Целая толпа людей собралась возле гильдии магов, чтобы встретить Прометея. Он вышел к ним гордо, самодовольно, словно он какая-то знаменитость, которую всё это время ждали поклонники у выхода. Реакция собравшихся при виде виновника торжества была различной: кто-то поглядывал на преступника с ненавистью, кто-то с горькой насмешкой, кто-то с трепетом или страхом. Словом, у каждого было достаточно мыслей на уме при взгляде на Прометея, и оттого он с ещё пущим самодовольством зашагал к толпе, что начала понемногу отступать. Навстречу молодому человеку вышли десятки столичных рыцарей - каждый в доспехах, с оружием, чётко в строю. С ехидной насмешкой на лице парень протянул им свои руки, дабы они связали его и отвели в здание суда.

- Ну же, чего вы медлите? Или беспокоитесь, что собравшиеся фанаты не наглядятся на своего кумира? Ну же, пойдёмте, пойдёмте скорее в суд, чтоб на меня повесили ещё одну обязательную миссию, которую я когда-нибудь, когда будет желание, соизволю выполнить. Ведь чем быстрее её повесят, тем быстрее я продолжу безнаказанно разгуливать по городу. О, или, если так подумать, не поэтому ли именно вы не спешите отводить меня в суд? Как мило с вашей стороны. Эти потуги по защите бессильных жителей достойны вашей репутации столичных рыцарей.

Прометей очень сожалел, что не мог разглядеть те выражения лиц, что от этих его слов скорчили рыцари под своими шлемами. Коктейль из их ненависти и досады был бы великолепной закуской к прошедшему только что смертельному пиру. Впрочем, освежающие дух гневные чертыханья всё-таки прорвались сквозь их плотно сомкнутые зубы. "Чертовы инквизиторы", - сказал один. "Гады-святотатцы", - подхватил другой. Их негромкий, сдерживаемый шёпот был максимумом, который рыцари смели себе позволить в адрес Прометея. Это сделало его насмешку куда более глубокой и сердечной. Это несколько облегчило те душевные терзания, что начали мучать его из-за слов того придурка, которого называли гением.

Толпа расступилась, будто море перед Моисеем. Словно пророк, ведущий за собой свой народ, Прометей зашагал в здание суда в сопровождении многочисленных вооружённых людей, что со стороны больше напоминали личную стражу, а не конвой. Безоружный, беззащитный молодой человек со связанными руками уверенно вышагивал по каменной земле, а окружившие его рыцари нервно поглядывали вокруг, расталкивали людей подальше от инквизитора, дабы этому безумцу не взбрело в голову начать убивать гражданских прямо здесь и сейчас. Шея Прометея горделиво вытянулась, а уголки его губ уже настолько расползлись в стороны, что почти доставали до ушей. Его боятся. Перед ним дрожат. Люди собираются в толпы просто чтобы посмотреть на источник своего ужаса. Богиня, если бы только они знали, сколь жалко выглядят сейчас в его глазах. Таких даже убивать лень.

Прометей продолжил с важным видом идти, совсем как распушившийся павлин, и с тем же самодовольством он зашёл в здание суда, где его сразу же провели в зал заседания. Он сел на скамью подсудимых, откинулся на спинку и положил ногу на ногу. Осталось только подождать, когда судья озвучит свое решение, и Прометея освободят. Решётка, в которой он находился, казалась таким игрушечным ограничением, словно бы вокруг него мелом нарисовали прямоугольник и велели не переступать его до окончания судебного заседания. Многочисленные важного вида гербы, пышная атрибутика бога вечности Шеста, вся эта величественность здания из белого камня - каждая эта деталь ощущалась для молодого человека такой бессмысленной мишурой, таким занимающим пустое место мусором, что он даже не потрудился вникнуть, что значит вся эта символика, просто окинув её взглядом из-за того, что здесь больше нечем заняться.

Люди заходили по одному. Для всех участников процесса оказалось сложно разом собраться на судебное заседание по столь внезапному и громкому делу. К тому же, нужно было ещё подготовить документы, вызвать связанные лица для слушания, выполнить все необходимые процедуры - словом, если бы система подобных заседаний не была отлажена, Прометею пришлось бы ночевать прямо здесь. Он просто смотрел на потолок. Никто из приходящих и уходящих не знал, что подсудимый там разглядывает. А молодой человек просто смотрел в потолок и размышлял о магии. Он думал о тех заклинаниях, что мог бы использовать сегодня вместо жреческих таинств, о том, почему он так часто прибегает к использованию задатка создания оружия и том, можно ли считать созданные им метки в полной мере магической разработкой, если при их создании в равной мере использовались как божественная, так и волшебная дисциплины.

Вскоре начали заполняться скамейки допущенных к слушанию лиц. Там сидели люди, совершенно незнакомые Прометею - покосившись на них, он даже не мог сказать, были ли это случайные прохожие, схваченные стражей в качестве свидетелей, либо же важные лица, связанные с гильдией магов или церковью. Молодой человек, не имея желания разглядывать этих посторонних, вновь уставился в потолок. Затем зашли присяжные, обвинитель, защитник, секретарь судебного заседания, судья... Прометей лишь мальком оглядывался каждый раз на того, кто зашёл, а затем продолжал вновь смотреть в потолок, будто это всё неважно. Исход так или иначе предопределён. Как и всегда. Молодой человек не из тех, кто идёт на бессмысленные риски, которые могут ему навредить.

Когда деревянный молоток несколько раз постучал по столу, заседание началось. Прометей даже не оторвал взгляда от потолка. Он всё продолжал, сидя в вальяжной позе, размышлять о магии. Следовало ли ему вместо молнии применить Прямую тогда, против старика? Но скорость Прямой не достигает скорости звука, и хотя убойная сила похожа на пулю - погодите, что такое пуля? - существенного смысла в предпочтении именно этого заклинания в той ситуации не было. Прометей разработал его для того, чтобы убивать тяжело бронированные цели типа Артемиды благодаря многократному наложению заклинания само на себя. Следовало ли избавляться от слабых магов Кругом? Это тоже не было наиболее оптимальным вариантом, поскольку всё происходило в замкнутом пространстве, в пределах которого легко дотянуться до противников тьмой. Круг же создавался для использования на открытой местности, где обычно и действует инквизиция. Только вот толпы зеленокожих без татуировок так или иначе легко убиваются созданным задатком оружием, а против более бронированных целей типа насекомоидов Круг не является оптимальным выбором. Почему все подготовленные заклинания оказываются неуместны? Это так бессмысленно. Зачем тогда Прометей их разрабатывал? И какого чёрта только...

- Подсудимый, у вас есть право последнего слова. Если вам есть что сказать - говорите сейчас.

Прометей, которого отвлекли от его мыслей, с нескрываемой скукой покосился на судью. И почему этот фарс только должен его отвлекать? Почему его не могут просто сразу отпустить? Зачем он вообще столько сидел и ждал? В прищуренных глазах Прометея, за пеленой заплывшей глаза скуки, мелькали едва заметные искры гнева. Как бы ему хотелось прямо здесь и сейчас разнести всё к чёртовой матери. Какой бы чудесной демонстрацией его неоспоримой безнаказанности всё это послужило. Одна лишь фантазия о том, как зал судебного заседания окажется вымазан кровью тех, кто вершит правосудие, заставила жизнь вернуться к улыбке Прометея. Неспешно встав, молодой человек подошёл прямо к решётке, положил на неё руки, и больше ничего не сделал. К сожалению, он слишком отчётливо понимал, насколько он всё-таки не всесилен. Сотни рыцарей вокруг, пусть и сдерживаются из соображений следования букве закона, без труда растопчут Прометея, который не имеет ни доспехов, ни другого внятного снаряжения. Это не волшебники из гильдии, которые запах крови знают разве что из пробирки.

- В соответствии с предписанием Высшего суда Свиенской империи, вынесенным от три тысячи четыреста двадцать девятого года в связи с объявлением военного положения из-за нашествия монстров, в отношении меня, инквизитора церкви Семи, уместно применять следующие меры наказания вместо тех, что указаны в особой части уголовного кодекса: назначение обязательного похода в домены монстров в составе штрафного отряда либо же единолично, с немедленным исполнением или отложенным исполнением, если суд счёл инквизитора не в состоянии немедленно отправиться в поход. Как вам должно быть известно, я не проходил обязательных учений, а потому в данный момент не нахожусь в состоянии отправиться в поход. Тем не менее, конечно, сразу как я буду готов, я с радостью отправлюсь в домены, чтобы... Служить во славу Свиенской империи.

Скука, вызванная полной уверенностью в исходе, идеально дополнялась глумливой улыбкой на губах Прометея. Он ненадолго схватился за решётку, но в итоге всё-таки отпустил её и вернулся на место. Он, конечно, мог бы попытаться что-нибудь сейчас выкинуть, вот только одной Богине известно, сколько времени молодой человек должен будет ради этого пожертвовать. Десятилетия? Весь срок его жизни? С чем ещё придётся расстаться, если Прометей не будет гореть желанием покинуть Небытие уже будучи седым стариком? К сожалению, такие шалости молодому человеку пока ещё не по зубам. Как жаль, как жаль.

Судья заговорил спокойно, даже буднично, его взгляд на Прометея был прямым и уверенным. Удивительная сила воли таилась в глазах мужчины, которая, возможно, и позволила ему занять своё высокое положение.

- В знаниях подсудимого нет ошибки. И тем не менее, рассмотрев все обстоятельства дела и выслушав мнение присяжных, я выношу следующее решение: осуждённого следует немедленно казнить на главной площади. Приговор обжалованию не подлежит.

Прометей на миг замер, словно заколдованный. Его глаза, прежде полные высокомерной скуки, выпучились, его взгляд бездумно впился в судью. Этот тощий, морщинистый мужчина с проступающей сединой, этот наглый засранец, этот...

Прометей тут же вскочил, схватившись двумя руками за решётку. Его лицо исказилось в гримасе столь ужасной, что особенно слабонервные присутствующие ахнули и отвернулись. Никаких эмоций или чувств нельзя было разобрать на этом перекошенном лице. Молодой человек был готов прямо здесь и сейчас наброситься на этот кусок костей без мозгов, но его рассудок настойчиво твердил ему, что он не может позволить себе этого. Ему будет нечем платить за такое самодурство. Когда Прометей открыл рот, его слова больше напоминали рокотание сотен монстров, нежели человеческую речь.

- Ты, какого хрена ты творишь? Разве ты не собственной пастью только что признал, что должен осудить меня только на лишний поход? Тогда с какого гребанного перепугу ты несёшь какой-то бред про немедленную казнь? Казнь кого, меня? Меня? Ты, кусок, <...>, человека, решил казнить Меня?

Взгляд судьи был столь же спокоен, как спокойно прохожие глядят на оскалившееся животное в зоопарке. Глаза мужчины оставались холодны и отстранены, голос ровный и спокойный. Он разговаривал с Прометеем таким тоном, словно бы объяснял недоумку очевидные Истины, по которым устроен мир, вроде тех, что брошенный в воздух камень падает на землю, а ночь сменяется днём.

- Согласно общей части уголовного кодекса, судья обязан судить по совести. Строго говоря, это означает, что предписанное особой частью наказание может быть изменено, если оно не отражает всей тяжести преступления. И моя совесть мне подсказывает, что справедливое наказание для кого-то вроде тебя - казнь. Незамедлительная. Не хватало нам ещё отпускать такое отребье на свободу.

Прометей... Не мог подобрать слов, чтобы ответить. И подходящего выражения лица для такой ситуации у него тоже не было. Какая улыбка должна быть у него сейчас? Какой взгляд ему следует бросить на оппонента? Какой подобрать тон? О чем ему пытаться сказать? Что он должен чувствовать? О чем ему думать? Каков должен быть сейчас его ритм сердца? Ему дышать быстро или медленно? Ему потеть или нет? Ему кричать или шептать? Ему плакать или ненавидеть? Ему быть сейчас каким? Каким сейчас должен быть Прометей? Он не знал. Его дрожащие, как у наркомана, пальцы рук не позволяли ему даже спросить Богиню о том, каким он сейчас должен быть. Что вообще сейчас происходит? Что это за ужасная ошибка в сценарии? Чьё только воспалённое воображение выдумало этот бред? Справедливость? Его - Прометея - настигнет Справедливость?

Нет. Так ведь не бывает. Так просто не должно случаться. Ты согласна, <...>?

Внезапно дверь зала с громом распахнулась. В коридоре стояла Артемида с занесённой в ударе ногой. Вернув себе боевую стойку, девушка уверенно зашагала внутрь, нарушив процесс. Рыцари, зная, с кем имеют дело, не стали останавливать её, но вспотевшие руки каждого уже лежали на оружии, готовые в любой момент совершить последний в жизни удар. Без доспехов, но с магическим мечом на поясе Артемида вышла в центр зала и громко, с полной уверенностью заявила:

- Я, назначенная вольным имперским рыцарем, Артемида Мечникова, властью, данною мне, и от имени своей семьи, признаю решение суда недействительным и настоятельно требую его пересмотра. Я не потерплю того, чтобы инквизитор Прометей был казнён.

Судья лишь в первые секунды прибытия девушки несколько удивился, но, когда Артемида открыла рот, мужчина не выказал и единого жеста неожиданности. Он лишь устало глядел на молодую леди, которая, как и многие другие наделённые властью, попирает правосудие в угоду личных интересов.