Артемида лежала на постели обнажённой, прикрыв лицо рукой. Рядом сидел Прометей, что испытывал смесь удовлетворения и вины. Вид синяков, покрывающих её совершенное тело, её потерянный, разбитый взгляд, её тихие, едва слышные всхлипы - всё это одновременно и так будоражило, и так угнетало. Прометей сам не до конца понимал, что с ним происходит. Он словно бы пребывает во власти чего-то, какой-то непреодолимой силы, что руководит его мыслями и действиями. Но разве он так слаб, что ему приходится повиноваться этой силе? Разумеется, нет. Пусть у него и был момент слабости, в ходе которого он покорился этой силе, Прометей - существо рациональное, он способен противостоять этой силе твёрдостью своего духа. Он искренне в это верит. Посему, одевшись, он бросил своей слуге через плечо, прежде чем уйти заниматься экспериментами:

- Ты славно мне послужила. Молодец. Если у тебя будут какие-то мысли или желания, не стесняйся делиться ими со мной. Мне не сложно хорошо обращаться с кем-то столь полезным, как ты.

Затем молодой человек скоропостижно удалился, направившись в свой подвал. Он даже не особенно озаботился вопросом того, услышала ли девушка его слова. Артемида так и продолжала, обнажённая, лежать на кровати, закрыв лицо рукой, и начала лишь иногда что-то злостно бормотать себе под нос. Вскоре, возле её кровати показалась Стикс - девочка с искренним любопытством в глазах рассматривала обнажённое тело рыцаря, словно бы желая повнимательнее изучить, куда и сколько силы приложили руки её создателя. Артемида, заметившая это, уже было замахнулась и собиралась отправить это чёртово дитя полетать через всю комнату, но прежде, чем рука девушки коснулась и кончика носа ребёнка, она остановилась.

- И что я только творю? Разве я ради этого поклялась положить свою жизнь на соблюдение этих трёх правил?

Стикс, запоздала осознавшая, что именно с ней только что могло произойти, посмотрела со страхом на застывший перед ней кулак и сделала несмелый шаг назад. Вскоре этот кулак расслабился, обратившись вытянутой ладонью, которой Артемида нежно потрепала девочку по голове. Как-то очень по-матерински, с заботой, она гладила это дитя, и слегка ухмылялась, рассматривая черты лица Стикс, что многим напоминали саму девушку. Седьмая оказалась ещё больше поражена такой внезапной переменой и лишь тупо пялилась на рыцаря, что гладит её, пытаясь придумать хоть одно разумное объяснение таким внезапным сменам настроя девушки.

- Ты знаешь, а ведь мои родители тоже обращались со мной как с инструментом. Я была для них просто удобной вещью, которую можно продать в рыцарство империи для того, чтобы освободить наследника от этой обязанности. Мой старший брат был весьма неумел в бою, знаешь. Зато у меня никто не спрашивал, есть ли у меня талант - мне просто дали в руки меч и сказали, что моё выживание - исключительно моя проблема. И к тебе, рождённой из моей плоти и крови, он тоже относится как к инструменту. Просто исследовательский объект, человек из пробирки. Скажи, тебе не обидно от этого?

Постепенно, неспособная найти объяснения происходящему, Стикс перестала терзать себя такой бессмысленной задачей, и вместо этого лишь обдумала сказанное рыцарем. На самом деле, будет точнее сказать, что она некоторое время пыталась понять, почему же девушке перед ней может быть неприятно от отношения к себе как к инструменту, дабы яснее изложить свои мысли.

- Разве быть инструментом не означает иметь смысл существования? Я не понимаю, почему ты считаешь это чем-то ужасным. Создатель, выведя меня на свет, также одарил меня и вполне чёткой задачей моей жизни - я есть объект его исследований и полезный ему инструмент. Мне страшно представить, как люди живут без чего-то столь фундаментального, как понимание цели собственного появления в этом мире. На самом деле, мне даже отчасти жаль своего создателя, которому, как и остальным людям, приходится жить с этой пустотой бесцельности. Я надеюсь лишь, что смогу, как полезный инструмент, несколько облегчить эту его боль.

Артемида ничего не сказала в ответ, лишь продолжив с прежней нежностью гладить волосы Стикс. Впрочем, вскоре девушка всё-таки опустила свою руку, и принялась искать себе нижнее бельё на смену порванному своим хозяином. Стикс же, решив, что на этом её цель изучить предпочтительные создателем способы справиться со стрессом выполнена, молча развернулась и ушла вслед за ним в подвал.

Оставшись наедине с собой, Артемида легла обратно на сырую кровать и уставилась в потолок, блуждая в своих воспоминаниях. Её ненависть к своей семье уже совсем почти истёрлась. Презрение к рыцарям, что занимаются одним лишь самодурством, уже давно стало обыденностью. Даже многочасовые тренировки и медитации уже давно стали рутиной. Девушке уже не нужно помнить, для чего она следует своим клятвам, чтобы придерживаться их. Тем не менее, пришла пора возвращаться в столицу - ко всем этим вещам, от которых она когда-то сбежала в этот город и которые постепенно забыла.

- Интересно, если бы от рук господина погибали не невинные люди, а эти ничтожества, я была бы счастлива прислуживать ему даже таким образом? - С насмешкой над собой сказала Артемида.