Вокруг было очень тихо. В пещерах, прямо говоря, стояла гробовая тишина. Каждый шаг, раздающийся по округе чавканьем мха, казался жутко неловким, сколь бы аккуратно нога инквизитора не ступала в полумрак. Каждый раз, когда эхо возвращало Прометею звук его шагов, хотелось остановиться, замереть и вслушаться в ожидании очередного монстра. Но инквизитор продолжал перебирать ногами, настолько аккуратно, насколько это в его силах. Новых монстров впереди так и не появилось. Только грибы, мох и отступающий под сиянием Щита веры мрак. Хотелось услышать Её голос. Чтобы Её слова заткнули постоянно возвращающееся ему эхо собственных шагов. Но Прометей не слышал Её слов, а тянуться к зеркалу не было желания. Зачем? Ради чего? Чтобы снова о чем-то Её умолять?

Если продолжать так идти, можно ли куда-то прийти? Если достаточно долго терпеть, выход из этих пещер появится сам собой, как и в прошлые разы? Если переходить из домена в домен, он сможет как-нибудь вернуться обратно? Хочется просто упасть и сдохнуть. Но Она сказал жить. Значит нужно жить. Просто как-нибудь. Что-нибудь делать для того, чтобы жить и дальше. И к этому моменту уже глубоко наплевать, останется ли Прометей до самой смерти заперт в доменах, либо же он сможет выбраться. Но выбраться всё-таки хочется. Если опции просто перерезать себе горло и закончить на этом нет, то следует по крайней мере что-то делать для того, чтобы выбраться.

Прометей увидел вдалеке свет. Тёплый, мягкий свет огня. Он пошёл на этот свет, слегка опасаясь встретить там то, что может его убить, но лишь слегка. Он ведь так боялся смерти раньше, куда это делось? Выйдя к свету, инквизитор увидел колонию монстров. Их головы, покрытые хитином, сразу же обратились к нему. Среди них было и несколько зеленокожих, что обратили свой взгляд на человека вслед за насекомоидами. Вот Прометей и нашёл то, что искал, так просто и бесхитростно. На миг это показалось каким-то абсурдом, ведь не произошло никакого события, что привело бы его в это место. Но рассуждать об абсурде времени нет, когда сотни насекомоидов в пределах взгляда начинают создавать в руках клинки.

Божественные таинства? Пустой расход силы, которая поддерживает в Прометее жизнь. А различные заклинания - просто неэффективное шоу, желание молодого человека строить из себя могущественного мага. Если необходимо максимально экономно убить как можно больше монстров, остаётся просто перерезать этих ничтожеств по одному собственными руками. Топот сотен хитиновых ног слился в угрожающий гул, и даже зеленокожие стали хвататься за оружие, чтобы дать отпор. В руке Прометея же возник один только антимагический меч. Божественность циркулировала по тьме, что стала его плотью, наливая тело силой вместо благословений. Идти навстречу монстрам не было нужды. Пустая трата ресурсов на шаги, которые ничего не изменят.

Трое самых ловких насекомоидов разом накинулись на инквизитора. Четвертый монстр ожидал за их спинами удачного момента. Молодой человек сделал только шаг назад, чтобы совершённые разом удары не задели его, а затем сразу же шаг вперёд, чтобы убить первого монстра. Колющий удар ниже шеи пришёлся по телу насекомоида, что вылез вперёд остальных. А тот монстр, что ожидал за спинами собратьев, воспользовался возможность для удара. Прометей проигнорировал нападение, приняв его на Щит веры, и взмахом в ответ убил хитреца. Двое монстров разом устремили свои клинки прямо к Щиту веры, что блеснул несколько раз, отражая удары. Прометею хватило двух взмахов, чтобы разобраться и с ними.

Новые враги к этому моменту уже подоспели. Десятки монстров, что искренне жаждут отнять жизнь парня. Как и он, если подумать, горел желанием отнять их жизнь когда-то. А что сейчас? Чьи-то клинки опять приблизились к нему. И всё просто повторилось вновь. Уворачиваться, атаковать, принимать удар, атаковать, и повторить с начала. Каждая отнятая жизнь была совершенно невесомой, легче пёрышка. Валяющиеся под ногами трупы - просто устилающий землю мусор, а не материал для произведений искусства. Работа инквизитора оказалась не такой весёлой, как надеялся Прометей, когда устраивался на неё. Лишь однообразное превращение ещё живой массы плоти в уже мёртвую грязь.

Когда среди монстров стали попадаться зеленокожие, ничего, в сущности, не изменилось. Просто появились объекты нового типа, работа над которыми проводится путём отсечения головы. А когда монстры время от времени успешно разрушали Щит веры, сердце Прометея не замирало в страхе. Даже когда это сердце оказывалось пронзено клинками. Плоть из тьмы сама слипалась обратно, возвращая себе прежнюю форму, а Щит веры легко восстанавливается, стоит только потратить умеренное количество божественности. И даже если что-то ещё живое в теле оказывается ранено, достаточно заменить это что-то тьмой, восстановив заодно запас сил. А когда чей-то клинок оказался направлен Прометею прямо в голову, он даже не сообразил, что это убьёт его. Лишь прикосновение Её нежных рук, что заставило инквизитора увернуться, спасло ему жизнь. И даже тогда он не был уверен, следует ли ему чувствовать по этому поводу что-то кроме своей бездонной любви к Ней.

Монстры, в конце концов, начали заканчиваться. Ну и славно. Прометей сделал шаг вперёд, чтобы достать своим клинков насекомоида, который не решался подойти сам. Затем ещё шаг вперёд, чтобы достать следующего. Двуногий мусор перед инквизитором стал оборачиваться к нему спиной и убегать. Они бежали прочь с остервенением даже большим, чем мчались какое-то время тому назад прямо навстречу его клинку. Догонять их было ужасно в тягость. Ноги Прометея, словно деревянные, едва шевелились, отказываясь переходить на бег. Не из-за усталости. Просто не было желания. Убивать монстров — это его инквизиторский долг, а не какая-то личная прихоть, что приносит особенно много удовольствия.

Взгляд Прометея упал на один из трупов зеленокожего под ногами. Ростом и телосложением этот монстр был совсем как человек. Интересно, убивать людей сейчас тоже будет скучно? Скучно до тошноты. Так скучно, что хочется напиться и сдохнуть. Прометей вернул свой взгляд к убегающим объектам его работы. Не следует думать о лишнем. Помни только о том, что ты - инквизитор, а твой долг - истреблять монстров. Прометей пошёл вперёд, и спустя несколько шагов его ноги перешли на бег. На устах распустилась экстатическая улыбка. Не столько потому, что ему доставляет удовольствие его работа, сколько потому, что он ещё помнит, как она доставляла ему удовольствие раньше. Может быть, если он улыбнётся, как и тогда, те же чувства появятся вновь?

Монстры бежали врассыпную, и не думая оборачиваться. Одни бросались в закоулки хитиновых построек, тесно переплетённых между собой, другие прятались во мраке стен пещеры, подальше от света огня. Были и те, кто совершенно бездумно куда-то неслись. И монстры, что избирали другие пути, в конце концов следовали за ними. Прометей вырезал, топтал и добивал всех монстров, до которых мог дотянуться, но он не следовал за ними во мрак пещеры или в закоулки причудливых зданий. Он следовал за потерявшей всякую ясную форму толпой к тому месту, куда все монстры стараются попасть. В конце концов, куда бы они не бежали, им не покинуть этот чертов домен.

Вернее, Прометей был в этом уверен, когда преследовал монстров. До того самого момента, пока не увидел, как они исчезают во тьме очередного прохода, не оставив за собой ни шума шагов, ни громогласного эха. Поток из десятков живых тел беззвучно исчез перед его глазами, бросив за спиной все эти трупы своих сородичей. Сам же Прометей застыл нерешительно и вглядывался в эту тьму, что не отступает под золотистым светом Щита. Это была не Её тьма. Инквизитор не мог знать этого наверняка, он просто был уверен, как и полагается набожному человеку верить в своего Бога. Следует ли идти за монстрами незнамо куда, в очередной домен этих проклятых измерений, даже не покушав рыбы? А полагается ли инквизитору кушать? Конечно, такой обязанности у него нет. Единственный долг Прометея - убивать монстров.

Поэтому молодой человек шагнул прямо во тьму. Зрение померкло, а уверенный шаг перестал отдаваться эхом. Мох под ногами исчез, как и грибы, как и неясный мрак, что мог быть рассеян светом. Исчезли пещеры, чьи стены преграждали путь. Вскоре исчезла и тьма. Тёплый оранжевый свет пришёл ей на смену, прогоняя сырость и холод пещер, что ещё едва задержались на Прометее. Вокруг раскинулся город, собранный из камня, хитина и дерева, украшенный всюду цветастыми перьями. Город монстров встретил молодого человека испуганными лицами и немногочисленными зеленокожими, что едва ли были вооружены. Инквизитор, чьи одежды уже были изорваны и заляпаны чёрной кровью, не стал тратить своё время на бессмысленное осознание абсурда ситуации. Просто убил кого-то, кто был ближе всех к держащей меч руке. А затем сделал шаг вперёд, чтобы повторить это вновь.