камни, не смогла бы так развиться, понимаешь?

Услышав ещё одно незнакомое слово, Субару молча продемонстрировал своё полное непонимание. На такую обиженную детскую гримасу Розвааль рассмеялся и сказал: — И твоё обращение с духами, и то, что было сегодня утром за завтраком… Ты непостижи-и-имо невежественен в общепринятых вещах. Рам тоже жаловалась.

— Э-э, чего-о? Серьёзно? Сплетни за спиной? Это же суперподло! Фу-у!

— Она хвалила тебя не меньше, чем жаловалась, что случа-а-а-ается редко.

— А потом включилась цундере! Простите, наставник!

Развитие событий в стиле «дере», прямо как говорилось в информации от Эмилии из предыдущей петли. И всё же, у него возникло странное подозрение: не слишком ли она легко «поддаётся», уже с первого дня? В конце концов, он и не рассматривал её как «цель для завоевания».

В ответ на крик Субару Розвааль, коснувшись подбородка, выдохнул: «Хм-м-м». Затем он поднял один палец и широко улыбнулся: — Хорошо, давай-ка я прочту тебе небольшую лекцию. Позволь мне, н-е-е-емного невежественному и непросвещённому тебе, преподать, что-о-о-о же такое маг.

— Эй-эй, я не могу это так оставить! Ты вообще в курсе, с кем разговариваешь? Я — парень, который жил по соседству с Кавасаки-куном, которого постоянно расхваливали целой кучей идиом из четырёх иероглифов³, вроде: «В драке ему нет равных. Его жизненный путь прост и непоколебим. Его знания и красота воистину безупречны»!

— Кто тако-о-ой Кавасаки?

— Мой наставник, на четыре года старше. Недавно, прямо перед свадьбой, его невеста сбежала из-за предсвадебной хандры, и он теперь убит горем. Серьёзно, так ему и надо, хе-хе.

³ Идиомы из четырёх иероглифов (四字熟語 - ёдзидзюкуго) – устойчивые выражения в японском языке, состоящие из четырёх кандзи и имеющие глубокий смысл.

Хотя он и не понял сути сказанного, но, вероятно, догадался, что это было что-то не слишком приличное. Розвааль сделал вид, что не заметил упоминания Кавасаки, и продолжил лекцию: — Ну что ж, начнём с азо-о-ов. Субару, ты, коне-е-ечно же, знаешь о «вратах», да?

— Нет, даже если ты начинаешь так, будто это само собой разумеющееся, для того, кто не в курсе, это звучит типа: «А это ещё что такое?»

— Голос у тебя как-то внезапно потускнел. И о вратах ты тоже не зна-а-аешь… Мягко говоря, это звучит как: «Э-э, ты серьёзно?».

На вопрос Розвааля «Я правильно использую это словечко?», который явно просил оценить его употребление слова «серьёзно», Субару ответил большим пальцем вверх, мол, «идеально», и они стукнулись кулаками. Обменявшись одобрительными жестами, они продолжили.

— Так, так, а что это за врата? Если они есть, то что тогда, как, всё, совсем всё, ХУ АР Ю?! Чёрт, начинаю заводиться!

— Проще говоря, врата — это такой проход для маны внутрь твоего тела и наружу. Через врата ты поглощаешь ману, и через врата же ты её высвобождаешь. И для использования, и для накопления — это соверше-е-енно необходимая вещь.

— Я-ясно, типа краника для МР⁴ и всего такого…

⁴ МР – от англ. Mana Points или Magic Points, очки маны/магии, используемые в ролевых играх для применения заклинаний.

Краткое объяснение Розвааля всё прояснило. Слово «врата», которое он уже несколько раз слышал, оказалось именно тем, что он примерно и представлял, а это означало...

— Если врата есть у всех, значит, и у меня они тоже есть, так?

— Ну-у-у-у, наверное, есть, если у тебя есть уверенность в том, что ты человек. Ты человек?

— Да ты человека человечнее меня в жизни не видел! Ничтожный и слабенький… просто человек.

— Не сли-и-и-ишком ли это крутая фраза для такого места?

По крайней мере, это точно не те слова, которые произносят двое голых мужчин в ванной. Но Субару было не до того, ведь это, возможно, была вторая по радости новость с тех пор, как он попал в другой мир. Его сердце колотилось от волнения, переполненное таким восторгом, что, казалось, вот-вот вырвется из груди.

— Конечно, самое главное — это встреча с Эмилией-тан, но это тоже офигенно! Просто супер! Наконец-то, я тоже стану магом, как и мечтал… А я-то думал, до этого ещё лет тринадцать⁵!

— Да, коне-е-е-ечно, чтобы овладеть мастерством, нужны годы… но тринадцать лет — это не преувеличение?

— Это фигура речи! К тому же, те маги, которых я знаю, «обновляются» автоматически в свой день рождения. Этот титул мне тоже светит!

По крайней мере, с тем настроем, который у него был до призыва в другой мир, это было почти гарантировано. Но здесь была та самая девушка, к которой он питал пылкие чувства.

Теперь он мог сказать — да, Субару пришёл в этот мир именно для этого.

— Чпокнуться, ахнуть и выпуститься⁶ — я вижу свет в конце тунеля!

— Приятно, когда кто-то так воодушевляется разговорами о ма-а-агах. Впрочем, да-а-аже при наличии врат, вопрос способностей очень важен. Это, коне-е-ечно, просто хвастовство, но такой благословенный талант, как у меня, встре-е-ечается нечасто, понимаешь?

Субару отчётливо услышал звук «Пико-он!»⁷, словно сработал какой-то флаг. Самоуверенно заявил Розвааль. Но он и не подозревал. Что мужчина, болтающийся голышом в ванне прямо перед ним, — это «Призванный» из другого мира.

⁵ Отсылка к популярному интернет-мему в Японии, где мужчина, достигший 30 лет и не имевший сексуального опыта, якобы становится «магом». 13 лет + его текущий возраст (~17) = 30.

⁶ «Чпокнуться, ахнуть и выпуститься» (チョメってアヒンして卒業 - chomette ahin shite sotsugyou) — эвфемизмы, связанные с потерей девственности. «Чоме-чоме» (チョメチョメ) – японский эвфемизм для секса. «Ахин» (アヒン) – звукоподражание стону. «Выпуститься» (卒業) – метафора потери девственности.

⁷ Пико-он! (ピコーン) – звукоподражание, часто используемое в играх для обозначения получения предмета, выполнения условия или срабатывания «флага» (сюжетного триггера).

До сих пор он был ни на что не годен ни в силе, ни в знаниях, а его удача была не просто на нуле, а, скорее, в небольшом минусе — никаких положительных моментов, но тут появилась новая надежда.

Магия.

По какой-то причине Субару ощутил почти полную уверенность и сжал кулаки. Затем, не в силах сдержать своего нетерпения, он подплыл к Розваалю и: — Эй, эй, Роз-чи! Давай поговорим о магии, магии, магии! Сейчас наступает эра магии, волна идёт! Нужно оседлать эту гигантскую волну!

— Да ну-у-у-у? Тогда продолжим. В магии есть четыре основных атрибута маны, зна-а-аешь о них?

— Не-е-ет!!!

— Аха-ха, бессмысленно, бесцельно и до наивности невежествено, пре-е-екрасно. У меня хорошее настроение, так что объясню. Это четыре атрибута маны: Огонь, Вода, Ветер и Земля. По-о-онял?

— Есть, сэр! И продолжение, пожалуйста!

Эти двое, даже не выпив ни капли алкоголя, были пьяны от одной лишь атмосферы и находились на явном подъёме. На просьбу Субару Розвааль, казалось, приободрился и закивал: — Мана Огня, связанная с температурой. Мана Воды, отвечающая за жизнь и исцеление. Мана Ветра, воздействующая с тем, что снаружи живых существ. Мана Земли, связанная с тем, что внутри тела. В целом, они делятся на эти четыре, и обы-ы-ы-ычный человек уже счастливчик, если имеет предрасположенность хотя бы к одному. Между-у-у-у про-о-о-очим, у меня есть предрасположенность ко всем четырём атрибутам.

— У-у-ух, какое хвастовство, бесит! Но раз разговор не двигается, похвалю для вида! Кья-я, круто, обними меня, и всё! Продолжай давай! Как эти атрибуты определяют?!

В ответ на то, как Субару шлёпал по воде, Розвааль снисходительно кивнул и, многозначительно хмыкнув «Хм-м-м», протянул ладонь.

— Разуме-е-е-ется, маг моего уровня может определить всё одним лишь прикосновением. Ну, на самом деле, я подтверждаю это, вникая в структуру врат, понимаешь.

— Серьёзно?! Серьёзно?! Ух ты, вот оно, мои ожидания просто зашкаливают! Посмотри на меня, почувствуй меня, скажи мне! Кого? Меня!

Забыв, что они оба голые, Субару приблизился вплотную, виляя невидимым хвостом с такой скоростью, что, казалось, за ним оставался шлейф. Розвааль рассмеялся, глядя на него, как на невоспитанную собачонку, и приложил ладонь ко лбу Субару.

— Хорошо, тогда я не-е-е-емного тебя потревожу. Ах, если где-то зачешется, скажи.

— Задница чешется! Но я сам почешу! Эту энергию тоже направь на моё исследование! У-о-о, моё сердце прямо трепещет!

Только сейчас он хотел забыть обо всех тревогах и погрузиться в ту самую романтику, что разворачивалась перед его глазами. Были ожидания, была мечта, и было чувство, близкое к уверенности.

Что именно эта магия станет его «клыком», его оружием в этом мире, куда его призвали.

Усмешка, исказившая уголок его губ, в сочетании с блеском его глаз с видимыми белками под радужкой, придавала ему на удивление воинственный вид. Субару, чьи глаза горели предвкушением, просто ждал результатов «осмотра». И вот…

— Ну во-о-о-от, я всё по-о-онял.

— Вот оно, я так ждал! Ну что там, что? Наверное, Огонь, отражающий мою пылкую, страстную натуру? Или, может, Вода, потому что на самом деле я хладнокровнее и рассудительнее всех? А может, Ветер, словно моя истинная сущность — это свежий и бодрящий нрав, проносящийся по лугам? Нет-нет, а вдруг это Земля, как проявление моей надёжной, спокойной и внушающей доверие натуры классного старшего братана?!

— Угу, «Тьма».

— ВСЁ МИМО?!

Услышав диагноз, в который он не мог поверить, Субару отреагировал так, словно ему только что сообщили о страшной болезни. И, действительно, атмосфера стала какой-то такой, и Розвааль медленно произнёс: — Да, ты определённо, по-о-о-олностью и без сомнений «Тьма». Связь с остальными четырьмя атрибутами о-о-очень слабая. Наоборот, это да-а-аже редкость.

— Постой, какая ещё Тьма?! Классификация же из четырёх, разве нет? У тебя ошибка в категориях!

— Я не говорил, но кроме четырёх атрибутов, существуют ещё атрибуты «Свет» и «Тьма». Впро-о-очем, подходящих под них люде-е-ей почти нет, поэтому я намеренно опустил это объяснение…

Похоже, он вытянул ту самую, ничтожно малую вероятность. Услышав это, его слегка разбушевавшиеся чувства немного поутихли. Да, безгранично редкий атрибут… а это значит…

— Это ведь какой-то невероятно крутой атрибут, да? Типа, появляется раз в пять тысяч лет?! Я смогу использовать магию, недоступную другим системам?!

— Ну-у-у-у, из известной магии атрибута «Тьма»… можно, например, блокировать противнику обзор, заглушать звуки, замедлять движения и тому подобное.

— ДЕБАФФЫ?!

Он-то надеялся на какую-нибудь потрясающую, сверхразрушительную магию, или на возможность затаскивать врагов в мир тьмы и там разрывать их на куски — на что-то такое, несравненно мощное. Судя по тому, как Розвааль запинаясь и с явной неловкостью перечислял эффекты вроде помех и снижения способностей, он выглядел искренне виноватым, так что, видимо, это была правда.

Призванный в другой мир, он не получил ни читерской силы, ни читерского интеллекта…

— А атрибут на дебаффах держится…

— Кста-а-ати, судя по всему, магического таланта у тебя сове-е-е-ершенно нет. Если я — это десять, то твой предел — где-то четыре.

— ЕЩЁ ОДИН ФАКТ, КОТОРЫЙ Я НЕ ХОТЕЛ СЛЫШАТЬ! В ЭТОМ МИРЕ БОЛЬШЕ НЕТ НИ БОГА, НИ БУДДЫ⁸!

⁸ «Ни Бога, ни Будды» – расхожее японское выражение, означающее полное отчаяние или неверие в справедливость.

Он в отчаянии с силой ударил по воде. На Субару, распластавшегося на воде звёздочкой, смотрели сочувствующим взглядом, но он, по-настоящему подавленный, был не в состоянии реагировать.

Розвааль всё же попытался как-то подбодрить Субару: — Ну-ну, на самом деле, Тьма дово-о-ольно удобна. Можно отключить чужие взгляды, когда не хочешь, чтобы тебя видели, и можно сделать так, чтобы звук не просачивался, когда не хочешь, чтобы тебя слышали.

— Понятно, то есть она специализируется на тайных переговорах… или, скорее, на тайных свиданиях. Это здорово, ХА-ХА-ХА!

Он приподнялся и хлопнул Розвааля по плечу: — Это что, круто?

— Круто это или нет — друго-о-ой вопрос, но девушкам, которым нужны тайные свидания, это понравится. Всё дело в применении, в применении-и-и-и. В любом случае, сейчас ты всё равно не сможешь этим пользоваться.

— Это да… Магия, магия, да? Даже если оказалось, что это дебаффы, всё равно жалко от неё отказываться. Чёрт, что же делать…

Субару ломал голову, но Розвааль как ни в чём не бывало сказал: — Если хочешь использовать, просто научись, и делов-то. К сча-а-астью, специалист по «Тьме» здесь имеется.

— Точно, понятно, такой вариант тоже есть! В данном случае, уже неважно, какая там магия! Если появится предлог учиться ей, то уже неважно, смогу ли я на самом деле ею пользоваться или нет! То есть!

Одна рука к небу, другая на пояс, он резко вынырнул, разрезая водную гладь. Голое тело подпрыгнуло, взметая брызги, и, оказавшись под взглядом Розвааля, он принял позу и заявил:

— Уроки магии, с той самой девушкой, рука об руку, бёдра к бёдрам, самые разнообразные послешкольные уроки! А потом мы возьмёмся за руки, направим курс в завтрашний день, и в итоге к нам прилетит аист! Ю-ху-у!

Импровизированным рэпом он определил свой дальнейший курс действий. Раз так, то немедленное решение, немедленное действие. Его первоначальная цель — придерживаться событий прошлой петли — как-то незаметно испарилась из головы. Однако такое поведение…

— Похоже, ты заблуждаешься, так что я тебя попра-а-а-влю, но специалист по «Тьме» — это не госпожа Эмилия.

— ДА ЧТО Ж ТАКОЕ! Ты что, гад, с самого начала зуб на меня точишь?! Тебе так нравится играть с чужими сердцами?!

Всё ещё немного не отойдя от предыдущего запала, он ткнул пальцем: — Ну и кто тогда, ты?! Господин Придворный Маг?! Суперэлита со способностями ко ВСЕМ атрибутам, да?! Какое разочарование!

— Беатрис.

— ЕЩЁ БОЛЬШЕЕ РАЗОЧАРОВАНИЕ!!!

БА-БАХ!

Взметнув гигантский фонтан брызг, раздался его самый громкий крик за этот вечер.

△▼△▼△▼△

— А-а-а, чёрт, перегрелся в ванной. Этот гад Роз-чи, то обнадёжит, то обломает, и так по кругу. Прямо как на ладони Будды⁹, блин.

⁹ «Ладонь Будды» – отсылка к истории о Сунь Укуне (Царе Обезьян) из «Путешествия на Запад», который не смог выпрыгнуть из ладони Будды, как бы далеко ни летел. Означает тщетность усилий перед лицом превосходящей силы или неизбежности.

Продевая руки в рукава выданной ему одежды, Субару ворчал в раздевалке. Прошло немного времени после их удручающего разговора в ванной, и Субару, оставив Розвааля в купальне, вышел первым.

Он изначально не был любителем долгих купаний. В последнее время он часто засиживался в ванне, чтобы снять усталость и найти место для размышлений, но обычно его стиль — быстро залезть и быстро вылезти.

Поэтому от долгого пребывания в ванне у него немного отяжелела голова. Особенно сегодня, когда после травм прошло ещё мало времени, и он всё ещё страдал от недостатка крови.

Между его сознанием и телом ощущался какой-то мотивационный разрыв, и это чувство, будто шестерёнки не совсем входят в зацепление, вызывало неприятный диссонанс.

— Вдобавок ко всему, завтра, похоже, будет ещё и крепатура. Чёрт, Рам-чи, ну погоди у меня! Только потому, что я двигаюсь лучше, чем в прошлый раз, она гоняет меня в хвост и в гриву…

— Как пожелаешь, Барусу, я запомню.

— Кья-я-я-я!!!

Он как раз вышел с корзиной, в которую сложил снятую одежду, когда на его ворчание ответили так, что он подпрыгнул от удивления. Бельё тут же вылетело у него из рук и рассыпалось у ног Рам, стоявшей в коридоре перед раздевалкой.

— Ха-а-а-а, ну что за…

Она присела, двумя пальцами взяла бельё Субару, пропитанное усталостью целого дня, и швырнула его в стоявшую рядом мусорную корзину.

— Перед тобой стоит мужчина с корзиной, который собирается это постирать, если что!

— Прости. В тот момент, как я это подняла, я не смогла сдержать физиологическое отвращение. Мне захотелось избавиться от этого как можно скорее, вот так и получилось.

— А форма-то у тебя что надо для такого броска!

Скрепя сердце, он сам достал своё бельё из мусорной корзины, запихнул его в плетёнку и снова повернулся к Рам. Горничная, прислонившись к стене перед раздевалкой, невозмутимо ждала.

И чего же ей нужно? — Субару склонил голову набок. И тут она, словно угадав его мысли, произнесла: — К сожалению, я уже закончила купаться, так что, даже если будешь ждать, я переодеваться не стану.

— Ничегошеньки ты не угадала! Для горничной это разве не смертельный промах?!

— Шутка. Я здесь, чтобы помочь господину Розваалю переодеться. По правилам, во время купания его сопровождает либо Рам, либо Рем.

— Не слишком ли вы его балуете? Переодеться-то он и сам может, наверное.

Хотя, говорят, в мире есть люди, которым носки надевает прислуга, и которые сами ни разу в жизни их не надевали. Если задуматься о том, как многообразен мир, то у него прямо-таки пелена с глаз упала от мысли, что Розвааль, возможно, из их числа.

— Правда, вместе с ней падает и то немногое доверие, что у меня было к Роз-чи.

— Воздержись от неуважительных высказываний о господине Розваале в присутствии Рам. После второго предупреждения я применю силу.

Звучит как мягкое предложение, но это факт, так что стоит запомнить.

Действительно, в первый раз она объясняет всё обстоятельно и вежливо, но если после этого попытаться задать тот же вопрос, она безжалостно посмотрит на тебя, как на свинью на свиноферме.

Дальше оставаться — только нарываться, — решил он и, собравшись поскорее ретироваться, сказал: — Ну тогда, с вашего позволения, наставник, — и попытался уйти. Но…

— Барусу, что будешь делать после этого?

— Да ничего особенного, спать пойду. Завтра рано вставать, так что это очевидно, чёрт побери! Наставник, утро — это реально жесть!

На слова Субару, в которых смешались бунтарский дух и слабость, Рам коротко ответила: «Вот как», — и замолчала.

Он смотрел на неё, ожидая продолжения, но она молчала. Затем, будто что-то решив, она сказала сама себе: «Угу», — и обратилась к нему: — В таком случае, жди в своей комнате, я приду позже.

— А?

Сказала она только эти слова.