Молодой человек неспешно шёл по злачным улицам города, на которых ещё не стёрлись следы совершенной им с товарищами работы. Грязные, спёкшиеся пятна крови местами украшали брусчатку и стены ветхих домов, создавая ложное впечатление о крайней неблагополучности этого района. Впрочем, раз уж инквизиция сюда приходила не без дела, возможно, эти места действительно уже не так безмятежны, каковыми они были до прибытия деревенских? Когда-то эти дома являлись не более чем пристанищем бессильных, бедных и обездоленных, которым некуда податься. Нельзя сказать, что жилось здесь хорошо, но и опасаться за свою безопасность не было нужды. А сейчас - разве это не просто рассадник монстров? Очаг заразы, которой больна вся земля и которую нужно истребить под корень, сколь бы ужасны ни были сопутствующие этому жертвы.

Размышляя об этих переменах, Прометей принялся искать какую-нибудь небольшую семью, чтобы узнать у них, есть ли среди клеймённых достойный его внимания лидер. Задать такой вопрос, впрочем, можно было бы кому угодно из проходящих мимо деревенских, но у молодого человека возникло желание поразвлечься именно с полной семьёй. Он не видел причин не следовать своим желаниям. Он ведь обещал Ей делать то, что ему хочется. Посему, в своей повседневной одежде, из-за которой никто не признал в Прометее одного из вчерашних инквизиторов, парень продолжил неспешно прогуливаться среди голодных и бедных оборванцев, всматриваясь в старые, разбитые ставни, дабы разглядеть среди их щелей хоть одну полноценную семью. Вскоре, ему удалось найти то, что он искал.

Несколько человек сидели за столом, наслаждаясь той скромной пищей, которую смог раздобыть отец. В сравнении с их свежими и вкусными обедами, которые каждый день они ели в деревне, это было, наверное, десятикратно хуже, но изголодавшие дети кушали и то немногое, что теперь у них есть. Сильно исхудавшая мать орлиным взглядом смотрела на младших сына и дочь, которые имели весьма недовольный вид, пока перебирали столовыми приборами. Эти двое маленьких детей жаловались, строили рожицы, пытались уговорить свою мать дать им съестного повкуснее, но она лишь кричала на них и говорила есть то, что есть, а единственная же старшая дочь кушала молча, пусть и неспешно, не выказывая совсем никакого недовольства. Глава семьи, который и обеспечил стол едой, смотрел на своих детей и жену виноватыми, очень усталыми глазами. Трое - весьма небольшое число детей для деревенской семьи, отчего Прометей решил, что остальные либо были убиты монстрами, либо умерли от болезней и голода. Это немного прискорбно, ведь большее число жертв означает большее увеселение, но у парня не было желания искать ещё одну семью, ведь и эту было найти не так-то просто.

Молодой человек не стал придумывать каких-либо изящных схем и планов по достижению желаемого, как и не решил озадачивать себя вопросом сокрытия следов. Он спокойно вошёл прямо в дом этой семьи так, будто сие здание принадлежало ему ещё с момента своей постройки, а затем создал небольшой кинжал, что очень удобно и комфортно лежит в руке. На секунду парень даже задумался о том, зачем он это сейчас всё делает, раз дал обещание лидеру никого не убивать лишний раз, однако, очень быстро Прометей вспомнил, что он - лжец. Раз уж он постоянно лжёт, значит и сейчас ему следует сделать так, чтобы его слова оказались ложью, не так ли? Ведь на самом деле, на самом деле он очень хотел сегодня убить нескольких человек, не так ли? Значит всё сказанное раннее им - ложь. И это правильно. Это чудесно.

Довольный собой, Прометей немного криво улыбнулся в лицо семье деревенских жителей, что весьма озадаченно глядели на незваного гостя с оружием в руках. Мужчина, глава семейства, не собирался ждать, пока странный парень, что без спросу ворвался в чужой дом, сделает что-нибудь с драгоценными женой и детьми, и потому сразу же вытянул руку, желая воспользоваться полученным на днях клеймом. Но прежде, чем этот ранее надёжный инструмент убийства проявил себя, молодой человек, что ещё только что имел чётко различимую внешность, резко оказался странным, неописуемым существом. Чем-то ещё более странным и чуждым, чем больной на голову болван с ножом в руках.

- О, а я и не обратил внимания на тот факт, что ты тоже один из клеймённых. Это очень упрощает дело. Принеси-ка мне в жертву своих жену и детей, да расскажи, кто из всех известных тебе людей сейчас наиболее перспективный лидер среди таких же клеймённых, как и ты. За это я одарю тебя вечным счастьем.

Мужчине не нужно было никакое вечное счастье, которое ему обещал дьявол. Он хотел лишь, чтобы его жена и дети были в порядке. Это не особенно амбициозное желание, однако даже его достигнуть оказалось так трудно, что мужчина чувствовал себя бессильным клопом, барахтающимся в океане с грузом из чужих жизней, который бы он не посмел бросить. И тем не менее. По какой-то неведомой ему самому причине, мужчина решил, что ему необходимо обрести это вечное счастье. Дело не в том, что он его хочет — это его потребность. Ну разве это не очевидно? Само собой разумеется, что вечное счастье — это его потребность. А ради удовлетворения столь важной потребности можно даже сбросить тот груз, что ранее он считал драгоценным. Безусловно, его жена и дети очень, очень, очень дороги ему, больше, чем вся его жизнь, но что он поделает, если таковы его потребности? Он вынужден им следовать.

Поэтому, мужчина тут же схватил дорогих ему людей и с подобострастной улыбкой передал их дьяволу. Ему приходится делать это для того, чтобы удовлетворить свои потребности. А Прометей, глядя на кричащих и плачущих разумных существ перед своими ногами, испытывал такие трепет и удовольствие, которые могли бы даже тягаться с той радостью, что он испытывает от уединения с Ней. Возможно. Вероятно, его чувства сейчас дотягивают где-то до одной десятой от тех, что дарит Она ему? Тем не менее, тот факт, что нечто смогло оказаться удостоено сравнения с Ней — это уже огромные честь и достижения. Разве это не повод для главы семейства, натянутая улыбка которого рвёт ему губы, быть очень и очень гордым за своих жену и детей?

С подобными мыслями дьявол вонзил в них свой кинжал. Он не убивал жертвы сразу, а испытывал огромное удовольствие от того, как его орудие вонзается в чужую плоть, рассекает её и выход. А затем снова вонзается, рассекает и выходит. Как из этих колото-резанных ран вытекает алая жидкость, напоминающая цвет Её глаз. Как в нос ударяет сладостный запах, напоминающий о запахе первой брачной ночи. Сколько бы раз он ни повторял этот ритуал, чувства всегда остаются подлинными. Ничто не может заменить ему удовольствие чужой плоти, их громких стонов и чистых слёз, стекающих из их глаз. Поэтому он снова вонзил в них свой кинжал. Он разорвал их плоть так жадно, словно бы эти существа - кусок мяса, поданный гурману. И по его бесформенному лицу расплылась истинная, полная подлинного удовольствия улыбка. А его раб, муж и отец его жертв, смотрел за этим со всё тем же подобострастным лицом, не смея отвести взгляда от сего ритуала.

Лишь когда остриё воткнулась в шеи истерзанных трупов, действо было окончено. Прометей, довольный, сделал полной грудью слегка липкий вздох, но затем быстро вернул себе часть своего рассудка. Он же собирался подыскать достойного кандидата на роль нового главы клеймённых. Разве увеселение сейчас не было лишь сопутствующим занятием? Следовательно, ему нужно, наконец, перейти к чему-то более важному. Напомнив себе об этом, он перевёл взгляд на раба, что так и застыл в молитвенной позе с неизменным выражением лица. Лишь когда его господин, наконец, отвлёкся от предоставленной жертвы, слуга своих потребностей рассказал то, что дьявол хотел услышать.

- Насколько мне известно, есть некий человек по имени Каиафа, что смог за пару дней прославиться среди наших за свои исключительные лидерские качества. Сотни уже принадлежат ему, и ещё трижды по столько же обсуждают плюсы и минусы становления его подчинённым, склоняясь больше к тому, что он является достойным главой таких как мы. Есть, конечно, и другие кандидаты... Но их имена не стоят упоминания вам, ведь их заслуги весьма сомнительны, а имеющиеся на данный момент результаты не более чем свидетельства возможных в отделённом будущем перспектив. Мужчина этот, Каиафа, впрочем, не один из деревенских, и уже давно является городским жителем — это одна из немногих причин, по которым он ещё не собрал под собой всех клеймённых.

Прометей был очень доволен, слушая подобные хвалебные речи о некоем довольно перспективном кандидате. Молодому человеку было безразлично, правдивы ли эти слова, или же мужчина перед ним банально один из последователей этого Каиафы, ведь парню было достаточно получить в руки человека с неплохими способностями. Несложно заставить их расцвести, дав пешке столько сил, сколько ей необходимо для достижения поставленных перед ней целей, а посему на этом глава ныне мёртвого семейства исчерпал свою ценность для Прометея. Парень бросил нож в голову раба перед собой, после чего лезвие вошло по самую рукоять в череп, словно в спелое яблоко. Слуга упал на землю, как мешок с потрохами, и остался там так лежать с дырой во лбу, из которой вытекало испорченное магией дьявола вещество.

Прометей, довольный проделанной им работой, направился на поиски этого Каиафы, чтобы сделать из него образец номер шесть.