※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※

Перевод/редактура: Винсент

Чтобы вникнуть в смысл сказанного, ушло несколько секунд. Голова не могла это переварить.

— Рейд — это Лой Альфард?..

Ошеломляющая новость окончательно сбила Субару с толку, добавив к боли телесной другую боль. Боль и мука, которые он забрал у товарищей, тяжким грузом давили на разум и туманили сознание, но ситуация не оставляла выбора. Даже если через пару часов мозг вытечет у него из ушей, останавливаться было нельзя.

Прямо перед ними стоял красноволосый мечник. Его величественная фигура излучала мощь и достоинство. Рейд Астрея, без всякого сомнения, был самым опасным противником в этой Башне.

Рядом, с рыцарским мечом наготове, застыл Юлиус. Он неотрывно смотрел на Рейда, и в его взгляде не было ни тени лжи. Юлиус не был тем человеком, кто станет отпускать неуместные шутки посреди смертельной битвы. Таким Субару его помнил. А потому его уверенность означала лишь одно: сказанное — чистая правда.

— Если Рейд — это «Чревоугодие», то…

Рейд был одним из пяти препятствий в Башне Плеяд, но его роль — друг он или враг — до сих пор оставалась туманной. Однако теперь стало ясно, что он — один из противников.

— Поэтому ты… снова и снова так упорно?.. — сказал Субару дрожащим голосом.

— Эй, погоди-ка, ты, — недовольно скривился Рейд. — А вот это уже ни хрена не смешно.

— А?

— Не неси чушь. Слышь ты. Эй. Ты. Это что, шутка такая? Ты и правда поверил в этот бред, будто я — это какой-то хрен в моей шкуре? Совсем страх потерял, что ли, ты?

Эта реакция лишь больше сбила Субару с толку.

Логика была проста: Архиепископ Греха «Чревоугодия», Лой Альфард, явился в обличье Рейда. Учитывая недавнее преображение Луи Арнеб, это был самый очевидный вывод. Полномочие «Чревоугодия» позволяло красть внешность и боевые способности жертвы. Субару был уверен, что перед ним результат её применения.

Вот только Рейда такой вывод откровенно взбесил. Его реакция не была похожа на трусливую попытку скрыть свою личность. Это было простое, почти детское возмущение.

Истинная причина…

— Я — это я, дошло? Потому и стою здесь, ты. Не так, что ли? Хочешь поспорить, ты? — Рейд дотронулся до повязки на левом глазу и оскалился.

Субару замолчал, пытаясь разгадать его слова. И вдруг одна догадка заставила его сердце замереть.

— Не может быть… Юлиус…

— Да. Скорее всего, твоё предположение верно, — кивнул Юлиус, не сводя глаз с Рейда. Рыцарь вытер окровавленную щеку о плечо и поправился: — Я выразился неточно. Тело перед нами принадлежит Лою Альфарду. Но разум — нет.

— Разум…

— Лой Альфард поглотил «Воспоминания» Рейда Астреи, но эти самые «Воспоминания» и перехватили у него контроль над сознанием. Именно поэтому он смог беспрепятственно спуститься на второй этаж и прийти сюда.

— ……

Эта немыслимая, бредовая догадка… оказалась правдой. Юлиус подтвердил её, и Субару застыл в ошеломлении. Он, да и не только он — Эмилия, Беатрис и даже Рам растерянно переглянулись.

Объяснение Юлиуса всё расставляло по своим местам.

Вот почему Рейд, который в роли экзаменатора не должен был покидать второй этаж, свободно разгуливал по Башне. Вот почему во всех петлях Субару он обретал свободу лишь в финальном хаосе — он просто пользовался действиями «Чревоугодия».

Да, теперь всё было ясно. Вот только поверить в эту запредельную истину было почти невозможно.

— Значит, его затянули чужие «Воспоминания», и он потерял самого себя, я полагаю.

— Проще говоря, победила та личность, что оказалась сильнее, — чуть позже догадались Беатрис и Рам. — Уж в себялюбии ему равных, поди, не сыскать.

Слова Рам были грубы, но били точно в цель.

— Однако есть один вопрос…

Почему существование Рейда не стёрлось из памяти?

До сих-пор все жертвы «Чревоугодия», вроде Рем или Юлиуса, исчезали из воспоминаний всех, кроме Субару. Он сам видел, как в прошлой петле все забыли об Эмилии. Почему же с Рейдом этого не случилось?

— Принципиальное отличие в том, что «Чревоугодие» поглотил не «Имя» Рейда, а лишь его «Воспоминания», — продолжил Юлиус. — У мертвецов нельзя поглотить ни «Имя», ни «Воспоминания». Так утверждал сам Лой Альфард.

— Что?! Ты был там, когда его поглощали?!

Юлиус прикрыл один глаз и, предугадав вопрос Субару, коротко ответил: «Да». Он взглянул на пролом в стене, через который пришёл.

— Я поднялся на второй этаж по твоему указанию и застал их в самый разгар переговоров. Хотя вряд ли это можно было так назвать…

— Почему?

— Рейд не сопротивлялся. По всей видимости, «Чревоугодие» не считался участником «Экзамена». Поэтому экзаменатор не мог его атаковать.

— Хм! А вот тут ты прав только наполовину, ты, — вмешался сам Рейд. Он с хрустом размял шею и провёл ногтями по груди. — Верно, эти сопляки не были участниками «Экзамена», ты. Но если бы я захотел, то вполне мог бы с ними разобраться. Только вот тогда меня бы здесь сейчас не было, верно, ты?

— Вы были уверены, что сможете захватить тело? — спросил Юлиус.

— Нельзя просто взять и сорвать самый лакомый кусок. Азарт игры в том, чтобы ставить на кон всё, что у тебя есть. Этот мелкий засранец так этого и не понял, — сказал он с холодным презрением.

Похоже, сам факт обретения тела интересовал Рейда куда больше, чем обстоятельства. Как бы там ни было, реальность была такова: личность Лоя Альфарда была стёрта чудовищной волей Рейда Астреи.

— Чтобы сожрать меня целиком, кишка тонка оказалась. Вот я и вспорол ему пузо изнутри. Делов-то.

— Делов-то…

Помимо непрекращающейся тошноты и накопившегося истощения, у Субару начала раскалываться голова. Получалось, что Рейд…

— Он… воскрес? Вернулся из мёртвых? — спросил Субару.

— Можно сказать и так, — ответил Юлиус. — Впрочем, это сродни чуду. Оно могло произойти лишь при стечении двух уникальных условий: возможности вмешаться в «Воспоминания» мёртвого и наличия существа, способного на это.

— Чудо…

Наблюдать, как жизнь, угасшая четыреста лет назад, возрождается вновь, было и впрямь воплощением злой иронии, даже если Юлиус и не вкладывал в свои слова такого смысла. Сам факт воскрешения не вызывал вопросов, но…

— Эм, можно спросить?

— О?

Голос подала Эмилия. Казалось, она наконец разобралась в произошедшем. Она молчала с самого появления Рейда, чтобы не перебивать, и теперь, улучив момент, устремила на него свои аметистовые глаза.

— Вы… Рейд, вы ведь вернулись к жизни? — спросила Эмилия. — И теперь можете покинуть то место… С чем я вас от всего сердца поздравляю.

— Ага, спасибки. Теперь-то мы сможем с тобой уединиться в приличном местечке, ты, красотка. Сегодня будешь мне винца подливать. А остальному… хм, научу по ходу дела, ты.

— А?.. Ты зовёшь меня на прогулку? Но я ходила на «свидания» только с Паком и Субару, так что извини. И ещё…

Субару не мог пропустить мимо ушей этот диалог, но сил, чтобы возмутиться, у него не было. А Эмилия, не замечая его внутренних терзаний, поудобнее перехватила его на плече.

— Раз уж ты теперь свободен, может, перестанешь нам мешать? — спросила она. — Ты, возможно, не в курсе, но мы сейчас очень-очень заняты…

— Не заставляй меня говорить очевидное, красотка. Я в курсе почти всего, что здесь творится, ты. У этого сопляка, чьё тело я занял, в голове оказалось на удивление много всего… Тьфу, как же бесит.

Рейд с отвращением схватился за сараси на своём животе. Видимо, он не просто воскрес, но и получил доступ к «Воспоминаниям» Лоя Альфарда. То есть к части Полномочия «Чревоугодия». Однако для него это было крайне омерзительно.

— Только слабак на такое способен. Жалкий щенок. Исчез, потому что не знал своего места. Справедливое возмездие.

— Между нами, раз уж ты теперь свободен, может, отправишься покорять мир? — спросил Субару. — Проблема, конечно, не решится, но всё же…

— Слышь, ты трусишь, что ли? — спросил в ответ Рейд. — И так помирать стыдно, когда тебя баба на плече таскает, ты. Хочешь ещё больше опозориться?

Его попытка избежать боя провалилась. Впрочем, кто бы ни сделал это предложение, результат был бы тем же. Рейд, даже обретя свободу, намеревался до конца исполнять свою роль. А может, дело было не в правилах, а в воинской чести, которая не позволяла ему отпустить противника. Как бы то ни было…

— Ясно. Раз ты не уйдёшь, ничего не поделаешь.

Его ответа, что он произнёс с лёгким вздохом сожаления, было достаточно, чтобы Эмилия приняла решение.

— Прости, — сказала она.

Лишь секунду спустя Субару понял, что эти слова были адресованы ему. В следующее мгновение Субару соскользнул с плеча Эмилии и был аккуратно передан в руки Беатрис.

В тот же миг Эмилия пулей пронеслась по коридору и обрушила на Рейда свой ледяной клинок. Воздух пронзил пронзительный звон, и прекрасный, но беспощадный клинок заметался по задымлённому коридору. Каждый удар был нацелен на то, чтобы убить. Эмилия, раз уж решила действовать, не знала колебаний.

— Ха!

Этот выпад, за которым он едва успевал следить, Рейд с издевательской лёгкостью отразил… зажатыми в руке палочками для еды. Субару уже видел, как он использует их в бою, но привыкнуть к этому было невозможно.

— Этот гад!.. Эмилия-тан! — вскрикнул он от беспокойства за Эмилию.

— С-Субару! Не смей делать глупостей, в самом деле! Сиди смирно, я сказала! — осадила юношу тут же Беатрис, едва удержавшая его.

Субару, стоя на коленях и опираясь на её хрупкое тельце, неотрывно следил за боем. Тем временем Эмилия продолжала свой танец, подобный танцу феи в вихре алмазной пыли. Её ледяное оружие, разбиваемое или рассекаемое палочками, мгновенно сменялось новым.

— Ха! Вот это я понимаю, ты, красотка! — расхохотался Рейд, обнажив акульи зубы и легко отбиваясь. — Сразу к делу! Но ты хоть соображаешь? Твой «Экзамен» уже сдан!

— Тогда!.. Пропусти и всех остальных!

— Опаньки, это ещё с какой стати, ты? Нет у меня причин так поступать.

— Я прошу тебя!

— В твоих просьбах ни капли очарования, ты. Для начала сними с себя одежду, слышь.

Рейд и слушать не хотел её мольбы.

Как и первый удар, последующие атаки он с невероятной лёгкостью отражал своими палочками. Их сверхъестественное мастерство заставило Субару застыть с открытым ртом.

Он, конечно, знал, что Рейд — не рядовой боец. Но и Эмилия, не уступавшая ни «Чревоугодию», ни гигантскому скорпиону, обладала подавляющей силой. Сотне таких, как Субару, с ней было не совладать. Но для Рейда она была словно ребёнок.

Отчаянные атаки Эмилии казались ему детской игрой. Ещё пара столкновений, и палочки пронзят её насквозь. Это было очевидно даже непрофессионалу — настолько колоссальной была разница в их силе. Однако…

— Причина отступить? Проще простого.

— Ась?

— Потому что здесь и сейчас ты с позором проиграешь.

В бой вмешалась Рам. Она появилась из-за спины Рейда.

Зайти Рейду за спину… Одно это уже заслуживало восхищения. Но Рам на этом не остановилась. Она с какой-то божественной интуицией вклинилась в хаотичный танец клинков Эмилии, идеально выбрав момент для атаки.

Она словно предвидела — нет, она и вправду предвидела — даже тот самый первый внезапный удар Эмилии.

В следующее мгновение её кулак врезался Рейду в бок. Раздался глухой хруст плоти и костей, и пол под его ногами пошёл трещинами.

— Есть!.. — Субару невольно крепче обнял Беатрис.

Он хотел закричать от восторга, но смог лишь выдохнуть. Вместо этого по венам разлился обжигающий жар. На его памяти это был первый раз, когда Рейду нанесли урон.

— ХААА!..

Удары невероятной силы обрушились на Рейда словно шторм. Он принимал их на себя, отступая назад. Он был не беззащитен — просто обе его руки были заняты отражением яростных атак Эмилии.

Под градом сокрушительных ударов тело Рейда отбросило назад. Эмилия метнула в него два ледяных кинжала. Рейд отбил их палочками и рухнул на спину.

— Получилось?.. — ошеломлённо прошептал Субару, глядя на распростёртого на полу Рейда.

Он отразил последнюю атаку Эмилии, но все удары Рам принял на себя. Каждый из них отдавался болью в костях; Рейд не мог остаться невредимым.

Может, Рейд недооценил Рам?

Благодаря «Кор Леонису» она могла сражаться в полную силу, и её мощи хватило, чтобы вырубить противника прежде, чем тот взялся за дело всерьёз…

— Что?! Сейчас его можно обезвредить! Эмилия-тан! Сковырни его льдом!..

На миг его разум застыл от неуверенности, но упускать такой шанс было нельзя. Субару поспешно отдал приказ Эмилии и уже хотел похвалить Рам, как вдруг…

— Субару, а когда тебе полегчало, я полагаю?

— А?

Внезапный вопрос Беатрис застал его врасплох. Только тогда Субару осознал, что стоит на своих двоих и отдаёт приказы. Проклятая боль, терзавшая его тело, исчезла.

— Кха…

Едва он это понял, как Рам пошатнулась. Она, стоявшая к нему спиной, закачалась и рухнула на колени.

— Рам!

— Кх!

Она падала, словно марионетка с обрезанными нитями. Юлиус, выжидавший момента, тут же бросился к ней. Он подхватил её безвольное тело, и его лицо окаменело. Причиной тому была смертельная бледность Рам и алая кровь, расплывавшаяся по его одежде. Из раны на её животе снова хлестала кровь.

Но проблема была не только в этом. Главное, что это было напрямую связано с улучшением состояния Субару. То есть…

— Действие «Кор Леониса»… прервалось…

— А-а, ну наконец-то я её рассёк. Слышь, кончай заниматься ерундой, ты. Или что, ты за бабской юбкой прячешься? Хуже малька, ей-богу.

На глазах у ошеломлённого Субару Рейд вскочил на ноги. Он отряхнулся и начал разминать плечо. В его движениях не чувствовалось и намёка на полученный урон, что само по себе вызывало ужас, но ещё больше Субару потрясли его слова.

Рейд сказал, что рассёк. Что именно?

— Твои дурацкие игрушки, что же ещё. Вообще, у неё живот вспорот, кровь хлещет, а она ни боли, ни муки не чувствует. Ты меня за дурака держишь?

— У-а…

— Хочешь драться в полную силу — я приму вызов. Но это — нет. Так нельзя. Ты что, не видишь? Эта девка умрёт раньше, чем я успею её зарубить, ты, — говорил Рейд низким, угрожающим голосом.

У Субару всё сжалось внутри. Он перевёл взгляд на Рам в руках Юлиуса. Рыцарь в ответ коротко кивнул.

— Он прав, — сказал Юлиус. — Рана госпожи Рам крайне серьёзна. Она на грани смерти.

— ……!

— Кровотечение не останавливается. Вероятно, был использован яд, препятствующий свёртыванию крови. Всё остальное — последствия перенапряжения её ослабленного организма.

Каждое слово Юлиуса впивалось в грудь Субару.

Провал. Его «Кор Леонис», его самонадеянность привели к провалу.

Забрать недомогание Рам, чтобы она могла сражаться, — это решение не было ошибкой. Ошибкой было то, что он недооценил серьёзность её раны. Нет. Он позволил самой Рам её недооценить. Когда Субару забирал боль, она не могла осознать, насколько тяжелы раны. А раз она вела себя как ни в чём не бывало, то и остальные не могли ничего заподозрить.

— Это было похоже на магию совмещения чувств, но именно что похоже, — сказал Юлиус. — Здесь действовала иная сила. И вы говорите, что рассекли её.

— Рубить невидимое — это мой конёк, ты, — сказал Рейд. — Правда, действовать наугад — та ещё морока. Потому и времени ушло немного. — Рейд ухмыльнулся, объясняя, почему позволил себя избить. — Зато отметелила она меня знатно.

Однако видимого урона он почти не получил. Секрет этого фокуса раскрыл Юлиус. Он опустил взгляд на растрескавшийся пол.

— Так ты перенаправлял силу её ударов через стопы в пол? — спросил Юлиус.

— Моя старая знакомая, Триша, любила этот приём, — ответил он, рассмеявшись, и постучал сандалией по полу.

Субару с ужасом посмотрел на трещины. Они были доказательством его слов. Каким-то образом он отводил импульс ударов в сторону. Высший пилотаж боевых искусств.

— Ах…

Субару и сам видел, как после первого удара Рам по полу пошли трещины. Оказывается, то же самое происходило и с последующими ударами. И всё это было ради того, чтобы…

— Рассечь связь между мной и Рам?.. Но как ты вообще…

— Я же сказал, ты. Я рублю то, что хочу рубить, иду, куда хочу идти, и сплю с женщинами, с которыми хочу спать, ты. А всякие дурацкие игрушки я разнесу в щепки, даже не напрягаясь, — заявил он это как нечто само собой разумеющееся.

Рассечь невидимое. Рассечь несуществующую нить. Неужели в этом и заключалась истинная сила «Святого Меча»?

— Но когда я тебя ударила наверху, тебе было больно!.. — возразила Эмилия.

— Условия были другие, красотка. Сейчас я пришёл сюда не ради «Экзамена», а чтобы подраться, ты. А в драке я выкладываюсь посерьёзнее. Ведь так, а, ты?

Рейд фыркнул и приготовил свои палочки, направив кончики на Юлиуса. Его голубые глаза горели ярким огнём.

— Вот такие дела, — сказал Рейд. — Ты ведь понял меня, а, ты? Да-да, ты. Именно ты.

— Свести счёты на мечах, — сказал Юлиус. — Вы это имеете в виду?

— Именно. И учти, всё, кроме меча, я с лёгкостью перенаправлю. Мне плевать на удары и магию. Если хочешь победить меня… — Рейд постучал пальцем по груди, указывая на сердце.

Это был недвусмысленный намёк: только так его можно было остановить. И это было доказательством того, что выбор противников, сделанный Субару, был верен…

— Почему вы так зациклены на мне? — спросил Юлиус.

— А? Я на тебе? Не смеши, ты. Больше всего на свете я ненавижу пустозвонов с красивой мордашкой, ты. С чего бы мне на тебе зацикливаться?

— В таком случае…

— Это у тебя есть причины зацикливаться на мне. Неужели ты и вправду думаешь, что всё будет в порядке, если я сейчас просто уйду?

Ответ Рейда не отличался ясностью. Он был из тех, кто не видел смысла облекать всё в слова. Его ответы были по большей части интуитивными и трудными для понимания. Но прежде чем они успели осмыслить сказанное, Рейд недовольно цыкнул языком.

— Бляха-муха, ещё одна заноза.

Причина его недовольства появилась из глубины коридора, откуда они пришли. Вернее, не появилась, а ударила ослепительным лучом белого света.

— Субару!

За миг до того, как луч испепелил бы Субару, его заблокировал ледяной клинок Эмилии. Раздался треск льда, и отражённый свет вонзился в пол. Огромное жало, истаяло словно дым.

Это было приветствие от Хранительницы Башни…

— Шаула.

В глубине коридора зажглись красные фасеточные глаза, и из тени выступил гигантский скорпион. Чёрный как смоль панцирь, чудовищные клешни. Его облик был зловещ.

Однако рядом с ним не было Лая. Если скорпион победил его, то это было бы просто замечательно, но…

— Рейд и Шаула одновременно… — сказал Субару.

— С-Субару… — позвала его Беатрис дрожащим голосом, отчего юноша замолчал.

Они оказались между двух огней.

Обернувшись, Субару увидел побледневшее лицо Беатрис. Страх, исказивший черты её личика, болью отозвался в его груди. Он отчаянно искал слова.

— Беатрис, всё в порядке, — сказал юноша. — Я пока не знаю, что делать, но всё будет в порядке. Ещё можно всё исправить…

— Нет, я не о том! Приближается, я полагаю!

— Приближается?

Субару снова взглянул на гигантского скорпиона. Рейд был здесь, скорпион — там. Все самые страшные враги уже собрались. Чего ещё ждать?

— Не может быть…

— Я же сказал. Ещё одна заноза, — подтвердил догадку юноши Рейд.

Сразу после этого из-под ног ударила мощная дрожь, сотрясшая всю Башню Плеяд. От чудовищного толчка Субару подбросило в воздух. Мир перевернулся. Его беспомощно швырнуло в сторону, а его спутники продемонстрировали невероятные рефлексы: Эмилия, оттолкнувшись от созданной в воздухе ледяной платформы, сбивала жала, летевшие в Субару; Юлиус пробежал по накренившейся стене и бросился на Рейда; а Беатрис, подхватив Рам, бросилась к Субару и…

— Мурак!

В следующий миг Субару ощутил лёгкость. Словно оковы гравитации спали, и его выбросило в невесомость.

Каждый делал всё возможное…

— Ах…

Словно в насмешку над их усилиями, исполинская угольно-чёрная тень поглотила Башню целиком.

Раздался оглушительный скрежет, и Башня начала сминаться под давлением тени, у которой и массы-то быть не должно. Это было уже не разрушение, а стихийное бедствие, которое с лёгкостью поглощало даже тех, кого в этом мире считали сверхлюдьми.

Эмилия, что доблестно сражалась со скорпионом, Юлиус, что бросил вызов легенде, Беатрис, что маленьким тельцем заслонила Субару — все они в мгновение ока были поглощены взметнувшейся тенью.

— ……

Беззвучно, бесследно, их фигуры просто исчезли. У Субару не нашлось слов, чтобы описать то, что произошло. Но одно он знал наверняка:

— Провал.

— «Я люблю тебя».

Осознание реальности и шёпот тёмной любви прозвучали одновременно. Словно кто-то прошептал ему на ухо, словно его поцеловали, словно его душу ласкали.

Он сразу понял: главная из пяти проблем, тень, поглощающая всё.

Это была третья встреча с ней, и каждая из них заканчивалась смертью. Этот раз не станет исключением…

— Слышь, что за сопли развёл, а, ты?

Внезапно угольно-чёрная тень была рассечена одним ударом меча.

— Не может быть…

— Глаза разуй и смотри внимательно, ты. Чего не может быть? Ты вообще глаза открыл? Открой и посмотри, что во мне не так, ты, — сказал Рейд и небрежно взмахнул рыцарским мечом.

В его руке были уже не палочки, а меч Юлиуса. Какая ирония, что меч в руках «Святого Меча» обрёл куда большую силу, чем в руках своего владельца, но времени на размышления не было. В следующую секунду нога Рейда в сандалии врезалась Субару в живот.

— ГХЭ!

Его подброшенное тело не коснулось ни потолка, ни стен. Башня была разрушена. Вокруг Субару простиралось лишь чёрное небо, чёрная бездна, чёрный мир.

Всё теряло смысл. Нет. В его руках шевельнулось тепло.

— Ух…

Бессознательное, горячее тело Рам было единственным, что напоминало о реальности.

Сжав зубы до боли, он прокусил губу. Неужели в тот момент, когда всё вокруг поглотила тьма, он готов был сдаться? Перед лицом жизни, которая до последнего борется, такое было непростительно.

— Ещё не всё…

Даже в такой ситуации можно было что-то извлечь. Дважды до этого он погибал от этой тёмной длани, но оба раза конец наступал внезапно. Сейчас же у него было время, и всё благодаря тонкой ниточке жизни Рам и…

— Ха…

…удару Рейда, который с хищной ухмылкой стоял посреди той же тени.

Конечно, благодарить его он не собирался. В солнечном сплетении всё ещё горело, и, в конце концов, именно из-за него у них не хватило времени. Поэтому…

— И тебя… я обязательно одолею, — сказал Субару. — Руками Безупречного Рыцаря, которого я знаю.

— Надо было до конца быть мужиком и сказать, что сам это сделаешь, ты, малёк.

Внизу Рейд, перехватив меч, прицелился в Субару. Расстояние было приличным, но для него несколько метров — не преграда.

Тень сгустилась и устремилась к Рейду, но даже она отступала перед его аурой меча. Возможно, сам того не осознавая, Субару в тот момент увидел… отголосок легендарной битвы между «Ведьмой» и «Святым Меча». Но даже это померкло перед лицом неодолимого разрушения, именуемого «смертью», что неумолимо приближалось.

— Хотя бы…

…проживи хоть на секунду дольше.

Субару крепче прижал к себе тело Рам. Следующий миг — и поток света, не похожий на обычный удар меча, поглотил его.

△▼△▼△▼△

Теряя всё, начиная заново, идя на зов… всё возвращалось на круги своя. Снова и снова он переживал последний миг, который должен был быть лишь один. Иногда ему казалось, что возможно, это счастье, что в последнюю минуту рядом всегда кто-то есть, раз то, что он не был одинок, даёт ему силы подняться вновь… Но в то же время он думал, почему же Нацуки Субару никогда не удаётся спасти того, кто оказывается рядом с ним в самый последний миг?

△▼△▼△▼△

Пыль поднималась до невообразимой высоты. С балкона Башни Плеяд было видно, как полчища зверодемонов осаждают её — их сдерживала Мейли своей способностью.

Юлиус отправился к Рейду. А Субару и остальным нужно было спешить на помощь к Эмилии…

— Мастер? Ты в порядке~с?

Откликнувшись на его зов, девушка с длинной чёрной косой склонила голову набок. В её взгляде не было ни тени нетерпения или раздражения. Было ли это маской или её истинным лицом, оставалось загадкой.

— Мастер, ты слышишь~с? Кажется, остальные тоже вляпались в неприятности… Я могу что-нибудь сделать для Мастера~с?

— Ага, точно… Что-нибудь для меня, да?

— Да~с! Уж если мой Мастер о чём-то попросит, то я — в огонь и в воду, да хоть в Великий Водопад весело и с песней! Иии-ха~с! — Шаула энергично вскинула руки.

Глядя в её беззаботное лицо, Субару обернулся и замолчал. Он вернулся. Снова в это время. Цели не изменились. Есть те, кого нужно спасти, и враги, которых нужно одолеть. Поэтому, чтобы без колебаний определить свой следующий шаг, ему нужно было провести необходимый ритуал. А именно…

— Шаула, ты сделаешь всё, что я скажу?

— Естественно~с! Любую просьбу Мастера~с! Даже если она будет немного пикантной. Ой-ой-ой, неужели ты больше не можешь сдерживаться при виде моей сногсшибательной фигуры~с? Поэтому ты и отослал всех, чтобы остаться со мной наедине~с? Ах ты, шалунишка~с!.. — Прижав ладони к щекам, Шаула покраснела.

— Шаула.

Субару, не обращая внимания, посмотрел ей прямо в глаза. И спросил:

— Шаула, если я скажу тебе умереть, ты умрёшь?