Перевод/редактура: Винсент

※※※※※※※※※※※

……Жила-была на свете одна женщина, знавшая лишь гонения. Семья, родной клан, её сородичи — все презирали и чурались её. До её рождения на неё возлагали огромные надежды, но само её появление на свет стало предательством этих надежд.

Всё, что ей досталось, — лишь горечь разочарования. Всё, что ей даровали, — лишь презрение и насмешки. Это и стало её единственным достоянием.

У её клана была заветная мечта: возродить былую славу и процветание, вновь призвать в мир своего основателя, почитаемого за бога. Бесчисленные запреты были нарушены, несметные злодеяния совершены. Она стала плодом этих тёмных искусств, но предала их великую цель. И клан, утонув в отчаянии, отрёкся от неё.

— Ступай, куда глаза глядят, и там найди свою смерть. Такова кара за твой грех.

Её, ещё младенцем, бросили в дикой глуши, отринув от семьи и рода. У беззащитной девочки, лишённой всего, не было шансов выжить. Но хоть у неё и не было способов выжить, у неё была сама сила к жизни. Как ни парадоксально, эта сила родилась из тех самых нарушенных запретов и совершённых грехов — тёмный плод заветной мечты её клана. Не зная слов, не имея разума, она жила, повинуясь лишь инстинктам. Она выжила и выросла в дикой природе. Она убивала зверей и упивалась их тёплой кровью. Ползала по земле, утоляя жажду из грязных луж.

Шло время. Младенец стал девочкой, а девочка — женщиной. Слухи о дикарке, что хозяйничает в горах, достигли ушей людей. Вскоре её выследили и поймали.

Пленница оказалась ослепительно красива, и мужчины, пощадив её, сделали своей игрушкой.

Дни, когда нужно было бороться за жизнь, миновали. Отдаваясь на милость их желаний, она обрела то, чего никогда не знала прежде, — узнала слова, познала мир, научилась жить… и чувствовать.

Постепенно отношение к ней изменилось: её осыпали дарами, наряжали в шёлковые одежды, лелеяли, словно редкую драгоценность. В те дни в её сердце зародилось странное чувство к этим мужчинам. Она ещё не понимала, что оно сродни благодарности и признательности.

Переполняясь этим неведомым чувством, она свернула шеи всем мужчинам, что делили с ней кров. Легко, без мучений, одним-единственным движением — всех и разом.

Покинув их дом, она без колебаний вернулась в свои родные земли.

При виде сородичей, в чьих жилах текла та же кровь, в ней проснулось иное, столь же странное чувство. Она ещё не знала, что имя ему — ненависть и жажда мести.

Их вопли и мольбы о пощаде доставляли ей несказанное удовольствие. В тот день она впервые рассмеялась от всей души.

— Так сгиньте же здесь и примите бесславную смерть. …Ведь таков ваш грех, да?

Чтобы вновь и вновь испытывать эту радость, она уничтожала свой род, свою кровь, собственными руками стирая в пыль заветную мечту клана. Одного за другим, неторопливо и методично, не оставив никого в живых.

Когда всё было кончено, она вернулась в опустевший дом. Тела сородичей она бросила на растерзание диким зверям, но останки мужчин бережно предала земле. Оставшись совсем одна, она испустила долгий, протяжный вздох.

Это был покой. Это было умиротворение. Она впервые в жизни познала счастье. Никто больше не потревожит её. Не нужно было ни думать, ни действовать. И она уснула.

Так Ведьма Лени погрузилась в бесконечный, ненасытный сон…

△▼△▼△▼△

Лестница, ведущая на второй этаж, «Электру», была воистину грандиозной. Её следовало бы называть не иначе как Парадной.

В сравнении с узкими и длинными винтовыми лестницами, что вели их всё выше, эта поражала шириной и высотой ступеней. Сама мысль, что целая комната превратилась в исполинский лестничный пролёт, невольно вызывала трепет.

На эту лестницу, возникшую будто из ниоткуда, Субару смотрел, скрестив руки на груди.

— У меня странное чувство, будто мы уже целую вечность топчемся на одном месте… — пробормотал он, тяжко вздохнув.

— А? Но ведь мы только что её нашли. Что с тобой, Субару? — удивлённо спросила Эмилия.

В ответ юноша лишь покачал головой и обернулся. За его спиной стояла вся их компания — все те, кто стал свидетелем появления этой лестницы и в полной мере оценил коварство её создателя. Увидев их знакомые лица, Субару испытал странное, почти неуместное чувство облегчения.

— М? Субару, зачем ты мнёшь мою ручку, я полагаю?

— Хотелось убедиться, что ты и вправду здесь… Кхм, ладно, проехали. Прости. — Смущённо улыбнувшись Беатрис, Субару вновь повернулся к остальным, указывая на громаду лестницы. — Так, возвращаясь к делу… этой огромной лестницы ведь не было здесь всё это время, а мы просто её не замечали, правда?

— Полагаю, проглядеть столь очевидное сооружение было бы затруднительно, — ответил Юлиус. — Однако, если речь идёт исключительно об этой комнате, то я бы не стал исключать и такую вероятность.

— То есть?

— Речь о том странном чувстве во время наших поисков, так ведь? Мне оно тоже знакомо, — вставила Анастасия.

— Когда ты спал, Субару, — начала объяснять Эмилия, — мы часто бывали на четвёртом этаже. Тут и Рем с Патраш отдыхали в Зелёной Комнате, и мы пытались разгадать тайну третьего этажа. И вот, когда мы искали место для вещей…

— …все мы, сами того не осознавая, почему-то избегали этой комнаты, — закончила за неё Беатрис. — Тогда это казалось нормальным, но сейчас…

— Думаете, нас отсюда отваживала какая-то магия сокрытия? — подытожил Субару.

Эмилия и Беатрис кивнули. Юлиус и Анастасия молчаливо с ними согласились. Это было похоже на некую иллюзию, о которой вспоминаешь лишь после того, как она развеется.

— Ну да, иначе кто-нибудь мог бы случайно оказаться в этой комнате в тот самый момент, когда мы решили загадку с плитами на третьем этаже, и его бы просто раздавило появившейся лестницей…

— Субару, давай договоримся: не плиты, а монолиты, — сказал Юлиус. — Во избежание путаницы, нам следует придерживаться единой терминологии.

— Монолиты, монолиты и ещё раз монолиты! Доволен? Идём дальше.

Проигнорировав недовольный взгляд Юлиуса, Субару перевёл взгляд на двоих, до сих пор молчавших, — Шаулу, которая возилась у подножия лестницы, и Мейли, повисшую у неё на спине.

— М? Что такое, Мастер~с? О! Неужели настал мой звёздный час~с?! Ради Мастера я готова на всё! Могу даже вашим поручителем стать~с!

— Да ты хоть понимаешь, что это значит?! Никогда на такое не соглашайся, даже если тебя будут умолять друзья или родные! И всё же, я хочу уточнить… ты видела эту лестницу раньше?

— За все сотни лет, что я тут обитаю… вижу её в первый раз~с!

— Мейли, не стесняйся. Потяни её за хвост.

— Я бы и без приказа братца это сделала-о.

— Ай-ай-ай, больно же~с!

В очередной раз убедившись в полной бесполезности Шаулы для покорения Башни, Субару вновь посмотрел на Парадную лестницу. Она была прямой, а не винтовой, и уходила строго вверх. Учитывая планировку Башни, такая лестница должна была бы пронзить третий этаж и выйти наружу где-то сбоку…

— Опять какая-то пространственная магия, не иначе…

— Или она только делает вид, что ведёт на второй этаж, а на самом деле это ловушка… Хотя нет, это было бы уже слишком жестоко, правда? — предположила Эмилия.

— Нужно выбираться отсюда поскорее, а то в этой Башне даже ангельская чистота Эмилии-тан может дать трещину. Не хочу, чтобы она переняла скверный характер её создателя.

Эмилия непонимающе склонила голову.

А ведь именно её наблюдательность помогла им разгадать тайну третьего этажа. Она была незаменима, но Субару всерьёз опасался за её чудесный характер.

— И всё-таки, мы неплохо справляемся, — сказал Субару. — «Испытание» на третьем этаже я, по сути, прошёл с первой попытки. Можно сказать, что за три дня мы одолели треть Башни.

— Если учесть, что четыреста лет здесь не было никакого прогресса, наши успехи просто поразительны, в самом деле.

— Когда ты так говоришь, это и вправду звучит круто… Впрочем, я и есть тот парень, что сдвигает с мёртвой точки многовековую историю.

Охота на Белого Кита, победа над «Ленью» и Великим Кроликом, прохождение «Испытаний» в Гробнице, низвержение «Жадности» и, наконец, прибытие в недосягаемую Башню Плеяд, где он уже прошёл один из забытых «Экзаменов»…

— Если перечислять одни только заслуги, опуская все детали, то я похож на какого-то несусветного героя из сказки…

Вот только он прекрасно помнил, сколько раз ему пришлось умереть ради этих «заслуг», так что гордиться было нечем. И всё же, за последний год он слишком сильно изменил ход истории этого мира.

— Эй, что такое, Эмилия-тан? Зачем ты снова взяла меня за руку?

— Нет… — ответила она, — ничего. Просто… мне кажется, Субару, тебе стоит хоть немного больше себя беречь.

— Да я и так себя балую, как никто другой. А с твоей и Беако заботой жаловаться было бы просто грех.

Когда Рем очнётся, она наверняка тоже будет о нём заботиться. Строго, но с любовью. Прибавив к этому Петру, Патраш, Гарфиэля и Отто, Субару понимал, что поводов жалеть себя у него не останется.

Губы Эмилии внезапно дрогнули, словно она хотела что-то сказать, но не смогла подобрать слов.

— Я думаю, проблема Нацуки уходит корнями гораздо глубже, — вмешалась Анастасия. — За день-два такое не исправишь. Разве что леди Эмилия возьмётся за его перевоспитание, используя все доступные методы… но, похоже, надежды мало. Да и не её это роль.

— М? Не совсем поняла, но если объяснишь, как, я очень постараюсь

— Да ни за что на свете… — ответила торговка. — Не хватало мне ещё под когти земляного дракона попасть. — Анастасия устало вздохнула и указала на лестницу. — Ну же, хватит здесь прохлаждаться. Может, всё-таки поднимемся? Вдруг нам опять придётся ломать голову над загадкой… или Нацуки решит её в два счёта?

— Если это будет что-то из разряда третьего этажа, то я ни в чём не уверен, если честно.

«Экзамен» «Тайгеты» поддался ему лишь потому, что он оказался связан с созвездиями из его мира. Это навело его на мысль, что создатель Башни, Флюгель, тоже был попаданцем с Земли. Значит, и новый экзамен мог потребовать от него земных знаний, но…

— Что, если он спросит что-то по истории Германии? Я же в этом полный ноль…

Но он не мог признаться в своих страхах, видя полные надежды взгляды Эмилии и Беатрис. Он был слаб перед ними и готов был вывернуть свой мозг наизнанку, лишь бы оправдать их ожидания.

— Эх… была не была. Раз уж лестница на новый этаж прямо перед нами, отступать не по-мужски. Вперёд, на штурм!

— Как скажешь, хотя, кроме нас с тобой, тут почти одни женщины, — поправил его Юлиус.

— Это для красного словца, не придирайся! — Показав Юлиусу язык, Субару подхватил Беатрис на руки и бросился вверх по лестнице. — Пошли, Беако!

— Ня!

— Ах, Субару, подожди! — Эмилия тут же устремилась за ним.

Юлиус и Анастасия обменялись понимающими взглядами и последовали за ними, а замыкала шествие Шаула с Мейли на спине.

— Пространство определённо искажено, я полагаю, — заметила Беатрис, уютно устроившись на руках у Субару. — Мы поднимаемся по прямой, но совершенно не чувствуется, чтобы мы выходили за пределы Башни, в самом деле.

— Может, она снаружи так и выглядит, просто мы не заметили?

— Зачем тогда было прятать лестницу, если её часть торчала бы из стены? Глупо.

— Согласен, я так, ляпнул.

Они бежали вверх, но потолок не приближался. Чувство было донельзя тщетным, будто пытаешься взбежать по эскалатору, который едет вниз.

— Неужели предположение Эмилии про злую шутку оказалось правдой…

И в тот миг, когда эта пугающая мысль пронзила его, пространство над головой внезапно распахнулось.

— УООО!!

— АЙ!

Тьма каменного коридора сменилась ослепительным белым светом. Споткнувшись, Субару замер на краю нового этажа.

— Снова белая комната… надо же.

— Похоже на то, я полагаю, — согласилась Беатрис, которую он тут же осторожно опустил на пол.

Лестница вымотала его. Даже с возросшей выносливостью ему пришлось опереться на колени, чтобы отдышаться. Они очутились в бесконечном белом пространстве, точь-в-точь как на третьем этаже, где единственным ориентиром был проём лестницы, ведущей вниз.

— Ого, опять здесь? — Из проёма показалась Эмилия.

А за ней и остальные, удручённо опустившие плечи. Всем было ясно: их ждёт новый «Экзамен».

— А мы точно не вернулись на третий этаж? — спросил Субару.

— Нет, думаю, нет, — ответила Эмилия. — В прошлый раз было пятьдесят четыре ступеньки, а сейчас я насчитала четыреста сорок четыре. Мы поднялись почти в десять раз выше!

— Ты… ты считала ступеньки, Эмилия-тан?

— Хе-хе, это моё новое тайное хобби… А почему вы все вдруг гладите меня по голове?

Пропустив мимо ушей её недоумение, Субару огляделся.

— Если мы на втором этаже… — начала Беатрис, — то «Экзамен» вот-вот начнётся, в самом деле. И скорее всего, ключ к нему — вон та штука, я полагаю. — Она указала на центр комнаты.

Однако там был не монолит.

— Это не монолит. …Это меч, — сказал Юлиус.

И впрямь, посреди белого пространства, вонзённый остриём в пол, стоял обнажённый клинок. Без ножен, без украшений — лишь совершенная форма и смертоносная сталь. Он был до странности прекрасен.

……Вылитый «меч в камне».

Юлиус приподнял бровь, но промолчал, за что удостоился похвалы от Анастасии. Субару же, не став ничего спрашивать у Шаулы (на её лице было написано: «Готова ответить, что ничего не знаю~с!»), шагнул вперёд.

— Субару! — воскликнула Эмилия.

— Всё будет в порядке, — успокоил он её. — Судя по прошлому разу, мгновенной смерти быть не должно.

Эмилия и Беатрис последовали за ним. Остановившись перед мечом, он ощутил его полную реальность. Но мысль о том, что этот клинок простоял здесь нетронутым четыреста лет, уже была сама по себе аномалией.

Субару глубоко вздохнул и взялся за рукоять.

На миг промелькнула мысль: «А что, если я не избранный и не смогу его вытащить?» Но меч поддался с поразительной лёгкостью, словно только этого и ждал.

И тут же в его сознании прозвучал голос.

— «Добейся признания от глупца, достигшего Небесного Меча.»

Голос был пугающе похож на его собственный. От этого странного ощущения у Субару закружилась голова.

«Это всем было слышно?» — подумал он и обернулся.

Все, затаив дыхание, смотрели в одну точку — мимо него. Там, на том же расстоянии от меча, что и меч от лестницы, из воздуха соткался человеческий силуэт.

— «Добейся признания от глупца, достигшего Небесного Меча», — прошептал силуэт.

И этот шёпот оглушил Субару.

— «Добейся признания от глупца, достигшего Небесного Меча.»

Голос повторял фразу, словно заевшая пластинка. Контраст между механической речью и её живым, щекочущим нервы тембром вызывал дрожь. Что это было: страх, восторг, упоение? Субару не мог разобрать. Одно было ясно: этот человек одним своим голосом играл с его жизнью.

Перед ними стоял мужчина с длинными, небрежно распущенными алыми волосами. Он был на голову выше Субару, мускулист и высок. На нём было алое кимоно, правый рукав которого был спущен, обнажая торс, перетянутый белой тканью. Его левый глаз скрывала чёрная повязка с уродливым узором, а правый, незакрытый, сиял небесной лазурью. Его лицо было безупречно красивым, но эту красоту искажала дикая, жестокая, безумная улыбка.

Невероятно прекрасный, свирепый зверь. Самый красивый хищник в мире — при виде его Субару забыл, как дышать.

— Х-х…

Тишину нарушил тихий стук и сдавленный вскрик — Шаула рухнула на пол.

Её глаза были широко раскрыты от ужаса, она дрожала так, что не могла пошевелиться. Та самая Шаула, что играючи расправилась с Кентавром, теперь была парализована страхом?

— «Добейся признания от глупца, достигшего Небесного Меча.»

Мужчина просто стоял. Он даже не излучал ауру, он был аурой. Одно его присутствие давило наравне с присутствием Ведьмы.

Заставив себя моргнуть, Субару сделал шаг назад, увлекая за собой оцепеневшую Беатрис.

— Э-Эмилия…

— П-понимаю… — дрожащим голосом ответила она, медленно пятясь вместе с ним.

Они отступали к упавшей Шауле, а мужчина всё повторял и повторял свою фразу.

«Как их забрать? Как отступить? Позволит ли он?» — мысли вихрем проносились в голове Субару. Что это за «Экзамен»? Что значит «признание»?

— «Добейся признания глупца, дос… тиг… шего…»

— А?..

В тот миг, когда в голове Субару забрезжила страшная догадка, монотонный голос мужчины дал сбой.

Субару невольно охнул.

— «Небесного Меча… глупца… признания… а-а… о-о-о…»

— Ч-что? Что происходит?

— ААААААХ! — закричал мужчина, схватившись за голову.

— ИИИИ!

— АААХ!!

Его вопль был столь внезапным и оглушительным, что Шаула взвизгнула и, не выдержав, бросилась на Субару, повалив его на пол.

— АААААХ!

— Хия-я-я! Мастер, спасиии! Не хочу~с!

— Да успокойся ты!..

— Заткнись!.. С похмелья и так в башке гудит! Не ори! — вдруг прорычал мужчина.

— Уф…

Услышав это, Шаула тут же затихла, закатила глаза и обмякла, мёртвой хваткой вцепившись в пояс Субару.

Тем временем Юлиус шагнул вперёд.

— Полагаю, вы не простой человек.

— А? — недовольно рыкнул аловолосый мечник. Он поднял меч, который выронил Субару. — Чё, ты? Ты, и где это я? Шутки шутить вздумал, ты?

— Никаких шуток. Мы и сами в растерянности. Ваше внезапное появление… прошу понять нашу настороженность.

— Чё, ты? Кончай так сложно выражаться, ты. Говоришь прямо как мой вассал, ты. Ты что, мой вассал? Нет ведь. Раз нет, так и не путайся под ногами, ты. — Он окинул взглядом комнату и остальных. — Красотка, красотка, горячая красотка, мелюзга, мелюзга, мой вассал, ничтожество.

— К сожалению, я не ваш вассал, — возразил Юлиус.

— Ха! С такими речами ты ещё больше на него похож. Кончай пародировать. — Впервые мужчина хищно, по-акульи, улыбнулся. — Эй, ты, — обратился он к Субару, который кое-как поднимался на ноги. — Чё разлёгся? Неплохо устроился, с девкой на мясной перине? А ну, подвинься, ты.

— Боюсь, уважая её желание, вынужден отказать… — выдавил Субару, с силой отрывая от себя Шаулу.

Мужчина смерил его взглядом с ног до головы.

— А-а, ясно… Ясно! — Он вдруг хлопнул в ладоши. — Ну что, начнём?

— Начнём… Постой! Ты вообще нас слушаешь?!

— Заткнись, ты! Я тут, блин, пока спал, всё объяснял, а ты не слушал!

— Да что ты объяснял…

— «Добейся признания глупца, достигшего Небесного Меча», — ровным голосом произнесла Эмилия, наконец придя в себя.

— Ха! А та красотка получше этого ничтожества, — осклабился мужчина, похотливо глядя на неё. — Была бы ты живой, сегодня ночью стала бы моей… Погоди, а ты так-то сногсшибательная, ты.

— Сногсши… бательная?

— Ты здешний экзаменатор! Я правильно понимаю?! — выкрикнул Субару, заслоняя собой Эмилию.

Мужчина ухмыльнулся ещё шире.

— Понятия не имею. Плевать я хотел на чужие клички. Я — это я. Ты — это ты. Чё ещё надо? Хочешь нормально со мной поговорить — попробуй сдвинуть меня с этого места хоть на шаг, ты.

Никто не засмеялся. Все понимали: это условие, что было сказано так непринуждённо, и было настоящим «Экзаменом».

«Добейся признания глупца, достигшего Небесного Меча».

Если перед ними и был тот самый «глупец», то способ получить «признание» был предельно ясен. Оставалось лишь выяснить, возможно ли это.

— Рыцарь Королевской Гвардии Королевства Лугуника, Юлиус Юклиус, — представился он, следуя ритуалу.

В ответ мужчина весело прищурил свой синий глаз и, источая невероятную жажду битвы, произнёс:

— Нет у меня имени, чтоб им зваться. Я просто… «Палочник».

Сторожевая Башня Плеяд. Второй этаж, «Электра»: Экзамен.

Ограничение по времени: «условно-неограниченное».

Количество попыток: «условно-неограниченное».

Количество участников: «условно-неограниченное».

……Экзамен начат.

Послесловие Таппэя:

На самом деле, было бы куда интереснее, если бы я остановил выпуск глав на моменте появления этого парня. Очень сожалею. Моя ошибка.