Шмидт отыскал детектива в университетской столовой за пустым столом. Пока он шел к нему, студенты отвлекались от трапезы, звали его по имени и показывали пальцем, однако лицо изобретателя, как и всегда, было непоколебимым, чего, пожалуй, нельзя было сказать о его моральном состоянии.

Но стоило ему сесть к Нойманн, как все тут же затихли, ожидая, пока начнется разговор. Стало довольно неловко.

— Они все еще смотрят, да? —спросил сидящий к студентам спиной Джеймс.

— Ага. —Мишель глотнула апельсинового сока.— Мог бы и позвонить.

— У меня нет твоего номера.

— А почему не попросил, голова? Или каждый раз, когда тебе что-то было бы от меня нужно, ты бы прочесывал двенадцать тысяч гектаров в надежде случайно на меня наткнуться? Ты так убийцу никогда в жизни не найдешь. Ладно, пойдем.

Детектив встал из-за стола и подозвал изобретателя за собой, и они покинули здание через служебный выход. Полицейская принесла из подсобки два пластиковых стула.

— У тебя пропуск во все места? —спросил Шмидт, присаживаясь.

— Нет, но тут особо никто и не возражает. —Нойманн заняла свое место.— В общем, есть какие-нибудь идеи?

— Да, но прежде я хотел бы поинтересоваться результатами вскрытия. —Джеймс подвинулся на край стула и собрал руки в излюбленный замок.

— Множественные синяки и переломы почти что по всему телу. К смерти привели мощные удары по голове тупым предметом.

— Таким, как деревянный стул? Вокруг тела лежали его остатки.

— Я тоже думала об этом. В ране были найдены щепки, а на самой большой из них даже остались следы лака. В этом плане все сходится.

— Я думаю, имела место быть борьба между убийцей и жертвой.

— Как жертва могла давать отпор с повсеместными переломами? —детектив покачал головой.— Скорее это было избиение. Другой вопрос, для чего нужно было уничтожать всю мебель в комнате? Вряд ли причиной послужила ненависть к ней.

— Может, профессиональная деформация? —осенило изобретателя.

— О чем ты говоришь?

— Павел был забит стулом, так? Довольно необычный способ, но… В реслинге, к примеру, это настоящая классика.

— Верно. Да и мебель там любят крушить. Шумоизоляция отменная, убийца мог бы хоть из пушки стрелять.

— А как он попал внутрь? —поинтересовался Шмидт.

— Следов взлома не было. По крайней мере, до того, как ты туда влез. —Нойманн усмехнулась.— На самом деле, сказать сложно. Даже если бы замок был взломан или дверь вскрыли монтировкой, мы бы об этом не узнали. Сам помнишь, что от нее осталось.

— Я помню то, что открыть ее было невероятно сложно.

— Как и закрыть, ведь она слетела с петли. Благодаря этому мы знаем, что закрыта она была при помощи мощного удара. И тот, кто его нанес, был нечеловечески силен…

— Ага… —Шмидт вспомнил слова божества, но, потряся головой, продолжил обсуждение.— А почему он закрыл ее именно так? Торопился?

— Сомневаюсь. Все студенты веселились на пляже. Спешить было некуда. С другой стороны, можно предположить, что мы имеем дело со вспыльчивым человеком. Видя, что вернуть дверь в закрытое положение не получается из-за, вероятно, применения силы при проникновении внутрь, убийца пришел в неконтролируемую ярость и просто вбил ее мощным ударом. —заключила Мишель.

— Значит, мы ищем вспыльчивого реслера?

— Скорее всего. Припоминаешь кого-нибудь, подходящего под описание?

— Нет. Однако я могу предположить, кто поможет нам в поисках.

Нойманн не знала, чего ожидать. Неужели Шмидт уже на третий день пребывания в академгородке нашел себе друзей, что смогли бы мигом отыскать подозреваемого?

Впрочем, это было правдой лишь отчасти. Герой привел детектива к бару. Стоящий за стойкой японец мгновенно узнал изобретателя.

— Рад тебя видеть! Ого, а ты, смотрю, не один. —Куро махнул сидящим рукой, и те тут же освободили места.— Вам Айс Колд, я прав?

— Мимо. —сказал Джеймс, заняв стул.— Перейдем сразу к делу.

— Да ну, ты серьезно? —Такаматсу расстроенно вздохнул, закатив глаза.— Я тебе информатор что ли? Я помогу, конечно, но…

— Отлично. Ты знаешь какого-нибудь вспыльчивого реслера?

— Вспыльчивого реслера? Ох, черт. —бармен задумался.— Они обычно не берут коктейли. Просто хватают ящики пива, а затем уходят. В общем, с ними я плохо знаком. А зачем это тебе?

— Sheiße… —с досадой ответил изобретатель.— Мы с детективом Нойманн пришли к выводу, что подозреваемым может быть некто, попадающий под это описание.

— Похоже, тебе потихоньку удается обелить свою репутацию. Раз речь снова о Павле, то, я думаю, у меня есть одна зацепка для тебя. Той ночью на пляже, кажется, был какой-то реслер. Не могу сказать, во что он был одет. Все праздничные наряды перемешались между собой в моей голове. Но одно я все же запомнил: у него были красные волосы.

— Это все?

— Увы. И, разумеется, он был огромного роста. Метра два точно. Для таких, как он, это норма.

— Спасибо. —Шмидт собрался уходить.

— Постой! —окликнул его Такаматсу.— Когда закончишь, не зайдешь? Выпьем, поболтаем. Я тебя даже кое с кем познакомлю.

— Возможно.

Шмидт и Нойманн покинули бар.

— Красные волосы. Красные волосы… —повторял Шмидт.— Тут же каждый третий волосы красит. Это как иголку в стоге сена искать.

— Я не уверена, что мы можем доверять этому парню. Впрочем, я все еще не уверена, что могу доверять тебе. —ответила Мишель.— Извини, если окажется, что ты по итогу ни в чем не виноват. Просто у меня уже мозги закипают. Пойду, наверное, к охране, расспрошу. Будь неподалеку.

Мишель покинула Джеймса, направившись к главному зданию.

«Извинения приняты.» —подумал изобретатель, глядя детективу вслед.

— Вы ищете Эрика? —послышался голос за спиной.

Изобретатель обернулся. Перед ним предстала девушка в фиолетовом свитере. Она робко смотрела на Шмидта, скрещивая руки на груди.

— Кто такой Эрик? —переспросил он.

— Пока вы шли, ты без умолку твердил про красные волосы. Он единственный здесь обладает такой приметой. Вы ищете его? Для чего?

— Ничего особенного, мы всего лишь хотим задать несколько вопросов. Если, конечно, он действительно тот, кто нам нужен.

— А можно мне задать тебе несколько вопросов? —поинтересовалась незнакомка.

— Можно, но не нужно. —нехотя ответил Джеймс.

— И все же, я их задам. Вы ищете его, потому что подозреваете в недавно произошедшем убийстве?

— Вовсе нет. Это простой опрос студентов. Мы опрашиваем всех, кто присутствовал на вечеринке в честь поступления. —тактично соврал герой.

— То есть, вы не заберете его? —страх в глазах девушки стал стремительно угасать.

— Конечно нет. Мы даже не из полиции. Просто студенты-любители, не более.

— Ты ведь не обманываешь меня?

— А для чего мне тебя обманывать? В этом ведь совершенно нету смысла.

— Действительно. Пойдем, я приведу тебя к нему. —незнакомка развернулась, пойдя по аллее.

Шмидт последовал за ней. Вынув из кармана телефон, изобретатель отправил Мишель, чей номер он записал, пока они шли к бару, короткое сообщение:

«Нашел его.»

Они пришли к соседнему общежитию, а затем оба, услышав металлический скрежет, подняли взгляд на фонарный столб.

— Опять забрался… Эрик, слезай. —сказала девушка, тяжело вздохнув.

— А хрен там! Ты не представляешь, какой это кайф!

Громогласный парень с волосами красного цвета сидел прямо на верхушке. Он улыбался, демонстрируя свой длинный клык.

— Смотри, как могу!

Взявшись за кронштейн, Эрик повис на нем, принявшись раскачиваться туда-сюда на одной руке, а затем, сделав кувырок в воздухе, вновь забрался наверх.

— Мое тело такое легкое! —говорил красноволосый, убирая руки с фонаря и зависая на нем ногами.— Никогда не чувствовал себя настолько хорошо!

Качнувшись, он зацепился за дерево неподалеку, подтянулся и сел на толстую ветку.

— Иори, полезай сюда. Тут такой вид открывается! —Эрик усмехнулся.

— Нет, я боюсь. —ответила девушка.— Лучше слезь!

Красноволосый вздохнул, после чего воткнул пальцы в ствол и спустился по нему вниз. К удивлению Джеймса, ни пальцы, ни даже ногти парня не пострадали, оставив глубокий след на коре кленового дерева. Он вспомнил слова божества о том, что убийца, как и он сам, обладает сверхчеловеческими характеристиками, и увиденное лишь подтверждало это.

— А ты еще кто такой? —спросил подозреваемый у изобретателя.— Ты почему за Иори плетешься?

— Он проводит опрос среди студентов по поводу недавнего инцидента. —разъяснила девушка.— Искал тебя.

— Да, нужно задать пару вопросов. —Шмидт для вида вынул из кармана блокнот с карандашом, став водить им по бумаге.

— А я думал, что он на спарринг пригласить меня хочет. —Эрик рассмеялся.— Нет, ну, ты глянь на маску. Ладно, наш друг слишком тощий для такого.

— Тут чересчур шумно. Может, найдем место поспокойней? —предложила Иори.— Неподалеку есть университетский театр, и у меня, как у мастера кукол, есть пропуск за кулисы. Там как раз достаточно тихо.

— Что скажешь? —спросил красноволосый.

Шмидт собрался стереть то, что намалевал в блокноте, прежде чем убрать его, но, взглянув, обомлел. На бумаге красовался идеальный портрет подозреваемого с подписью изобретателя в углу. Странно было то, что немец никогда не учился рисовать. Он лишь представил образ, и рука сделала все сама. Неужто это проявление абсолютной точности, о которой говорил ему аватар созвездия?

— Эй, ты там уснул что ли? —вопрос Эрика вырвал Джеймса из размышлений.— Мы идем или нет?

— Да, идем. —ответил изобретатель, вырвав листок, и тот, подхваченный ветром, улетел в неизвестном направлении.

Когда троица подошла к театру, девушка достала из сумки ключ-карту и разблокировала заднюю дверь. Закулисье было очень просторным. Вокруг стояла старинная мебель, использовавшаяся для спектаклей, у стены на вешалках висели костюмы, в углу находились осветительные приборы. Виднелись двери, что вели в гримерки и подсобные помещения.

— Уверен, ты никогда подобного не видел. —сказал Эрик, ухмыльнувшись.— Ладно, поторопись. Быстрей начнем — быстрей закончим.

Шмидту на телефон пришло уведомление. Вынув его, он понял, что это было сообщение от Мишель:

«Сейчас буду. Где он?»

Джеймс был уже готов написать ответ, но его телефон был выхвачен реслером.

— Я, кажется, попросил поспешить. —раздраженно сказал он.— Кому такому важному ты там писал?

Парень пробежался глазами по короткой переписке, а затем, положив мобильник на декоративный столик, сжал руку в кулак. В глазах что-то блеснуло, а затем его лицо жутко искривилось. Шмидт понял, что допрос накрылся медным тазом, однако сбежать не успел. Реслер ударил его в живот настолько сильно, что изобретатель полетел прямо в антикварный сервант, и тот с грохотом упал на пол. Осколки стекла, из которого были сделаны дверцы, вонзились в спину и руки. Застрявший в обломках немец пытался прийти в себя.

— Этот урод из полиции и ищет меня! —крикнул красноволосый.— Как ты его ко мне привела?

— Он сказал, что это не так. —дрожащим голосом ответила Иори.— Я специально его обо всем расспросила!

— Ах, так он еще и из врунов. —реслер нервно рассмеялся.— Тогда этот гад легко точно не отделается.

Шмидт стал постепенно вылезать из-под обломков. Он видел, как девушка вынула из сумки несколько игл, а также тряпичную куклу, что мгновенно приняла облик немца.

— Не вставай! —Эрик подошел к Иори и щелкнул куклу по голове. Импульс передался Джеймсу, и тот вновь упал.— Встанешь — спину сломаю.

— А какая разница, если вы все равно убьете меня? —простонал изобретатель.

Герой схватил осколок стекла и метнул его прямо в девушку. Он слепо понадеялся, что попадет, однако так и случилось: она порезала пальцы и выронила куклу. Воспользовавшись моментом, парень вскочил и побежал к выходу, однако реслер набросился на него, не дав уйти. Он стал кидать его из стороны в сторону, не позволяя оклематься, а затем, положив руку под торс лежачего немца, со всей силы запустил его в стену, позволив упасть на голову. Затем Эрик взял его в медвежьи объятия, сдавливая тело Джеймса своими мощными руками. Послышались щелчки, за которыми последовал истошный крик изобретателя, что лишь раззадоривал нападавшего. После еще одной пары переломов реслер поднял тело героя над головой, а затем резко опустил, сломав спину об колено.

— Ты этого хотел? —крича спросил красноволосый, бросив противника на пол.— Отвечай, дерьма кусок! Чего ты пытался добиться? Думал, я проболтаюсь, а затем вы сможете меня повязать? —он начал бить его ногами.

Внезапно раздался громкий треск со стороны входа. Дверь со скрипом отворилась, Иори и Эрик мгновенно перевели взгляд на вошедшего. Первая была напугана, а второй — разозлен еще больше.

— Zut alors… Похоже, я немного опоздал.

Несмотря на звон в ушах, Шмидт узнал этот голос. На помощь пришел хоккеист Марк ЛяПуант.

— Ты не понимаешь, во что влип, чувак. —улыбаясь, реслер зашагал к нему.

— Прекрасно понимаю. —хоккеист прикрыл дверь и поправил очки, пойдя навстречу врагу.— Он раскрыл твою причастность к убийству, а ты решил замести следы, избавившись от него. Я прав?

— Ага… —послышался голос еле живого изобретателя.— Но при том, что его приметы уже на руках у детектива, а дверь сюда может открыть лишь кукловод… Его найдут мгновенно, даже если он убьет меня.

— Так ведь… —вмешалась Иори, указав на Марка.— Он выбил дверь. Значит, детектив решит, что пропуск был необязателен.

— Успокаивай себя, сколько хочешь. —Джеймс стал приподниматься над полом, посмеиваясь.— Погром был устроен задолго до этого.

Эрик вновь рассвирепел, замахнувшись и побежав к изобретателю, но ЛяПуант схватил его за руку, а затем ударил в лицо, переключив внимание на себя. Внезапно на теле парня один за другим начали появляться уколы, от которых его хватка ослабла, а он сам был открыт для атаки. Реслер незамедлительно этим воспользовался, повалив оппонента на землю, однако тот, оттолкнув его ногой, вновь поднялся. Иори, протыкавшая тряпичную куклу хоккеиста иглами, была остановлена Шмидтом, который, придя в себя, тут же бросился в бой.

— Зря ты сюда пожаловал. —сказал Эрик, готовясь вновь накинуться.— С тобой будет то же, что и с ним. Сломаю, разорву, уничтожу!

— Но что же будет с тобой потом? —Марк скрестил руки.

— А это меня больше не волнует!

ЛяПуант отпрыгнул в сторону, дабы враг не смог его схватить. Это сработало, но тот забрался на стол, после чего в прыжке ударил хоккеиста обеими ногами по голове, из-за чего тот повалился на пол.

— Что, больно? —спросил противник.

— Бывало и хуже. —он вскочил обратно, вытащив из-за спины клюшку.— У нас драки — обычное дело. Я привык к боли.

Эрик взял деревянный стул и атаковал, но Марк успел поставить блок. Внезапно оружие нападающего вспыхнуло ярким пламенем, и он тут же выкинул его. Взглянув на хоккеиста, пол под которым был покрыт пригаринами, реслер заметил зеленую ауру, которую упустил в пылу сражения.

— Какого черта? —спросил он, приподняв бровь.

— Ты думал, что один обладаешь силой созвездия? —на груди ЛяПуанта сквозь одежду сияло несколько точек.— Так вот… Это моя.

— Тебя окружает раскаленный газ? —противник ухмыльнулся.— Так даже лучше!

Вместо того, чтобы в очередной раз накинуться, он стал наносить одиночные удары по хоккеисту. При соприкосновении с аурой руки мгновенно покрывались страшными ожогами, как и лицо с торсом, по которым бил Марк. Но при каждом новом контакте ожоги излечивались все быстрее, а атаки становились все сильнее и яростнее.

Когда газ практически перестал травмировать Эрика, тот совершил удар головой, повалив ЛяПуанта, а после, сделав сальто в воздухе, упал прямо на него.

— Вот и все! —противник громко рассмеялся.— Ты говорил, что привык к боли, я прав? Это ничто, по сравнению с тем, что я тебе только что показал. Боль, которую ты мне причинил, сделала меня лишь сильнее и неуязвимее. Пора с тобой кончать.

Реслер уже хотел начать забивать хоккеиста ногами, но внезапно оступился и взялся за голову.

— Что со мной происходит? Почему все резко стало так… —он стиснул зубы.— Почему…

Спустя пару мгновений враг упал на землю. Марк же, вздохнув, поднялся на ноги.

— Ты, безусловно, крайне силен и талантлив. —заключил он.— Правда… Очень жаль, что ты не знаешь, что такое «тепловой удар». Похоже, от него способность тебя спасти не смогла. Сейдзю сильны, но даже у них есть предел.

В это время изобретатель давал отпор кукловоду. Он знал, что если не попытается его остановить, ни он, ни ЛяПуант эту схватку не переживут.

— Как ты собираешься драться? —спросила девушка, вытаскивая из сумки спицы.— Ты еле стоишь на ногах.

Сломанные кости и сильная боль значительно ухудшили мобильность Шмидта, что уж говорить про то, что он был безоружен.

Противница слабо толкнула его, и он чуть не упал. Поняв, насколько парень ослаб, она проткнула его плечо, а после нанесла несколько колотых ран на его грудь, затем повалила пинком. Иори собралась вновь пронзить куклу хоккеиста, однако Шмидт схватил девушку за голень. Получив удар ногой в лицо, герой был оглушен, и тогда кукловод решил окончательно избавиться от него. Приколов его руки к полу спицами, он принялся вонзать иглы в его тряпичную копию. Последние силы Шмидта угасали, однако в какой-то момент он резко вздрогнул и, переведя взгляд на тыльную сторону ладони, заметил, что на ней вместе с первой звездой уже сияла вторая. Могло показаться, что от сильной кровопотери у изобретателя просто двоилось в глазах, однако вместе с этим он почувствовал прилив энергии. Боль начала уходить, раны принялись затягиваться быстрее. Почувствовав это, Джеймс вскочил, освободившись от спиц. Из-за сквозных ранений он пока не мог сжать руки в кулаки, но важно другое: Иори была ошарашена и безоружна. Изобретатель увидел шанс.

Он нанес удар локтем, и противница выронила смертоносную куклу. Почувствовав продолговатый предмет в своей руке, герой, не долго думая, огрел врага по голове.

Джеймс взглянул на то, что держал: это была металлическая дубинка, которая, будто бы чувствуя на себе внимание Шмидта, начала извиваться и менять вид, принимая форму острого ножа.

«Неужели такова моя сила? —подумал изобретатель, глядя на оружие.— У нее — кукла вуду, а у меня — создание металла? Любопытно.»

Противница вновь потянулась к тряпичному Джеймсу, однако настоящий это заметил и метнул нож в ее предплечье. Подбежав к ней, он принялся безжалостно наносить удары один за другим, пока Иори не потеряла сознание.

Взглянув на испачканные кровью перчатки, Шмидт тяжело вздохнул.

— Джеймс, ты как? —спросил подошедший ЛяПуант.

— Сам посмотри. Не видишь что ли?

— Pardonne-moi! Я отнесу тебя в медпункт.

— Да я не про это! —огрызнулся Шмидт.— Я испортил костюм. Весь в крови, и еще в нем дырок как в швейцарском сыре! Скажи-ка лучше, тут есть портной?

— Oui. Я отведу тебя к нему. Полагаю, раз тебя беспокоит лишь это, о последствиях битвы волноваться не стоит.

— Откуда ты вообще здесь нарисовался? —задался вопросом изобретатель.

— Наверное, я не должен говорить, но Куро попросил проследить за тобою. —ответил хоккеист, поправляя очки.— Он переживал, что реслер в порыве гнева мог на тебя напасть. Как оказалось, не зря. Меня, кстати, Марком зовут. Будем знакомы!

— Слышал я о тебе. Говорят, ты в честь победы подарил русскому сотрясение.

— Ты про случай с чемпионата? —ЛяПуант тяжело вздохнул.— Многие не верят, но я до сих пор не могу спать спокойно, вспоминая об этом. В разгар игры я пошел на поводу у эмоций, из-за чего забыл обо всем, кроме цели. Победить это помогло, однако о цене этой победы я узнал лишь потом. Я много думал, много переживал, но никто в это не верил.

— Думали, что знают, что ты по-настоящему чувствуешь? —усмехнулся Джеймс.

— Чем-то похоже на то.

— Полагаю, им просто так проще. Многих не устраивает, когда они не могут однозначно сказать, что чувствует другой. Гораздо проще придумать ответ самим, а затем критиковать, по сути, несуществующего человека, вешая все его грехи на кого-то реального. Сделать подобное особенно просто, если этот кто-то носит железное лицо. Разве не так?

Дверь отворилась, и внутрь вошла Мишель с пистолетом в руках.

— Всем стоять! Поднять руки вверх! —детектив медленно перевел взгляд на лежащих без сознания Иори и Эрика, опуская оружие.— Господи… Что здесь произошло?

— Долго объяснять, но мы нашли убийцу и сообщника. —сказал Шмидт, подойдя к Нойманн.— Вон, лежат.

— Погоди, Джеймс, какого хрена? Почему ты выглядишь так, будто тебя загрызли собаки?

— Грубо говоря, это и произошло.

— Кстати, Джонни Браво, у тебя кровь из носа. —сказала девушка, кивнув ЛяПуанту, в ответ на что тот его вправил и, намотав на пальцы олимпийку, прижал крылья.

— Как ты нас нашла? —поинтересовался изобретатель.

— На самом деле, чисто случайно. —она вынула из кармана листок бумаги, на котором был портрет Эрика, сделанный героем.— Он прилетел мне прямо в руки. По твоей подписи я догадалась, чей рисунок и, спросив у первого встречного студента, узнала, что он видел, как парень, лицо которого ты изобразил, с подругой привели тебя сюда. Знаю, звучит ужасно тупо, но, клянусь, все так и было.

Герои понесли поверженных противников в медпункт. По пути Шмидт подробно рассказал Нойманн о том, что слышал от врагов, а также во всех деталях описал само сражение, что лишь подтвердило все догадки детектива.

Дуэт опознали: Эрик Хассл был локальной знаменитостью и выступал в барах с шоу-программой в качестве реслера, а Иори Танимото, его подруга детства, была талантливым мастером кукол из Окаямы, Япония. Как позже вспомнил Куро, Павел позволил себе нелестно высказаться о внешности Иори, что, вероятнее всего, и стало причиной, по которой Эрик решился на убийство.

Шмидт, ЛяПуант и Такаматсу сидели на скамейке возле медпункта, откуда вскоре вышла Нойманн.

— Состояние этих двоих стабильное. —сказала она, держа в руках папку с документами.— Осталось лишь заполнить бумаги, а затем доставить преступников в участок. В общем, господа, наше короткое приключение закончилось. Я замолвлю про тебя словечко, Джеймс. Ты заслужил. Твоя репутация будет чиста, чего, однако, не сказать о тебе самом. Если так не хочешь к врачам, помойся хотя бы.

— Я уже только об этом и думаю. —проворчал изобретатель.— И все же… Спасибо, что дала шанс.

— Кажется, ты кого-то забыл. —сказал Такаматсу, широко улыбнувшись.

— Mein Gott. Ладно… Спасибо, Куро, что предложил эту идею. Спасибо, Марк, что помог. Вряд ли я бы выжил без твоей помощи.

— Ты забыл еще кое-что!

— Ладно, я выпью с тобой!

— Детектив! —крикнула медсестра, выскочившая на улицу.

— Что случилось? —спросила Нойманн.

— Они куда-то исчезли! Их нет!

— Чего? —Мишель побежала внутрь, и герои устремились за ней.

Палата пустовала, а окно было открыто нараспашку. Девушка выпрыгнула наружу, однако, к собственному удивлению, не обнаружила на земле никаких следов.

— Куда они делись? Что это значит? —она нервно озиралась вокруг.— Они не могли просто взять и улететь по воздуху!

— А когда вы в последний раз… —спросил Куро у медсестры, однако та тоже куда-то испарилась.— Постойте, а где…

— Zut alors. —Марк опустил взгляд.— Не может быть.

— Еще как может. —ответил Джеймс, нажимая на кнопку за маской.— Я не вижу их следов под ультрафиолетом. Похоже, нас обвели вокруг пальца. Как маленьких детей…

Спустя время Шмидт направился обратно в общежитие, пока Мишель, возглавив поисковую группу, пыталась выйти на след убийц. Сегодня героя разбили как физически, так и духовно. Он чувствовал себя униженным и ощущал, как его распирает от злости и обиды. Даже победа в смертельной битве казалась ему ничтожной, ведь по итогу она не привела ни к чему. Он добился цели, обелив свое имя, однако тот факт, что враг оказался умнее и перехитрил их всех, прикончил его так же верно, как это бы сделал выстрел в упор.

Войдя в комнату, он засунул рваную одежду, которую изначально собирался отдать на восстановление, в мусорный мешок, дабы та не напоминала ему о поражении.

Приняв душ, он лег в кровать и заснул.

Но в обители снов, в собственной мастерской его ждал он.

— Рад снова встретиться с тобой, Джеймс Шмидт. —это был голос аватара Персея.— Сегодняшний день прошел отлично, не так ли?

— Отлично? Ты надо мной издеваешься?

— Почему же издеваюсь? Тебе удалось выйти победителем в схватке сразу с двумя сейдзю. При том один из них обладал силой созвездия Тельца, концепции ярости, что каждый раз в ответ на чувство боли даровала ему преумножение мощи и скорости восстановления, взамен лишая его трезвости ума. Второй же, наделенный силой Близнецов, концепции взаимосвязанности, переносил вред, причиненный кукле, своему сопернику. Поистине смертоносные способности. Однако тебе повезло подружиться с сейдзю самому.

— Ты говоришь про ЛяПуанта?

— В том числе. Его питает созвездие Геркулеса, концепция силы, что придает физическую мощь, превосходящую любого другого сейдзю. Более того, в его распоряжении смертоносный раскаленный газ. Благодаря нему он сумел дать отпор суровому Тельцу.

— А что насчет меня? —наконец спросил Шмидт.

— Когда ты был на грани жизни и смерти, вторая звезда пробудилась, дабы тебя спасти. Когда я говорил про развитие, я имел в виду совсем не это, но борьба тоже может в этом помочь. Единственное, ты можешь запросто погибнуть в бою с более опытными противниками, и это почти произошло сегодня. Что насчет твоей силы… —Персей обратил ладонь вверх, образовав над ней безупречную металлическую сферу.— Она заключается в этом. Как ты знаешь, большая часть того, что окружает нас в наблюдаемой вселенной, была создана звездами, что атом за атомом формировали все, что мы видим вокруг. Можно сказать, родимое пятно, которым обладает каждый сейдзю, является звездой, а оттого некоторые с его помощью способны создавать материалы из, как может показаться простому человеку, пустоты. Это может быть раскаленный газ, замороженный воздух или, как в твоем случае, металл, что принимает форму всего, что ты пожелаешь. Таким образом, ты можешь не только совершать абсолютно точные движения, но и создавать идеал самостоятельно. Разве это не прекрасно?

— Это… Потрясающе. Значит, с этого момента мои механизмы будут еще совершеннее!

— На самом деле, они уже стали. Я должен рассказать тебе о резонансе. Это явление, при котором предметы, с которыми сам сейдзю имеет тесную связь, многократно повышают свою эффективность за счет поглощения энергии созвездия. Это может быть оружие, инструмент, спортивный снаряд, транспорт — что угодно. Например, сканеры твоей маски способны воспринимать то, что движется во много раз быстрее скорости звука, а также выдерживать удары, что пробивают бетон, без повреждений. Это же касается любых технологий, что будут использованы тобой. Ты уже видел, как этим пользовался кукловод. Обычные спицы не смогли бы так вонзиться в пол. Резонанс может улучшать предметы в сотни или даже тысячи раз.

— Интересно… Думаю, это определенно поможет. —Джеймс вообразил стул и сел на него.— Убийца Павла сбежал из медпункта и замышляет неизвестно что. Быть может, он вернется за мной.

— Убийца Павла? Ты, кажется, перепутал его с Эриком Хасслом.

— Перепутал?..

— Видишь ли… Тот, кто напал на тебя прошлой ночью — не Эрик и не Иори. Это был другой сейдзю.

— Откуда ты это знаешь?

— Будучи аватаром созвездия, я могу различать их энергию. Один сейдзю не может иметь силу двух созвездий сразу.

— Но почему же тогда все факты так идеально сошлись? —Шмидт вскочил со стула и заходил по мастерской.— Кто, если не они, в этом замешан?

— Ответить на этот вопрос я не смогу. Тебе придется узнать все самому. А теперь…

— Постой! —Джеймс резко повернулся к аватару, вытянув в его сторону руку.— Прежде, чем проснуться, я хотел бы уточнить. Возможно, ты тут не причем, но как детектив Нойманн нашла нас с ЛяПуантом? Я уверен, что это не простое совпадение.

— Все-таки не упустил эту деталь. —Персей подошел ближе.— Нойманн еще сама не осознает, насколько велика ее сила. Она, в отличие от других, не позволяет ей ничего создавать или вызывать землетрясения ударами. Каждое созвездие олицетворяет определенный концепт нашей вселенной, и тот, что подвластен ей… В некотором роде позволяет управлять самой судьбой. Впрочем, больше тебе знать не нужно. До встречи.

Шмидт проснулся. Несмотря на то, что Персей дал ответы не на все вопросы, что были у героя, тот, как он считал, выяснил самое главное: убийца Павла, что каким-то образом сумел безупречно подставить реслера, остался ненайденным. Возможно, именно он похитил подозреваемых из медпункта.

С другой стороны, Джеймс не понимал, почему ни реслер, ни его подруга никак не попытались доказать свою невиновность, будто бы они сами были уверены в том, что Хассл совершил преступление, и всеми силами пытались избежать правосудия.

Это означало только одно: разгадка этого дела была лишь кусочком одного большого пазла.