— Меня кстати зовут Акеми, приятно познакомиться, — произнесла моя новая знакомая. Этим днём я нашёл в себе силы заговорить первым с некоторыми своими одноклассниками. Первой из этого списка оказалась Акеми, девушка, которая первой заметила меня, при попытке скрытно осмотреть новый класс, в день моего перевода сюда. После небольших наблюдений, стало ясно, кто является лидером класса. К удивлению, старостой она не была. Однако авторитет у неё был местами даже весомее. Идеальный союзник.

— Като, будем знакомы.

Недолго покопавшись в портфеле, она достала оттуда толстую тетрадь.

— Вот, с собой у меня есть только английский, держи.

— Премного благодарен, завтра же всё отдам, — хоть я так и сказал, однако открывать эту тетрадь я даже не собирался.

— Можешь не спешить, пользуйся сколько нужно.

Я попросил её поделиться со мной конспектами по пройденному материалу, ведь как известно, небольшая просьба — идеальное начало нового знакомства.

— Мне даже неловко как-то. Ещё раз, спасибо тебе. Кстати, я бы хотел узнать ещё одну вещь.

— Мм?

— Ненароком я услышал, как парни на прошлой перемене говорили, что учитывая приход новичка, количество людей в классе не изменилось. Влезать в чужой разговор неловко, поэтому я решил спросить тебя.

От моего вопроса, ожидаемую реакцию на её лице я не увидел.

— Хм… Честно говоря, понятия не имею о чём они. А кто так говорил? — ответила Акеми, приложив руку к подбородку и внимательно посмотрев на меня.

Я быстро окинул кабинет взором, после чего сообщил ей:

Их имён я ещё не запомнил, и сейчас их не наблюдаю, поэтому не смогу сказать.

— Звучит странно конечно, но я не удивлена. Здешние ребята часто обсуждают что-то несерьёзное,  так что не бери в голову… Если ты думаешь, что они имели ввиду что-либо негативное по отношению к тебе, то выброси это из головы. Парни хоть и несерьёзные, но зла к новичкам явно не испытывают, я их давно знаю, не такие они люди, — попыталась успокоить меня она, свойственно её темпераменту, с яркой улыбкой, которая её шла. К слову, только к концу нашего диалога я обратил внимание на её гетерохромию. Благодаря этому недугу, её взгляд был чертовски красив. Интересно, какой идиот решил назвать это недугом?

— Звучит обнадёживающе. Что ж, прислушаюсь к твоему совету.

Звонок принудил нас закончить беседу, и разойтись на свои места. В течение лекции, я думал о странности реакции моей недавней собеседницы. Допускаю вариант, что она просто не хочет меня посвящать в историю о том, что одна из здешних учениц не так давно погибла. Но всё же, как-то это странно. Я специально для неё даже историю выдумал, мол подслушал разговор о том, что количество учеников не поменялось. Напрасно… Нужно будет задать этот же вопрос Рицу.

— Я полагаю, что речь шла о Химари, — сказал мне Рицу, жуя кусок курицы.

— Химари? Кто это?

— Эх, аппетит испортил… Это ученица из нашего класса, бывшая ученица.

— А почему бывшая?

— Потому, что она убила себя, — свойственным ему холодным взглядом, он посмотрев на меня, а затем добавил:

— Не самая приятная история, однако это произошло.

— Чёрт возьми…

— Ага, memento mori, как говорится. Хотя, по ней сложно было сказать, что она способна на такое. Радостью от неё веяло почти всегда, хоть она и была тихоней… Очень её жаль.

Рицу оказался надёжным, и сообщил мне то, что я ожидал услышать. Затем, он глянул на часы и предложил:

— Пойдём обратно, обед почти закончился.

Я не стал пытать его вопросами о Химари, оставил их на потом. А пока, нужно завести ещё пару знакомств и разузнать у них то же самое.

Вечером того же дня, возвращаясь из магазина с тяжёлым пакетом, я анализировал прогресс. К сожалению, кроме Рицу, никто не рассказал мне что-либо по поводу инцидента. И это очень странно. Ладно, если пара человек будут умалчивать. Но что бы трое делали вид, что не понимают о чём речь, явно пахнет подвохом. Не верится, что они проявляют добрую волю, и не вешают на меня груз этой трагедии. Я вернулся домой и начал помогать матери с ужином. Хоть она и была больна, она была в состоянии делать всё сама. Временами, к ней даже возвращалась память. Этим разом, кроме обычных продуктов, я купил пачку сигарет, которую спрятал в свою сумку. Недолго поразмыслив о дальнейшем плане, я впервые написал своему школьному товарищу, и пригласил его на прогулку. Моё приглашение он принял слегка колебвашись.

— А ты минута в минуту. Пунктуальность в людях я ценю, — поприветствовал я Рицу.

— Просто не ненавижу заставлять других людей ждать.

Мы недолго прошлись, обсуждая наши общие интересы, которых, к моему удивлению, оказалось не мало. После чего, я предложил зайти в кафе и перекусить. За порцией горячей лапши, в его сторону уже были заряжены вопросы касательно инцидента. Между темами, я выстрелил в него первым из них:

— После той истории на обеде, я весь день про это думал. Не составит тебе труда рассказать мне об этом чуть больше?

За те два дня, что я с ним знаком, я кое-как научился читать оттенки его сурового взгляда. Обычный человек не увидел бы разницы, но я посвящал много времени изучению языка тела и мимики, так что для меня это было возможно, хоть и не без труда. После первого вопроса, его взор, по ощущениям, был направлен мне в душу сквозь глаза. Однако, его тон не изменился. Всё тем же спокойным и приятным голосом он ответил:

— Так вот зачем ты меня на самом деле позвал… Ну, я вообще-то и сам немного знаю. Но что-то слышал.

— Проницательный, как и в первую нашу встречу, — подумал я. Эта мысль вызвала у меня лёгкую ухмылку. Я подвинул стул ближе к столу, и стал слушать.

— Нам об этом рассказывал учитель. Согласно версии полиции, у неё были проблемы с родителями и друзьями. Вероятнее всего, свалившиеся проблемы и стресс сделали своё дело.

— А что за проблемы?

В ответ мой визави пожал плечами.

— Ясно. Стандартная история.

— Что ж, а теперь и у меня возник вопрос. С чего у тебя такой интерес к этому?

Открытие чего-то тайного собеседнику, является хорошим началом для построения доверия, поэтому я спросил его:

— Я могу тебе доверять?

— Доверять мне или нет, это твоё решение. Оправдать ли твоё доверие, это мой выбор.

Недолго поглядев на парня напротив, я слегка рассмеялся.

— Ну ты выдал, у нас вроде дружеский разговор, а не урок философии, — сказал я. В ответ, впервые за вечер, он улыбнулся.

Затем я продолжил:

— Если быть откровенным, первый человек, у которого я спросил об этом, была Акеми. Однако она уверяла меня, что не знает, о чём я говорю. После неё, ещё двое говорили примерно то же самое. Кроме тебя, все как один отказались что-либо высказывать.

— Интересная ситуация.

— На самом деле, слабо верится, что все они настолько добродушные, что не хотят об этом говорить.

— Хм… Это конечно необычно, но кроме этого, меня удивило то, что за сегодня ты контактировал аж с тремя одноклассниками. Ты мне казался интровертом.

— Тебе показалось, амбиверт. Так, к слову. Впрочем, это не столь важно. Что думаешь о сложившейся ситуации ?

— А что ты собираешься делать?

— Вопросом на вопрос значит, — пробормотал я, — ничего не собираюсь. Просто, это всё показалось подозрительным.

— Что ж, я с тобой соглашусь. Поэтому, раз плана у тебя нет, я предлагаю попробовать узнать самим об этом побольше. Мне самому эта история не давала покоя.

Прозвучавшая идея была для меня полной неожиданностью.

— И какой у тебя план?

— Благодаря моим небольшим связям среди учителей, я знаю, где находятся все досье учеников. После расследования, оно должно было вернуться в школьный архив. Так что от него мы можем как-то попробовать оттолкнуться.

Предложение вызвало у меня восторг, который был заметен на моём лице.

— Рицу, ты настоящий гений.

— Ты меня переоцениваешь, Като, — сказал он всё так же безэмоционально. Мой комплимент не вызвал у него смущения.

— Нет, не переоцениваю, даже беря во внимание, что такой план был у меня в мыслях ещё с первого дня. Всего лишь внушаю тебе уверенность, что ты лучше меня. Умнее, догадливее, сильнее. Убивая в тебе при этом бдительность и готовя почву для будущих действий, — произнёс я про себя.

— Каждый из нас знает себя лучше всех. Несмотря на это, большинство людей расплываются в радости, услышав похвалу или рушатся изнутри от критики. Я считаю это глупым. Исключительно я сам могу себя здраво оценить... Но мы отошли от темы, — продолжил умничать мой приятель. После этого, вернулся к основному разговору:

— Завра на обеденном перерыве прокрадёмся в архив. Так что учитывай, что ты будешь завтра без обеда.

— Это не проблема. Лишь бы у нас всё получилось, — убавив пыл , ответил я.

Отставив пустую тарелку в сторону, он задал мне вопрос:

— Скажи мне правду, почему это тебя так заботит?

— Исключительно моё любопытство. Не могу спать, когда что-то оставлю недоделанным или нерешённым.

— Как и предполагал… Ладно, ты доел? Завтра нас ждёт интересный день.

— Ага, чувствую себя шпионом, — сказал я, после чего мы оба улыбнулись. Моя новая фигура оказалось не такой бесполезной, как казалось на первый взгляд. Интересно, что ещё он сможет придумать.