Прометей проснулся в трясущейся повозке. Лёгкая головная боль и сухость в горле сразу же завладели его вниманием, отчего молодой человек потянулся к фляге с водой, которую, кажется, бросил где-то возле себя. Кое-как нащупав спасительное средство, инквизитор тут же принялся хлебать, не сдерживаясь, чтобы почувствовать себя лучше - только когда всё до последней капли оказалось выпито, парень вспомнил, что это была святая вода. Раздосадованный пустой тратой ценного ресурса, он бросил флягу куда-то в сторону, заехав тем самым по голове девушке, что спала в противоположном углу повозки. Когда Лили проснулась от возникшей боли, Прометей кое-как смог убедить волшебницу, что это из-за похмелья.

- О, вы двое выспались там? Могли бы еще немного отдохнуть, до города минут через пятнадцать добежим где-то.

Золотисто-оранжевое сияние заката едва пробивалось сквозь листву деревьев, не в силах ясно осветить инквизиторам путь, но ярко лучащиеся благословлённые латы озаряли окрестности вместо умирающего солнца. Прометей, не в силах более спать, приподнялся, чтобы усесться и оглядеться вокруг, но он не увидел ничего нового - лишь всё тот же не очень густой лес, через который они с товарищами каждый раз несутся к месту задания. Однообразный вид деревьев, что на высокой скорости смазываются в единую тёмно-коричневую кашу, уже давно успел приесться, однако парень продолжал всматриваться в это зрелище, надеясь ухватиться взглядом хоть за один знакомый белый ствол, усеянный чёрными прожилками. Прометей также воспользовался парочкой благословений, чтобы чувствовать себя прекрасно к тому моменту, когда они вернутся в город.

Вскоре, как и сказал Аид, где-то через пятнадцать минут инквизиторы благополучно добежали до ворот города. Всё те же блеклые каменные стены и всё та же уставшая, безразличная стража приветствовали их, беспрепятственно пуская внутрь. Немного критично Прометей подумал про себя, что с тем же успехом можно было бы не строить стены вовсе и не выставлять стражу перед воротами, раз они даже не пытаются никого досмотреть на наличие магических предметов или заражённых трупов, однако молодой человек благоразумно промолчал. Не он ли в первую очередь довёл ситуацию в городе до того, что ранее упорные в своей работе стражники стали пропускать всякого, кто по крайней мере выглядит как человек? Такой успех следовало бы скорее отметить, смочив горло чем-нибудь покрепче. К сожалению, весь ликёр уже был выпит, да и только оправившийся Прометей пока не желал вновь притрагиваться к алкоголю.

Когда инквизиторы вернулись в собор, выяснилось, что молодого человека вызвал к себе протоиерей по вопросу доступа к засекреченным архивам. Это случилось очень кстати, учитывая, что миссия оказалась успешно выполнена и теперь есть все основания потребовать этот доступ. Аид с Прометеем перекинулись взглядами, кивнули друг другу и разошлись - лидер доложит о благополучном убийстве демона, а молодой человек в это время сможет уверенно настаивать, что епископ уже получил отчёт о проделанной работе. Во всяком случае, к тому моменту, когда протоиерей решит уточнить данный вопрос у начальства, это действительно будет так.

Оказавшись вскоре в кабинете вызвавшего его к себе священника, Прометей пожал руку мужчине за столом и сел перед ним. Это оказался тот самый человек, который не так давно восстановил Магеллану глаз и осмотрел поспешно излеченную рану на шее парня. Протоиерей, перебиравший аккуратно разложенные на столе документы своими ещё твёрдыми, но уже слегка морщинистыми руками, по-прежнему создавал впечатление тихого человека, что молча выполняет свою работу. Закончив с бумагами, он перевёл взгляд на пришедшего к нему посетителя, мягко улыбнулся ему и, сложив руки перед собой в замок, осадил Прометея следующим вопросом:

- Ты знаешь, что служишь Богу зла?

Молодой человек обомлел. Что за несуразицу он только что услышал? Она - так называемый "Бог зла"? Звучит как шутка еще более плохая, чем любая из его собственных. Она - Она! - чистейшее, прекраснейшее, добрейшее, идеальнейшее, наисветлейшее, наилучшее, самое совершенное и самое изумительное, наиболее достойное и грациозное, самое восхитительное, самое... Она - единственное во всём мире существо, что он сам признал. Она единственная, кто в его глазах отделен от всего остального однородного мира, как и он сам. И теперь эта обезьяна своим грязным языком пытается опорочить Её честное имя?! Да как он...

- Видимо, всё-таки не знаешь. Понимаешь, вот в чем дело: идеал — это основа любого бога. Тебе пока не позволено этого знать, да и мне такое знание не по сану, но считай, что мы тут с тобой просто сплетничаем. Суть, так или иначе, в том, что для становления богом жителю рая необходимо создать собственный идеал, который будет основой его божественности, а посему называться "Богом идеалов" тоже самое, что называться "Богом богов" - в сущности, просто насмешка, оскорбление. Разве может существовать бог выше бога? Даже семеро богов пантеона не ставят себя выше остальных богов, которых мы, люди, принижаем как "малых". Да ещё и этот самый бог, что так насмешливо ставит себя выше остальных богов, по твоим словам, наслаждается столь богохульным деянием как убийство человека. Бог наслаждается богохульными действиями! Это же полная бессмыслица. К тому же, было сообщение о бойне в городе посреди ночи, которую однажды устроил кто-то при помощи магии очень похожей на твои божественные заклинания. Смею полагать, дело в том, что Бог зла нашёл способ становиться покровителем жрецов в ходе ритуала их инициации. Проверить тот факт, служишь ли ты Богу зла, очень просто - клинок, наполненный твоей божественностью, может ранить человека. Попробуй порезать мне руку вот этим ножом. Божественность, дарованная человеческим богом, никогда не сможет ранить человека.

Услышавший все эти доводы священника Прометей едва сдержался, чтобы не засмеяться прямо в лицо мужчине. Всё вышеперечисленное ведёт не к Ней, но к самому молодому человеку. Это он наслаждается убийствами, а не Она! Это он устроил бойню посреди ночи, а не кто-то другой! Вся эта ложь, которую молодой человек так нагло плёл, привела к тому, что этот маразматик посчитал Её - Её! - так называемым "Богом зла". С кривой усмешкой на губах Прометей схватил протянутый ему нож, наложил на него несколько благословений и со всего размаху полоснул мужчину по руке, чтобы показать ему, какой же он на самом деле круглый идиот. Кровь, обильно брызнувшая из нанесённой раны, перепачкала бумаги, кропотливо разложенные на столе. Протоиерей, недовольный возникшей грязью, немного скривил губы и быстро излечил себя, чтобы не замарать кабинет ещё больше.

- А, так ты просто, оказывается, монстр. Это всё объясняет. Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха. Ну да, какой же я дурак, что раньше не догадался, не так ли, Богиня? Какую только чушь не придумают монстры, чтобы объяснить тот факт, что их могут ранить божественностью, да? Эй, даже самый маленький и несмышлёный инквизитор знает этот очень элементарный факт - если кого-то можно ранить божественностью, значит это монстр. Ты, гнида, правда думал, что сможешь своим поганым ртом обмануть меня?

Прежде, чем священник успел осознать сказанное Прометеем, молодой человек создал одноручный клевец и всадил его остриё прямо в макушку мужчины, нет, монстра перед собой. Конечно, противник не умер от этого мгновенно. Это и не было целью. Кричащую от боли и ужаса мразь парень рывком потянул к себе, отчего схваченный застрявшим в черепе оружием священник оказался переброшен через письменный стол. Лёгкие ушибы, возникшие от падения на пол позади Прометея, не были особенно заметны на фоне ясного ощущения инородного тела в голове. Стоило только мрази поднять руку, чтобы попытаться отбиться от инквизитора, как Прометей отсёк её ножом по локоть. Это было не совсем так же легко, как рассекать тела других монстров, но с благословениями, усиливающими физические способности, отрезать конечность гниде оказалось не особенно сложно.

- Ааа! Помогите! Убивают! Спасите! На помощь! На меня напал! Верующий в Бога зла! Помогите мне!

Поначалу парень был доволен криками червя перед собой, но, когда из пасти монстра снова послышалось, что он принижает Её как так называемого "Бога зла", всякая улыбка слезла с лица Прометея. Подтянув к себе лицо ублюдка при помощи засевшего в его черепе клевца, молодой человек срезал правую щёку жертвы ножом в другой руке, а затем принялся им же выковыривать зубы. Выходило очень неумело. Зубы быстро ломались, крошились, отчего приходилось рассекать в мясо дёсны, чтобы достать корешки. Часто острие ножа натыкалось на кости черепа, высекая на них зазубрины. Только когда все зубы с одной стороны лица исчезли, крики монстра превратились в неразборчивое мямленье.

- Как же мне противен тот факт, что я вообще начал с тобой разговор, а не убил сразу, как увидел. Мне следовало бы просто перерезать тебе глотку прежде, чем грязь, что польётся из неё, запачкает Богиню. И какого чёрта мы с товарищами только не перебили всех монстров в городе сразу, как стало известно, что вы пробрались сюда? Мне следовало заняться этим городом раньше. Тогда бы ты, говна кусок, не испортил мне сейчас настроение так сильно.

Вонзив нож в правый глаз жертвы, из которого ручьём текли слёзы, Прометей принялся скрести по черепу остриём в поисках зрительного нерва. Обнаружив оный, парень несколько раз со злости воткнул нож прямо в цель, после чего убрал оружие, позволив глазу свободно вытечь. Вид всё еще хныкающей и вскрикивающей от боли гниды не вызывал в молодом человеке ни капли удовольствия, а лишь больше злил. И как только это ничтожество посмело оскорбить Её? Рассеяв застрявший в черепе клевец, Прометей снова воссоздал его, с размаху расколов орудием левое колено упавшей на пол жертвы. После короткого вскрика парень снова замахнулся и расколол следующим ударом левый локоть. Затем, вбив клевец в грудную клетку, Прометей выдрал несколько рёбер, разорвав тем самым мантию на теле священника. Не в силах более выносить раздражение от того факта, что этот ублюдок всё ещё жив, молодой человек разбил, как орех, голову жертвы тупой стороной оружия.

Прометей молча смотрел на затихший труп перед собой. Спустя некоторое время, молодой человек всё-таки признался самому себе, что это был не монстр. Впрочем, Прометей никогда не видел особенной разницы между людьми и монстрами - всё это просто разумные формы жизни. Факт в том, что священник, чей труп сейчас лежит на полу, заслуживал смерти. Он заслуживает даже более жестокой смерти, чем те детские издевательства, что Прометей проделал с ним. Молодой человек искренне жалеет, что не владеет необходимыми для пыток знаниями. Если бы только это было в его силах, он бы заставил эту гниду страдать так, что она даже имени своего не вспомнит, когда окажется в раю. Иногда недостаток знаний является поистине прискорбным.

- Богиня, что мне делать? Мне сбежать? Спрятать труп? Создать его двойника? Воскресить? Что мне... И как мне только теперь быть с тем фактом, что я убил его? Я не хочу нести ответственность за это. Я ведь поступил справедливо. Я сделал то, чего хотел. Но как мне теперь быть?

Прометею почудилось, что Она нежно обняла его со спины. Её тепло, Её мягко обхватывающие его нежные руки, Её успокаивающий свет, он почувствовал всё это. А затем, на ухо, Она нежно, с любовью и лаской прошептала ему:

- Всё будет хорошо. Никто не посмеет осудить тебя. Можешь смело наблюдать за тем жалким спектаклем, что они называют "судом", всё равно исход уже предрешён. Вместо того, чтобы забивать голову такими пустяками, лучше знай, как я счастлива, что ты отомстил за оскорбления в мой адрес. Правда, я очень этим тронута. Я так рада, что столь дорога тебе.

Все тревоги оказались незначительны. Прометей теперь знает, что он поступил правильно.