Прометей проснулся от жара, которым налилось его тело. Его шея, его руки, каждый кусочек его плоти был объят этим жаром, который, однако, почему-то не казался неприятным. Хотя молодому человеку, очевидно, следовало бы оттолкнуть Богиню, покинуть Её объятия и позволить своему телу остыть, он не стал этого делать, ощутив даже в явно излишнем Её тепле какие-то покой и уют для своей души, контрастирующие с физическим дискомфортом. В этом было некое странное утешение. Хотя Прометей и не в силах больше дремать, одолевший его жар внушал парню странную уверенность в том, что ему больше ничего не нужно. У него всё хорошо. Он может просто остаться здесь и всё будет прекрасно. Пока он в Её объятиях, ни одно в мире беспокойство не посмеет потревожить его. Это так приятно и комфортно.

И Прометей позволил себе раствориться в этом чувстве, насладиться каждым мгновением беззаботной отрешённости от всего мира, которую он сейчас ощущает. Наверное, он мог бы провести так целую вечность, даже не шелохнувшись, если бы только не одна назойливая, надоедливая мысль, что продолжала беспокоить его ум. Он хочет жить. Такая глупая, бессмысленная идея. Разве он не жив прямо сейчас? Очевидно, что его сердце бьётся, его тело дышит и производит тепло, а разум продолжает порождать мысли. И тем не менее, странное беспокойство о том, что жизнь является чем-то большим, чем только это, никак не давало покоя. Это была, очевидно, глупость, и тем не менее эта глупость продолжала крутиться у него на уме. Даже если это и глупость, было в ней что-то такое, что заставляло продолжать думать над этой глупостью, не замирая насовсем в этом блаженном покое.

Вся материя стремится к состоянию с наименьшей потенциальной энергией. К состоянию покоя и равновесия, вывести тело из которого можно лишь воздействием внешних сил. Однако, дело в том, что для живого тела таким состоянием, по существу, является смерть. Значит ли это, что всё живое стремится к смерти? Но ведь всё живое так настойчиво ищет пути отложить сию неминуемую участь как можно дальше, воспроизвестись в как можно большем количестве - разве эта тенденция не прямо противоположна фундаментальному стремлению всей материи к состоянию покоя? Значит, жизнь — это что-то такое, что позволяет пойти против этого закона мироздания? Какая глупость. Очевидно, ещё одна бессмысленная глупость. Жизнь — это просто форма существования материи. И вся жизнь, очевидно, стремится к смерти. Это само собой разумеется. Жизнь существует для того, чтобы умереть.

Смыслом всякой жизни является её смерть.

Прометей отпустил Богиню из своих объятий. Она, ощутив его желание покинуть это место, не стала удерживать своего избранника и также выпустила его из своих рук. Богиня нежно, но немного печально улыбнулась Прометею, который не пожелал вечного блаженства, даже лишившись своих воспоминаний. Если бы только Она могла разрешить эту проблему, что неустанно терзает его душу, возможно, тогда бы они смогли, наконец, насладиться вечным покоем бытия друг с другом. А сам же молодой человек развернулся и уверенно направился к выходу, что некоторое время уже ожидал его, тихо возникнув в этом пространстве. Даже если он ведом глупостью, Прометей, на самом деле, не имеет ничего против того, чтобы быть глупцом. Он верит. Его вера заключается в том, что он любит жизнь.

Застыв прямо перед выходом, юноша повернулся к Ней. Её прекрасные глаза напоминали собою алую, горячую кровь, которой полны живые существа. Они горели, сияли так ярко, как сияют люди в лучшие моменты своей жизни. И столь же жутко, как горят священные костры, на которых сжигают грешников. Её глаза пугали не меньше, чем смертельные рваные раны на теле самых дорогих тебе людей, что подводят черту их жизни. Её милые, ясные глаза были определённо очень очаровательны, пусть обычный, неверующий человек и мог бы ужаснуться до глубины души, увидев их всего на миг. Прометей легонько, неестественно искренне для него улыбнулся Ей, после чего напоследок сказал:

- Я верю в Тебя. Всеми душой и сердцем. Лишь Ты - моя Богиня. Ты верно сказала в тот день на алтаре - сей факт уже давно стал истиной.

Он не увидел Её реакции на эти слова, сразу же развернувшись обратно к выходу и сделав последний шаг вперёд, в реальный мир. Его ждёт ещё столько экспериментов, которые следует провести, столько свежих тел ожидают своего мига, чтобы стать прекрасными творениями искусства в его руках, целый мир открыт прямо перед ним - стоит лишь потянуться к желанному. Так может ли Прометей позволить себе так долго наслаждаться бездельем? А Богиня, оставшись одна во тьме, всё никак не могла унять своих слёз, что продолжали скатываться по растянутым в улыбке щекам. Тихо, в пустоту, Она произнесла человеку, которого здесь уже нет:

- Я тоже тебя люблю. Сильно-сильно. Больше всего на свете.

...

Покинув кабинет начальства, Аид каким-то немного отрешённым взглядом окинул священные постройки, что его окружают в этом соборе. Лидеру с такой лёгкостью дали добро на оправдание действий подчинённого, что стало очевидно - многие другие инквизиторы кроме них сталкивались с аналогичными ситуациями. Кто-то из отряда не выдерживает, убивает человека, а потом утверждает, что это был просто монстр, или что мертвец был обманут монстрами. И все дружно делают вид, что верят его словам. Как будто бы всё действительно именно так. Всё в порядке, разве можно наказывать инквизитора за то, что он борется с нашествием монстров? В таком убийстве нет ничего предосудительного. Да и, прямо говоря, кто так не делает?

Священность барельефов, которыми наполнен собор, показалась копейщику ироничной. Согласно писаниям, люди - высший вид, особенные живые существа, избранные семью богами в качестве наместников их воли на земле. Каждый человек - слуга божий, и именно потому он волен распоряжаться жизнью скота, довольствоваться дарами природы и преображать её по своему усмотрению. И именно потому убийство человека, даже таким же человеком - один из самых ужасающих грехов, наравне с богохульством. Так почему тогда инквизиции позволено упиваться этими убийствами? Отчего же с такой лёгкостью их преступления оправдываются тем фактом, что они совершили это якобы в целях борьбы с нашествием монстров?

А впрочем, какая разница? Аид никогда не был особенно глубоко верующим человеком. Такая несостыковка, которую он сейчас заметил, на его взгляд - не более чем проявление лицемерия власть имущих. Откуда лидеру знать, кто был автором священных писаний - внемлющий богу человек, или же злодей, которому нужно было придумать удобную идеологию? Важно лишь то, что его подчинённому спустили произошедшее с рук. Остальное - мелочи жизни, которые мало его касаются. Его товарищи — это те люди, с которыми он обретает заслуги. Те, чьи заслуги не меньше, чем его собственные. И потому он сделает всё необходимое, чтобы к ним относились соразмерно этим заслугам.

Лили, которая продолжала в одиночестве тренироваться, заметила, что Аид вернулся к ней и сразу же прекратила практиковаться в применении божественных заклинаний. Не прикрыв своё скромное, жалкое "я" подходящими иллюзиями, девушка довольная подбежала к копейщику и тут же принялась расспрашивать его о том, как всё прошло. Хотя сама она была искренне поражена тем ужасом, что натворил Магеллан, волшебница не стала особо возникать по поводу того, что этого убийцу надо наказать по всей строгости закона. Девушка оставила решение за Аидом. Пусть она и была в глубине души не особо согласна с желанием лидера оправдать преступника лишь по той причине, что он - их товарищ, Лили приняла такое решение копейщика. В конце концов, хорошие отношения с единственным человеком, который ей так дорог, намного важнее наказания одного-единственного преступника.

- Мне довольно легко дали добро, даже документ с печатью предоставили, чтобы было что отнести рыцарям. Такое чувство, будто им совершенно безразлично, будем ли мы убивать людей и в каких количествах это сделаем. Ах, чёрт, теперь, когда я подумал об этом... Нужно срочно позвать Прометея! Он же буквально фанатеет от убийств. Надо сейчас же придумать, что с ним делать, пока этот парень не разошёлся. Если он узнает, насколько сквозь пальцы руководство на это смотрит...

Лили немного тяжело вздохнула от того, что её Аиду приходится беспокоится об этой паре недоумков, которые даже человеческую жизнь ни во что не ставят. И хотя девушка сама, очевидно, убила порядочно людей во время миссии, она не чувствует, что это то же самое, что наслаждаться этим как Прометей или использовать свои обязанности в качестве оправдания как Магеллан. С точки зрения девушки, она лишь делала то, что необходимо для благополучия общества, хоть ей и было искренне противно этим заниматься. Аид, который чувствует ответственность за жизнь товарищей и убивает только тогда, когда в этом есть необходимость, с точки зрения девушки - чуть ли не особенное существо на фоне тех двух болванов. И именно поэтому ей так важно, что он является первым, кто оценил её старания. Он совсем не такой, как все остальные люди.

Сам же Аид, ощутив весьма серьёзную опасность, сразу же взялся за бумагу и ручку для того, чтобы написать письмо Прометею. В случае, если парня не будет дома, лидер оставит это письмо вместо уведомления церкви о произошедшем, а ежели молодой человек дома - копейщик лично поговорит с ним по поводу случившегося и попытается убедить парня не буянить в городе. Хотя Прометею, скорее всего, и спустят это с рук, их отряд явно будет на очень плохом счету, если из-за них придётся слишком часто оправдываться перед светской властью. Посему, сообразив, как именно ему следует подговорить своего товарища воздержаться от необдуманной резни, Аид быстро свернул готовое послание и бегом направился в дом Прометея.