Бесконечное небо, в котором нет ничего, кроме обжигающего сияния белого солнца, и чёрная, мёртвая земля, израненная и истерзанная смертельной битвой. Не особенно незнакомое и уже даже немного привычное место для Прометея. Сплетённые в единую нестройную мелодию крики людей и чудовищ насмерть бьющихся вдалеке не доходят до молодого человека, превращаясь лишь в тихий, едва заметный белый шум на фоне. Крови и трупов уже так много, что они создали новый ландшафт - алые озёра простираются на горизонте, а сложенные вместе тела стали холмами, с вершин которых можно запечатлеть удивительный вид. В живых уже почти никого не осталось.

Перед Прометеем появилась та самая девушка, которую он ожидал здесь увидеть. Ему не пришлось избавляться от мусора, прежде чем он смог с ней встретиться - похоже, все остальные смертники смогли отказаться от своей участи. Для молодого человека это во многом повод для радости, и это чувство он решил выразить в виде удара клинком в низ живота девушки. Без особенных затруднений наточенная сталь рассекла нежную плоть, после чего Прометей вынул орудие из чрева милой леди и излечил нанесённую рану божественностью. Лёгкое чувство удовольствия направило клинок вновь, в этот раз уже чуть выше. Пронзив пупок девушки, молодой человек немного поводил клинком, чтобы расшевелить внутренние органы и разорвать рану на теле своей жертвы. Алые соки обильно оросили землю под ногами двух человек, отогнав лёгкий трупный смрад ароматом свежей крови.

Девушка знала, что сопротивляться бесполезно, и потому, веря в свою беспомощность, не делала ничего. Она лишь, тихо вскрикивая, безучастно терпела издевательства, надеясь, что всё это поскорее закончится и дьявол убьёт её. Впрочем, когда клинок вновь вышел из её чрева, а божественность снова затянула рану, жертва осознала, что даже эта скромная надежда не имеет места быть. Что за ирония - дьявол использует священные силы для того, чтобы жертва не погибла и была способна развлекать его и дальше. Девушка, что возжелала лишь поскорее умереть, подняла своё оружие и направила кончик копья на противника, питая смутную надежду на то, что в пылу битвы её жизнь оборвётся чуточку скорее.

Прометей как-то самодовольно усмехнулся, заметив возникшую в девушке готовность биться за собственную смерть, и сменил оружие в руке с небрежно созданного им для пыток меча на шашку, которой он пользовался в прошлую их встречу. Жертва, спеша покончить со своей жизнью, сразу же совершила выпад, небрежный и неумелый. Она даже не попыталась ранить непобедимого врага, лишь имитируя нападение ради своей скорейшей кончины, а потому дьяволу не пришлось особенно беспокоиться о собственной защите. Слегка повернув корпус боком к нападающему, Прометей позволил острию копья вскользь задеть себя, и с подшагом вперёд парень взмахнул клинком, нанеся глубокую рану девушке наискосок от плеча до бедра.

Жертве было больно. Она громко вскрикнула своим милым голосом, а из расщелины в её теле обильно потекла кровь. Впрочем, что удивительно, это оказалось не так неприятно, как это было несколько секунд назад, когда она лишь безучастно терпела раны. Лёгкий пыл борьбы за собственную смерть притупил её боль. Со следующим взмахом копья она вновь оказалась проткнута насквозь - шашка пробила девушке лёгкое - однако это снова оказалось не таким уж и противным чувством, как ранее. В сравнении с безучастным снесением пыток эта боль не столь уж и ужасна. Всё больше в разуме девушки разгоралось задора и всё больше жутких ран она сносила после очередного своего выпада, однако с каждым разом мысль о том, что это не так уж и неприятно всё прочнее утверждалась в её уме, обращаясь смутной верой.

Жертва улыбнулась своему мучителю, и дьявол улыбнулся девушке в ответ. Её клинок был бессилен причинить ему вред, но она даже и не пыталась это сделать, практически намерено избегая таких атак, что могли бы угрожать ему. Она ведь не хочет, чтобы он разозлился, не так ли? А его клинок истязал и калечил её, обращал её нежную плоть в изодранное и кровоточащее мясо, а затем он исцелял её тело, чтобы повторить это вновь. И тем не менее, они разгорячённо улыбались друг другу. Вновь взмахнув копьём, в этот раз она специально открыла для удара свой левый бок, и в тот же миг его шашка проткнула предложенную девушкой плоть, нещадно разорвав её своим остриём. Копьё лишь слегка задело плечо дьявола, оставив там скромный след - явно неравноценный обмен. И тем не менее, довольная улыбка жертвы стала лишь ярче, словно бы огромных размеров рана на её теле совсем не неприятна ей.

Когда она предлагала ему своё плечо, он протыкал её плечо. Когда она предлагала ему свой живот, он протыкал её живот. Когда она предложила ему свою шею, он проткнул её шею. Благодаря божественности девушка не погибла, но разгорячённая и довольная улыбка отказывалась сползать с её лица, несмотря на неудавшуюся смерть. Когда она открыла ему свою грудь, он разрубил её рёбра. Когда она открыла ему своё тело, он рассёк её плоть так глубоко, что она ощутила жар его клинка внутри своих органов. Когда она открыла ему своё сердце, он нещадно проткнул его своим остриём, отчего она почувствовала, что сейчас умрёт. Это чувство не было неприятным. Она довольно улыбалась, ощущая жар его стали в своём разорванном сердце. Когда клинок покинул её тело, божественность вновь исцелила рану, не позволив девушке погибнуть. Она совсем не была опечалена этим, продолжив пылко улыбаться своему мучителю.

Их молчаливый диалог продолжался. Её ранее небрежные выпады обратились стеснительными заигрываниями, что оставляли на его теле едва заметные порезы, следы разделённой ими страстной ночи. Сам же молодой человек с довольной полуулыбкой часто подыгрывал девушке, принимая её приглашения, и лишь иногда, в ответ на немного грубую или неприятную рану, он мог выразить своё недовольно, проигнорировав желания жертвы и пытая её так, как ему самому заблагорассудится. Тело девушки было изодрано и разбито столько раз, что они оба уже потеряли счёт пережитым ею смертельным ранам, но её полная чистого восторга пылкая улыбка и не думала утихать. Когда молодой человек заметил, что и его собственное тело покрыто несчётным множеством мелких ран, он с некоторой досадой решил, что пришла пора расставаться. Ни один, даже самый приятный, сон не может длиться вечно.

Не дожидаясь приглашения, дьявол сделал шаг вперёд и схватил свою жертву за горло. Сразу же всё поняв, она беззаботно заулыбалась, отпустив своё копьё. Её лёгкие, что и ранее работали на износ, стали сокращаться ещё чаще, она ощутила, что задыхается. А потом девушке почудилось, что она в совершенно другом сне. Она почувствовала, что находится где-то глубоко под толщей ледяной воды и мучительно медленно умирает. Ей было так страшно и одиноко, что слёзы потекли из её глаз, но затем, словно какое-то чудо, её тело согрели те жгучие раны, что нанёс дьявол. Девушке стало тепло и приятно. Она тихо рассмеялась от того удовольствия, что доставляют ей сейчас совершённые дьяволом пытки. Жертва медленно засыпала, согретая теплом собственных смертельных ран, и странное счастье от пережитых истязаний пробрало её до глубины души. Странная мысль о том, что всё это было ей приятно, задержалась в уме девушки, прежде чем она умерла от удушья в его руках.

Прометей проснулся. В зеркале напротив он увидел Богиню, что с любовью улыбалась ему и приветливо желала доброго утра. По периметру комнаты стояли клеймённые слуги, что всю ночь не смыкая глаз следили за безопасностью своего господина. Ближе всех к Прометею находился шестой образец, что должен был украсть у молодого человека роковое будущее, если ему будет угрожать ночное нападение. А за пределами этой комнаты, во всём особняке, ещё сотни меченных бдительно следили за любыми опасностями, что могли бы дерзнуть нарушить покой их хозяина. Прометей, что всё ещё чувствовал себя жутко сонным, с искренней улыбкой пожелал Богине доброго утра в ответ, а затем с апатичным безразличием заговорил с шестым образцом, что всю ночь ответственно стоял на посту:

- Выбери двести клеймённых, что будут использованы в качестве материала для выращивания конечного продукта. Также, тебе нужно в течение суток подобрать четыреста подчинённых, что будут отправлены в другие города распространять клейма по всей стране. Но не спроваживай их за стены сразу - нужно изменить их клейма, прежде чем они отправятся в свободное плавание. Надо бы довести до ума ту систему с телекинезом и барьером, что я добавил в качестве бонуса, раз уж все клеймённые на неё так полагаются. Слишком уж неэффективно расходовать чистоту души на простые магические эффекты... Чёрт, только проснулся, а дел уже по горло.

Прометей почти физически чувствовал, как мысли медленно тянутся в его уме, одолеваемом желанием продолжить спать и дальше. Протянув руку к столу, он кое-как нащупал стоящее там зелье, схватил его и сразу же выпил, чтобы почувствовать себя лучше. Хотя для здоровья полезно иногда спать, столь редкий отдых не в силах полностью восстановить изношенный организм. Напиток сразу же справился со своей задачей, заменив молодому человеку дальнейший отдых - бодрый и полный сил он встал с кровати, оделся и спустился в подвал, прихватив по пути тренировавшуюся Артемиду, чтобы использовать её плоть и кровь как основные компоненты при выращивании химеры. Собственные плоть и кровь Прометея станут дополнительными компонентами, что позволят скорректировать продукт желаемым им образом.

Спускающиеся за парой в подвал клеймённые смертники же стали питательным веществом. Инструменты, созданные Прометеем из живого камня и трупов металлических червей, поглощали саму жизнь его слуг, накапливая в своих батареях энергоёмкий концентрат, по своей сути представляющий практически саму жизнь. Вспоминая свой сегодняшний сон, с лёгкой полуулыбкой молодой человек решил, что химера будет женского пола и с чёрными волосами. Лишь золотые глаза будут несколько отличать его творение от той жертвы, с которой парень развлекался во сне. Артемида, что стала донором плоти и крови, со смутными опасениями смотрела на эмбрион, созданный из слияния их с Прометеем тел и питаемый отнятыми у двух сотен человек жизнями. Она не знала, как ей следует относится к тому, что из этого родится.