Перевод: Энди

※※※※※※※※※※※

Когда Рем ввела Субару в приёмную, там уже находились Круш, Феликс и Вильгельм, вернувшийся в поместье чуть раньше него.

Заметив запыхавшегося, тяжело дышащего Субару, влетевшего в комнату, Круш строго взглянула на него и, сузив глаза, произнесла: — Судя по твоему виду, ты уже в курсе событий.

Она сказала это с такой невозмутимостью, словно была рада, что можно обойтись без лишних предисловий. На её прекрасном лице не отразилось ни единой эмоции.

Чувствуя, что его опередили, Субару лишь коротко мотнул головой:

— Подробностей я ещё не знаю. Рем тоже в курсе лишь в общих чертах.

Он повернул голову и взглянул на Рем, стоявшую рядом. Поймав его взгляд, девушка опустила подбородок. Её лицо, обычно бесстрастное, сейчас было слегка напряжённым.

— Всё, что почувствовала Рем, — лишь отголоски ощущений сестрицы. В отличие от неё, Рем ничего конкретно не видела. Будь у меня «Ясновидение», всё было бы иначе.

Рем с досадой нахмурилась и прикусила губу, сокрушаясь о собственной беспомощности.

Однако Круш, увидев это, удивлённо протянула: «Вот как…»

— Я слышала о сёстрах-близнецах, прислуживающих маркграфу Розваалю. Так вы, значит, способны обмениваться информацией даже на таком расстоянии, разделяющем столицу и его владения.

— Как я уже докладывала, всё было очень туманно. Это всё, на что Рем способна в силу своей бесталанности.

Рем поклонилась, скромно принимая похвалу Круш. Субару, наблюдавший за этим со стороны, шагнул вперёд и взмахнул руками.

— Погодите-погодите! Всё это сейчас неважно. Я хочу услышать главное. Судя по вашему виду, вы знаете больше, так ведь?

— Наша информация тоже не то чтобы стопроцентно надёжна-ня. Она прошла через сто-о-олько рук, пока до нас добралась, понимаешь?

Феликс обратился к Субару, не сумевшему скрыть своего нетерпения, со своей обычной игривой усмешкой. Субару в ответ лишь смерил его тяжёлым взглядом.

— Но-о-о… — Феррис кокетливо склонил голову набок, приложив палец к губам. — Если объединить эти смутные слухи с шестым чувством Рем, картинка начинает вырисовываться довольно чёткая, м?

— Хватит тянуть, к делу!

Видя, что Феликс не собирается прекращать свои издевательства, Субару опёрся руками о стол и, подавшись вперёд, угрожающе прорычал ему в лицо.

Однако на его требование отреагировал не Феррис. Внимание на себя переключила Круш, хлопнув в ладоши.

— Я понимаю твоё нетерпение, Нацуки Субару.

Она назвала его полным именем. Субару посмотрел на неё, на её качающиеся в такт движению зелёные волосы.

Ощутив на себе остроту её взгляда, он внезапно почувствовал себя так, словно его окатили холодной водой. Субару невольно затаил дыхание и отшатнулся.

Разница в росте между высокой Круш и им самим была от силы сантиметров пять, причём в его пользу. Тем не менее, у Субару возникло давящее чувство, будто она, стоя с ним на одном уровне, смотрела на него сверху вниз.

Вероятно, эта разница в восприятии была вызвана разницей в их «калибре». Сама суть их личностей была несопоставима. Пока Субару в очередной раз осознавал эту неприятную истину, Круш, словно и не догадываясь о его внутренних терзаниях, продолжила: — А что, если я откажусь, заявив, что у нас в принципе нет причин раскрывать тебе какую-либо информацию?

— Ч-что?..

— Вполне ожидаемый ответ, разве нет? На данный момент ты гость в этом доме. Этот статус не даёт тебе никаких дополнительных прав. С чего бы нам посвящать простого гостя в дела, касающиеся Королевского Отбора, включая и дела нашего лагеря?

Её доводы были настолько неопровержимы, что Субару смог лишь скривить губы, не в силах возразить.

Одновременно он ощутил гнев на самого себя — за свою недальновидность, за наивность и детскую простоту.

Он ведь только на днях осознал это! Он находится в логове «врага», в месте, где в любой момент на него могут без малейших колебаний оскалить клыки.

Естественно, Круш и Феликс будут вести себя с ним соответственно.

И как он только мог прийти сюда с таким легкомыслием и ожидать, что ему просто так выложат всю информацию?

— Госпожа Круш, господин Феликс… довольно этих игр.

Субару, в чьей душе уже разгоралось пламя враждебности и чей разум лихорадочно искал способ выведать информацию, был остановлен голосом Вильгельма, до этого хранившего молчание.

Старый дворецкий укоризненно посмотрел на свою госпожу и её рыцаря.

— В мирное время подобные шутки были бы уместны, но сейчас ситуация требует срочных действий, и мы все это понимаем. Бесполезные пререкания могут оставить горький осадок в будущем.

— Если это «будущее» вообще наступи-и-ит, — протянул Феликс.

— Господин Феликс.

— Ла-а-адно, молчу-молчу, — надув губы, Феррис картинно плюхнулся на диван, после чего закрыл уши и глаза. — Ух, какой вы страшный!

Вильгельм тихо вздохнул, глядя на его ребячество, а Круш лишь усмехнулась.

Субару моргал, совершенно не поспевая за сменой их настроений.

— Прошу прощения за свою грубость, Нацуки Субару.

— А?..

— Я лишь хотела немного испытать тебя. В этом не было особого смысла. Но я хочу, чтобы ты запомнил: для тебя это место — именно то, чем тебе и следует его считать.

Она извинилась перед Субару, который смог лишь растерянно хмыкнуть, но тут же добавила предостережение. Её слова заставили Субару по-новому взглянуть на своё положение. Это было сродни пробуждению.

Он наконец осознал, что, хочет он того или нет, ему больше не позволят просто плыть по течению, принимая всё как должное.

Хотя его сердце всё ещё не пришло в равновесие, Субару всё же взял себя в руки. Увидев эту перемену, Круш удовлетворённо кивнула.

— В окрестностях владений маркграфа Розвааля замечена некая подозрительная активность. По его приказу в поместье введён режим повышенной готовности, но…

— Подозрительная активность? Режим готовности?

Услышав столь тревожные слова, Субару нахмурился.

В ответ на его немой вопрос Круш кивнула и скрестила руки на груди.

— Подобное развитие событий было вполне ожидаемо. Особенно после того, как маркграф выдвинул Эмилию в качестве кандидата на престол… иными словами, после того, как он открыто заявил о поддержке полуэльфа.

— Что, начались… волнения среди жителей?

— Разумеется, и это тоже. Учитывая дурную славу «Ведьмы Зависти», быть полуэльфом — значит, быть обречённым на вечную борьбу с предрассудками.

Он озвучил первое, что пришло ему в голову, и она с лёгкостью это подтвердила.

Субару не мог смириться с тем, что происхождение Эмилии снова становится для неё оковами. Она ведь ни в чём не виновата, так почему же мир так упорно пытается подставить ей подножку?

Он чувствовал жгучую ненависть к этим безликим «жителям», которые, даже не зная её лично, судили обо всём, основываясь лишь на предрассудках.

— Она знала, на что идёт, когда выбрала этот путь. Твой гнев здесь неуместен.

— Ещё как уместен! — огрызнулся Субару, глядя на Круш исподлобья. — Неважно, готова она к оскорблениям или привыкла к ним! Важно то, что нет ни единой причины, по которой её вообще должны оскорблять! В общем, — он решил вернуть разговор в прежнее русло, — из-за этой ерунды во владениях Розвааля и начались беспорядки? И если всё зайдёт слишком далеко, это грозит перерасти из мелкой стычки в полномасштабный пожар?

— Забавное выражение, но оно бьёт в самую цель. Детали могут отличаться, но в целом ты прав. И это должно объяснить то, что почувствовала твоя служанка, да?

Взгляды всех присутствующих обратились к Рем.

Сохраняя непроницаемое выражение лица, она встретилась взглядом с Субару и, поняв его безмолвный вопрос, кивнула.

— Сестрица передала мне чувство… некоторого волнения и очень много гнева… Думаю, она не хотела этого передавать, просто не смогла сдержать эмоции, и они просочились.

— Эта ваша эмпатическая связь… вы что, постоянно так чувствуете друг друга?

— Нет. Обычно мы сознательно это контролируем. Но иногда, если эмоции слишком сильны, они могут прорваться через защиту и передаться друг другу.

К концу фразы голос Рем стал тише.

Если подытожить, то эмоциональный всплеск, дошедший от Рам до Рем, был незапланированным. Если бы Рам хотела позвать на помощь, она бы использовала их связь более осознанно, посылая чёткие и повторяющиеся сигналы.

Однако на этот раз всё ограничилось лишь одним прорвавшимся импульсом, за которым не последовало ничего. А это означало…

— Она пытается… оградить нас от этого?

Субару прошептал это одними губами, и от собственной догадки его словно обожгло.

Если его предположение верно, то нетрудно было догадаться, кто отдал Рам такой приказ или чья это была воля.

Субару сейчас лечится в поместье Карстен. Рем находится здесь, сопровождая его. Если что-то дойдёт до Рем, значит, дойдёт и до Субару.

Неужели… она настолько не хочет, чтобы он вмешивался в её дела?

— Но ведь им нужна помощь…

Раз уж слухи дошли даже до Круш, обосновавшейся в столице, значит, дело серьёзное.

Да и ситуация, должно быть, вышла из-под контроля, раз даже Рам, которая в плане самообладания на голову превосходит Рем, не смогла сдержать своих чувств.

Союзников у Эмилии по-прежнему мало, а врагов — несправедливо много. В таких обстоятельствах, много ли найдётся тех, кто встанет на её сторону без всяких скрытых мотивов?

Да, именно так.

Вот поэтому…

— Надо идти на помощь.

Подняв голову, он тихо произнёс это, и взгляды снова сошлись на нём.

Круш прищурила один глаз. Игривый взгляд Феликса стал чуть серьёзнее. Лицо Вильгельма, испещрённое морщинами, осталось таким же бесстрастным. А Рем…

— Н-нельзя, Субару!..

Она схватила его за рукав. Её губы дрожали, а большие глаза широко распахнулись.

В них читались тревога, смятение и отчаянная мольба.

— Мы должны исполнить волю госпожи Эмилии и господина Розвааля. Вам было велено оставаться в поместье госпожи Круш и сосредоточиться на лечении. Рем… Рем того же мнения. Залечить раны — вот что сейчас для вас важнее всего…

— А что, если за это время случится что-то непоправимое? Тогда будет уже поздно кусать локти. Приходится выбирать.

Он мягко отстранил Рем, которая буквально цеплялась за него, шагнул вперёд и посмотрел в лицо Круш. Встретившись с её спокойным янтарным взглядом, Субару выпрямился.

— Вы всё слышали, госпожа Круш. Мы с Рем возвращаемся в поместье Розвааля… к госпоже Эмилии. Лечение придётся отложить, пока всё не уладится…

— Если ты покинешь этот дом, то станешь для меня врагом.

Круш прервала его ледяным тоном, не терпящим возражений.

Слова её были так остры, что Субару показалось, будто его в самом деле полоснули клинком. Боль от воображаемого пореза сменилась осознанием смысла сказанного.

— Ч-что это значит?..

— Позволь мне внести ясность. Я приняла тебя как гостя и позволила Феликсу лечить тебя исключительно из-за заключённого договора.

— Договора?..

Круш кивнула в ответ на его вопрос, подняв один палец.

— Договор был заключён между мной и Эмилией, хотя и при посредничестве Феликса. Его суть — твоё лечение в обмен на определённую услугу. Мы пришли к согласию, и я приняла тебя в этом доме. Но у моего решения придерживаться этого договора есть причина.

— …

— Я соблюдаю договор с Эмилией, потому что он был заключён до начала Королевского Отбора. С началом Отбора наши отношения изменились — теперь мы политические противники. Посему, у меня нет причин оказывать милость членам лагеря Эмилии. Но договор есть договор.

Круш снова и снова повторяла слово «договор», подчёркивая его важность.

Слушая её, Субару слышал в этом слове другое — «обещание». И от этого ему становилось не по себе, ведь это слово было связано с их последним разговором с Эмилией.

Он, нарушивший «обещание», и Круш, ставящая во главу угла исполнение «договора».

Заметив, как Субару пытается скрыть укол совести, она посмотрела на него ещё пристальнее.

— Если ты покинешь этот дом, я буду считать договор расторгнутым по твоей инициативе. Мы расстанемся без взаимных обид, но отныне я и Эмилия — окончательные и бесповоротные враги. И ты, как член её лагеря, разумеется, тоже станешь моим врагом.

— То есть, если я уйду, лечение прекратится… Жалкий шантаж. По сути, ты просто не хочешь, чтобы мы уходили, потому что тебе невыгодно, если мы поможем Эмилии, попавшей в беду, так ведь?

— А вот тут я прошу не заблуждаться-ня, — внезапно вмешался Феликс.

Он до этого молча наблюдал за происходящим, но, услышав провокационную реплику Субару, которой тот пытался скрыть свою неуверенность, не выдержал. Его взгляд стал жёстче, а каштановые кошачьи ушки навострились.

— Госпожа Круш сейчас проявляет к вам не злобу, а великодушие-ня. Нам ведь совершенно не повредит, если вы вернётесь помогать госпоже Эмилии, понимаешь? Мы удерживаем вас здесь потому, что…

— Феликс, довольно.

— Нет, я скажу! Он просто слишком сильно заблуждается, и нужно ему всё разъяснить!

Покачав головой в ответ на короткое замечание своей госпожи, Феликс снова повернулся к Субару.

И медленно, словно пробуя каждое слово на вкус, произнёс: — Даже если ты туда отправишься, ничего не изменится. Лишь зря время потратишь. Обещание вылечить тебя, которое дала госпожа Эмилия и за которое она заплатила, тоже будет нарушено. Так что для твоего же блага лучше сидеть смирно, лечить своё тело и наблюдать за развитием событий.

Щёлк…

Субару услышал, как в голове что-то лопнуло. Тонкий, отчётливый звук. И когда он понял, что это лопнула последняя нить, сдерживавшая его гнев, он с такой силой стиснул зубы, что едва не прокусил губу от унижения.

— Я решил.

Он произнёс это тихо, не позволяя бушующим внутри эмоциям отразиться на лице.

Ярость всё ещё полыхала в его груди, но вместо того, чтобы вырваться наружу, она выжигала его изнутри, ведя к единственному выводу.

— Я возвращаюсь в поместье… к Эмилии. Спасибо за всё, хоть и недолго пришлось погостить.

— Субару! — воскликнула Рем с мольбой в голосе, услышав его слова, означавшие полный разрыв.

Но Субару жестом остановил её и посмотрел на представителей лагеря Круш.

Та, выслушав его, лишь закрыла глаза, и понять, о чём она думает, было невозможно. А вот стоявший рядом Феликс, напротив, не скрывал своего недовольства, глубоко и протяжно вздохнув.

Он покачал головой и, даже не пытаясь скрыть своего разочарования, сказал:

— По-моему, умение прислушиваться к дельным советам — тоже показатель уровня человека, нет?

— Спасибо за совет. Именно он помог мне принять окончательное решение.

На его откровенную язвительность Феликс лишь пожал плечами, видимо, решив, что продолжать разговор бессмысленно. Вместо него слово взяла Круш.

— Нацуки Субару.

Она назвала его по имени и посмотрела на него широко раскрытыми глазами.

Поймав её твёрдый, пронзительный взгляд, Субару собрался с духом, чтобы не дрогнуть. Что бы она ни сказала, он не отступится от своих слов. Пусть его назовут беспомощным глупцом, какая разница?

Но…

— Боюсь, все наши повозки для дальних поездок сейчас в разъездах. Мы можем предложить тебе лишь медленную грузовую или ту, что рассчитана на средние дистанции со сменой сухопутных драконов в пути.

Слова Круш, вопреки его ожиданиям, оказались совершенно о другом — более того, они, в некотором смысле, подтверждали его решение.

На мгновение Субару растерянно захлопал глазами, не понимая, что происходит. Круш, слегка удивлённая его реакцией, повернулась к Феликсу.

— Феликс, я сказала что-то странное?

— От вашей способности так резко менять тему у меня вечно голова кругом идёт-ня… Но в этот раз, наверное, даже Субаручик не ожидал, что вы вот так запросто предложите ему повозку. — ответил Феррис, прижав руку к щеке и картинно изогнувшись.

— Ах, вот оно что, — кивнула Круш, словно всё поняв, и снова посмотрела на Субару. — Я уважаю твоё решение. Каким бы оно ни было, следовать собственному выбору — значит, брать на себя огромную ответственность. А раз уж бремя ответственности неизбежно, то лучше нести его, делая то, что считаешь нужным. Дабы не посрамить собственную душу. Разве не так?

— Да… Так и есть. Моя душа просто вопиёт от стыда. Негоже мне тут расслабляться и лечиться, пока она в беде.

Поддержанный неожиданной союзницей, Субару почувствовал, как его решение окрепло окончательно.

Вероятно, это почувствовала и Рем. Она на мгновение закрыла глаза, словно укоряя себя за что-то, а когда открыла их вновь, на её лице снова была привычная непроницаемая маска.

— От имени своего господина позвольте поблагодарить вас за оказанную до сего дня любезность.

— Не стоит. У нас тоже был в этом свой интерес. Теперь давайте обсудим транспорт до ваших владений.

— С прискорбием вынуждены принять вашу помощь. Мы хотим как можно скорее вернуться в поместье и быть полезными нашему господину, — сказала Рем, склонив голову, чтобы принять предложенную Круш помощь.

Субару понял, что речь, судя по всему, идёт о драконьей повозке, и, подняв руку, вмешался.

— Хотел спросить, а далеко от столицы до поместья Розвааля?

Если память ему не изменяла, дорога от поместья до столицы заняла около семи-восьми часов. Они выехали рано утром, а прибыли уже ближе к вечеру, так что примерно так и должно было быть.

Значит, путь должен занять не больше полудня, но…

— Учитывая необходимость смены повозок… думаю, дня два, а то и три.

— Три дня?! Но когда мы ехали сюда, ушло меньше чем полдня!

Да, он слышал, что быстрых повозок для дальних поездок нет, но разница во времени была слишком уж огромной. Даже если ехать без остановок днём и ночью, такой разрыв казался немыслимым.

Однако его резонное возражение было пресечено покачиванием головы Рем. Она лишь слегка свела брови на своём точёном лице, сделав его озабоченным.

— Мы не можем использовать тракт Лифаус, по которому добирались сюда. По несчастливой случайности, сейчас там как раз «туман»… Придётся ехать в объезд.

— Да что такого в этом тумане? Можно ведь просто прорваться…

— Этот туман создаёт Белый Кит, м-да? Если случайно с ним столкнуться, живым не уйдёшь. Это же общеизвестный факт, разве нет? — прервал его Феликс, словно говоря о чём-то само собой разумеющемся.

Субару нахмурился, снова услышав незнакомое словосочетание — «Белый Кит», но его непонимания никто не заметил, и переговоры продолжились своим чередом.

В итоге, Круш и Рем договорились, что они позаимствуют драконью повозку у лагеря Круш и по пути будут менять её в деревнях, чтобы добраться до поместья.

Если бы только можно было ехать без остановок, — с досадой подумал Субару, но приходилось считаться с реальностью: повозку тянуло живое существо, которое уставало.

Это не автомобиль, который будет ехать, пока есть топливо. В такие моменты он особенно остро ощущал разницу в удобствах между своим миром и этим.

Как бы то ни было, дело сдвинулось с мёртвой точки.

Времени на промедление больше не оставалось.

△▼△▼△▼△

Раз решение было принято, всё закрутилось очень быстро.

Вещей у Субару и Рем с собой было немного. Они появились в поместье Карстен практически налегке, и теперь, покидая его, весь их багаж умещался у Субару в руках.

Быстро собравшись, они вышли из особняка. У ворот, единственного прохода в кованой ограде, их уже ждала драконья повозка.

Сидевший на облучке Вильгельм, заметив их приближение, не выпуская поводьев, легко спрыгнул на землю. Приведя себя в порядок пятернёй, он произнёс: — Это самая быстрая из оставшихся у нас повозок. Она, конечно, значительно уступает тем, что использует господин маркграф, но прошу простить за неудобства.

— Спасибо и на этом. Мы обязательно вернём… хотя, теперь это, наверное, будет уже непросто? — сбавив тон, спросил Субару, принимая из его рук поводья.

У ворот их провожал лишь старый дворецкий. Круш и Феликс попрощались с ними ещё в зале, и в этом прощании отчётливо читался разрыв.

Во всяком случае, их поведение ясно давало понять, что просто так приехать и вернуть повозку после того, как всё уляжется, будет весьма затруднительно.

Видя беспокойство в глазах Субару, Вильгельм опустил своё морщинистое лицо.

— Что ж… — начал он. — Как подданный, я не могу ослушаться решения госпожи Круш. После того, как вы покинете это поместье, отношения между вашей госпожой и моей будут именно такими, как она и сказала. А эту повозку считайте прощальным даром, в счёт неоконченного лечения и уроков фехтования.

— Он вроде бы ничего такого не говорил, когда мы уходили…

Слова, которыми их проводили госпожа и её рыцарь, были слишком уж в их духе.

— Желаю удачи. Поступайте так, чтобы не было стыдно ни перед своей гордостью, ни перед душой.

— Ты отвергаешь такую доброту госпожи Круш… так что если быстро не помиришься с госпожой Эмилией, у нас будут проблемы, правда-правда. Уходи уже скорее.

Да, именно эти последние фразы и врезались в память.

И в них не чувствовалось и намёка на ту заботу, о которой говорил Вильгельм.

— Я служу госпоже Круш. И кое-что в её мыслях мне всё же понятно.

— И давно вы тут работаете?

— Около полугода, пожалуй…

— А стаж-то у вас небольшой, да?! Вы вообще с госпожой общий язык находите?!

Если он сейчас просто возьмёт эту повозку, поверив Вильгельму, и это только усугубит конфликт между Круш и Эмилией, будет совсем не смешно. Начнётся какая-нибудь «Война „Верну потом“». Не хотелось бы, чтобы его имя из-за такого попало в учебники истории.

Пока Субару и Вильгельм разговаривали, Рем, подбежав к повозке, тщательно осматривала и саму карету, и запряжённого в неё сухопутного дракона.

Выхватив у Субару поводья, она запрыгнула на облучок, тут же спрыгнула обратно и принялась деловито осматривать животное.

Земляной дракон, запряжённый в эту повозку, был на вид чуть меньше того, на котором они приехали из поместья Розвааля. Сама повозка тоже была меньше, так что с мощностью проблем быть не должно, но разница в скорости всё же беспокоила.

— Понял? Тогда слушайся меня. Вот так, хороший мальчик, хороший, — услышал Субару.

— Рем, ну как он?

Земляной дракон послушно склонил голову перед ней. Она протянула руку и нежно погладила ящера по покрытой твёрдой чешуёй морде, после чего обернулась к Субару.

— Немного норовистый, но я ему уже объяснила, кто здесь главный, так что проблем не будет. Думаю, он станет меня слушаться.

— А, вот как… Установила иерархию, значит. Ты у нас, оказывается, та ещё спортсменка-разрядница.

Пока он беседовал с Вильгельмом, Рем, очевидно, провела «беседу» с драконом. Вдаваться в подробности смелости у Субару не хватило, но ему стало немного жаль животное, которому предстояло тащить их повозку.

Впрочем, никакой жалости, которая могла бы заставить их сбавить скорость, он не испытывал.

— Если ехать в обход равнины, избегая тумана, на пути к землям маркграфа будет две деревни. Думаю, в той, что ближе к поместью, Ханумас, вы сможете найти сменную повозку.

— А сколько до этой Ханумас?

— Около четырнадцати-пятнадцати часов. Если гнать сменную повозку на износ, то оттуда до поместья можно добраться примерно за полдня.

В любом случае, их ждал путь длиной более полутора суток.

Субару взъерошил волосы и, с досадой скрипнув зубами, поклонился Вильгельму.

— Спасибо вам за всё. Кстати, вы так и не доучили меня… всё вышло как-то скомканно…

— Самое важное я вам уже передал. Если хотите и дальше совершенствоваться во владении мечом, остаётся лишь одно — продолжать тренироваться без остановки. Удачи вам.

Они крепко пожали друг другу руки.

Рем уже забралась на облучок, и Субару последовал её примеру, взобравшись в кузов. Оглянувшись на поместье, он увидел на террасе, с которой через сад просматривались ворота, две фигуры.

По силуэтам он догадался, что это были Круш и Феликс.

Зная, что они его не увидят, Субару всё равно помахал им, а затем ещё раз обратился к Вильгельму.

— Что ж, мы поехали. Если ещё встретимся, надеюсь, подружимся.

— Если вам по душе приветствие в виде избиения деревянным мечом — сколько угодно.

Вильгельм с улыбкой джентльмена учтиво поклонился, провожая их.

Земляной дракон фыркнул, и повозка, медленно набирая скорость, тронулась с места. Поместье и его обитатели начали постепенно удаляться.

Глядя на седовласую фигуру, которая продолжала стоять в поклоне, пока они не скрылись из виду, Субару дал себе слово: «В следующий раз я обязательно хоть раз, но попаду».

Спустившись по склону, они миновали въезд в аристократический квартал, проехали мимо караульного поста, пересекли главную улицу нижнего района и, выехав через Великие Ворота, соединявшие столицу с внешним миром, оказались на нужном тракте.

Благодаря «Божественной Защите» тряска почти не ощущалась. Субару, не в силах сдержать нетерпения, беспокойно блуждал взглядом по пейзажу за окном.

Когда он прибыл в столицу, он был без сознания, так что окрестности видел впервые. Впрочем, пейзаж здесь мало чем отличался от того, что он видел, покинув поместье Розвааля.

Разве что дорога была шире, да далеко позади ещё виднелся внушительный силуэт столицы. Но и он полностью исчез из вида всего через десять-пятнадцать минут.

Как только вокруг остались лишь зелёная равнина и голубое небо, Субару сразу же заскучал и, прислонившись спиной к стене повозки, погрузился в свои мысли.

По дороге в столицу в повозке были и другие пассажиры, так что скучать не приходилось, но сейчас его единственной спутницей была Рем, сидевшая на облучке. Отвлекать её, сосредоточенную на управлении, он не хотел, так что ему оставалось лишь размышлять.

Для повозки, принадлежащей герцогскому роду, сиденье в кузове было довольно жёстким. Вероятно, на таких небольших повозках ездили не высокопоставленные особы вроде Круш, а её подчинённые.

Вспоминая постоянный поток посетителей в её особняке, можно было понять, почему все повозки для дальних поездок оказались заняты.

Участие в Королевском Отборе неизбежно порождало множество связей.

У герцогского рода их и так было немало, а в борьбе за трон приходилось налаживать ещё более широкие и прочные союзы.

Теперь и Эмилии предстояло окунуться во все эти политические дрязги. Но прежде чем столкнуться с этими трудностями, её ждало испытание, которого не должно было быть.

— Поэтому я и должен спешить.

Конечно, Субару не настолько переоценивал себя, чтобы думать, будто сможет помочь ей в политических вопросах или в поиске влиятельных союзников.

В своём мире он никогда не интересовался ни политикой, ни экономикой. Даже когда в Японии менялся премьер-министр, он лишь думал: «Они там так часто меняются, что уже без разницы, кто у власти…» — и на этом его интерес иссякал.

Так что у него не было никакого конкретного плана действий.

Лишь какое-то смутное, неосознанное беспокойство заставляло его отворачиваться от проблем, о которых стоило бы подумать.

— Я должен быть там… и тогда она поймёт.

Необоснованная уверенность — нет, скорее, простое желание.

Эмилия в беде. И если он окажется рядом, то всё как-нибудь наладится. Вот на такую хрупкую, призрачную надежду он и уповал.

Он хотел, он должен был доказать свою ценность.

И чтобы он смог это сделать, чтобы Эмилия столкнулась с трудностями, которые он мог бы решить…

Нет, не так. Чтобы он смог найти своё место, доказать свою значимость, ей нужно было попасть в беду.

— Верно… без меня им не справиться. Точно.

Он бормотал это себе под нос, в одиночестве погружаясь в размышления.

В его воображении возник образ девушки с серебряными волосами, которую он так любил. Её улыбка меркла, поглощаемая неведомой тьмой, а злоба окружающих пыталась сломить её гордый дух.

При виде этого Субару стиснул зубы и закрыл глаза.

Он сидел один в кузове, в тишине, вдали от всех, кроме Рем на облучке, и ждал.

Субару сидел, опустив голову и закрыв глаза.

И даже он сам не заметил, как его губы скривились в едва заметной, искажённой усмешке.