Прометей не знал, что ему делать. Хотя конечная цель вполне понятна - каким-то образом зачистить три измерения с монстрами - молодой человек не имеет ни малейшего представления о том, как ему этой цели достигнуть. Как устроены эти измерения? Как между ними перемещаться? Где он сейчас оказался? Как после этого вернуться? Прометею это чем-то напомнило тот день, когда он оказался на первой миссии в инквизиции. Там он тоже оказался единственным, кому никто ничего не объяснил. Глядя в белый потолок замкнутого измерения, Прометей задался вопросом о том, почему же подобный абсурд происходит снова и снова. Более того, если в прошлый раз у него была по крайней мере книжка, информацией из которой он мог руководствоваться, то сейчас у него нет ничего, кроме общего представления о том, что он оказался в так называемых доменах монстров.

Поначалу, он какое-то время просто бродил вокруг. В этом странном месте, хотя оно и замкнуто, был ветер. Была трава, были и деревья, можно было заметить даже причудливых мелких животных бирюзового цвета, что шустро бегают вокруг. Всё это выглядело настолько естественно и органично, словно бы реальный мир, как торт, нарезали на кусочки, а Прометея поместили в один из этих кусков. От этого возникало какое-то неприятное ощущение. И всё же, стараясь отвлечься от этого чувства, Прометей ещё больше сосредоточился на анализе мира вокруг - каковы его размеры, сколько здесь деревьев, какова форма этого участка мира, и так далее, далее, далее. Заняться здесь было, прямо говоря, больше и нечем. Совсем как в клетке зоопарка, куда тебя бросили, чтобы понаблюдать за тобой.

Голод возник довольно скоро. Внятных источников еды или воды вокруг, впрочем, не было. Это была просто коробка в километр длины и ширины. Интересно, если изловчиться и поймать всех бирюзовых ящериц, что спрятались в траве и деревьях, надолго ли хватит их мяса? Трёхдневный паёк ценою в истребление целого вида. Так вот что это за место - домены монстров, а? Пока такие мысли продолжали кружиться в голове молодого человека, который собирался устроить геноцид бирюзовых ящериц с целью отобедать, где-то в поле зрения произошло внезапное изменение. На совершенно белой стене, которая служила краем измерения, возникла дверь. Это была обычная деревянная дверь, которую можно найти внутри любого дома, что отделяет спальню, кухню или любую другую комнату от коридора.

Прометей, немного напряжённый от очередного явления, принципы которого ему совершенно неизвестны и непонятны, подошёл к этой двери и потянул за её ручку. По ту сторону была лишь чернота. Словно бы кусок стены перекрасили с абсолютно белого в противоположный цвет. Впрочем, стоило вытянуть руку, как ладонь без труда прошла сквозь чёрный цвет, в отличие от белой стены, которая была совершенно неприступной. Похоже, каким-то совершенно неизвестным образом Прометею выпала возможность перейти из одного измерения в другое. Если бы только он понимал, что именно только что произошло, какие действия или бездействия привели к появлению двери, каков стоящий за переходом между измерениями механизм.

Парень окинул взглядом поляну, на которой пробыл уже некоторое время. Понятное и теперь немного знакомое ему место, где ему ничего не угрожает. Он без лишних раздумий шагнул во тьму. Надо двигаться вперёд. Надо узнать, увидеть, понять, попробовать, испытать, выяснить. Прометей не представляет, каким образом он должен достичь своих целей и вернуться обратно, однако он совершенно не сомневается в одном - для того, чтобы это оказалось принципиально возможным, ему следует двигаться вперёд, а не бояться и сомневаться. Как чудно, что, в отличие от тех недоумков, что бросили его сюда, Прометею хватает бесстрашия шагнуть во тьму, где он может столкнуться лицом к лицу с собственной смертью, не так ли?

Когда молодой человек оказался в комнате, дверь за его спиной исчезла. Да и откуда бы на поклеенной обоями стене взялась дверь? Когда Прометей вновь начал осматриваться вокруг в поисках чего-либо, что могло бы угрожать его жизни, он обнаружил, что это измерение ещё меньше предыдущего. Буквально единственная комната два на два метра. Здесь были стул, стол, мягкая кровать и окно, сияющее тусклым светом, на котором были нарисованы луна и звёзды. Больше ничего. Ну, разве что, обои на стенах и паркет под ногами? Неловко навернув круг по комнате, Прометей постучал по окну, убедившись, что оно такое же непроницаемое, как и стены. Из коробки побольше с травой и хоть какой-то съестной живностью Прометей перешёл в коробку поменьше без каких-либо следов еды и воды. Достижение, достойное его бесстрашия.

Парень лёг на кровать. На уме до сих пор ничего нет. Ни идей о том, как эти измерения могли бы быть устроены, ни каких-либо мыслей по поводу того, что с ним случилось. Он лежал и из раза в раз, снова и снова осматривал комнату, потому что ему было больше нечем занять своё сознание. В какой-то момент от этого бесконечно повторяющегося цикла уже начало тошнить, но даже когда Прометей, вскочив, сломал к чёртовой матери стол и стул, ничего не произошло. Это никак ему не помогло. Здесь нет даже ветра, нет подобия солнечного света, нет шума колыхающейся травы и трепещущих листьев деревьев. Пародия на Небытие, однако в Небытие есть по крайней мере Она.

Прометей лёг на уцелевшую кровать. Ему хотелось что-нибудь сделать. Снова. Хоть что-то, чтобы он мог убедить себя в том, что он предпринимает попытки справиться со своей ситуацией. Если бы появился хоть какой-то проход, он мог бы шагнуть в этот проход, а если бы осталась ещё хоть какая-то мебель, он мог бы сломать эту мебель. Следует ли ему начать сдирать обои со стен? Следует ли ему срывать паркет с пола? Сильно ли это поможет ему? Он ведь не знает. Мало ли, эти безумные действия каким-то непонятным образом заставят ещё один проход открыться. Или, может быть, ему, наоборот, нужно ничего не делать? Получается, он уже ошибся?

Незнание давило на черепную коробку изнутри. Пустоту сознания заполнил поток хаотичных мыслей и догадок, одна причудливей другой. Глаза Прометея безумно метались по комнате, но тело расслабленно и спокойно лежало на мягкой кровати. Чувство беспомощности сводило с ума. Следовало ли ему всё-таки сделать всё от себя зависящее, чтобы не попадать в это место? Следовало ли ему пожертвовать Богине все свои жизнь и душу для того, чтобы Она стёрла столицу с лица земли и ему не приходилось попадать в это отвратительное место? Было ли бездействие тогда ошибкой? Является ли ошибкой бездействие сейчас? Есть ли хоть что-то такое, что он может рассмотреть, обдумать и проанализировать для того, чтобы его текущая ситуация изменилась к лучшему?

Прометей поднялся с кровати, но ему оставалось просто стоять посреди того бардака, что он сам же только что и устроил. Делать-то больше было нечего. И думать было не о чем. Впрочем, нет, была всё-таки одна мысль, что теперь очень чётко пришла ему на ум. Не поэтому ли в домены монстров никто, кроме инквизиторов, особо не пытается попасть? Не потому ли, что это место превращает тебя в беспомощное, ничего не понимающие и неспособное что-либо изменить существо? Эта мысль стала для Прометея стержнем, вокруг которого он смог начать упорядочивать все остальные. Если домены монстров делают тебя беспомощным, значит следует перестать пытаться совершить то, что тебе не под силу.

Прометей вновь лёг на кровать. Он почувствовал себя каким-то идиотом, что постоянно то вскакивает с кровати, то ложится на неё обратно, однако, впрочем, это место отлично превращало людей в идиотов. Эта узкая, совершенно пустая комната, освещаемая одним лишь тусклым светом нарисованного окна, не оставляла Прометею никаких возможностей что-либо сделать, а значит ему следует ничего не делать. Можно просто расслабиться, отдохнуть и поберечь свои силы. Достав ручное зеркало, через которое он всегда общается с Богиней, Прометей произнёс как бы невзначай:

- Ужасно скучное место. Ещё и совершенно непонятно, как мне выбраться отсюда и перейти в другое измерение. Боюсь, как бы я не умер от голода и обезвоживания. Если я пожертвую тебе пару часов, ты сможешь что-нибудь с этим сделать? Хочу уйти отсюда и побыть с тобой. Хочу поспать. Я не спал уже больше месяца. Чёрт, у меня ведь теперь ещё и воды под рукой нет, чтобы изготавливать зелья. Да уж, видимо я всё-таки слишком погорячился, уверенный в том, что мне всё сойдёт с рук. Обязательно нужно будет прикончить того судью самым болезненным способом.

Ему показалось, что Её руки нежно обняли его. Это прикосновение было таким мягким, уютным и мимолётным, прямо как прикосновения ко тьме Небытия. Когда на зеркале возникли слова, что Она написала для него, Прометей почему-то был уверен, что Её голос, с которым эти слова должны быть произнесены, был очень нежным, но и немного игривым. Она не утешала его, как обычно, а хотела быть вместе с ним, быть ближе к нему.

- Да, я буду очень рада посмотреть, как ты отомстишь тому человеку. Что же касается еды и воды... К сожалению, я не могу превратить время во что-то материальное. Вместо этого, если ты пожертвуешь немного своей плоти, я могу временно избавить тебя от необходимости есть и пить, а заодно и восстановить истощённый отсутствием сна организм. Только не переусердствуй, хорошо? Ты ведь не хочешь, чтобы вся твоя плоть оказалась заменена тьмой, прямо как сердце? Когда будет доступ к еде и воде, нужно будет пить и есть, а не злоупотреблять возможностью обходиться без них.

Прометей немного помедлил. Он положил руку на грудь, прощупывая отростки из тьмы, что тянутся сквозь восстановившуюся плоть к сердцу. Он ведь человек. А человек не может состоять из тьмы. Будет неправильно, если человек будет состоять из тьмы. Можно ли его тогда будет ещё называть человеком? Он должен оставаться человеком. Но и сейчас, пока ещё, он человек. Даже с сердцем, которое было заменено поддерживающим жизнь заклинанием. А значит, даже если у него не будет ещё нескольких человеческих частей, он всё ещё будет человеком, отказавшись от них ради своего выживания. Он ненадолго застыл, размышляя об этом, а затем тихо, почти в пол голоса ответил:

- Хорошо, Богиня. Я хочу пожертвовать тебе свою плоть. Я ведь верю Тебе. Доверяю Тебе. Я хочу быть с Тобой. Так что всё в порядке. Я думаю, всё будет нормально, если ещё немного моего тела будет заменено тьмой. Впрочем, да, я постараюсь не сильно на это полагаться, чтобы не обнаружить внезапно для себя потом, что уже перестал быть человеком. Вышло бы слишком забавно и слишком обидно. Давай, когда я окажусь в измерении, где есть зеркало, а также достаточно еды и воды, мы побудем вдвоём? Не хочу слишком растягивать уплату того времени, что я обещал тебе в гильдии.