— Командир!

С глухим звуком мужчина, стоявший с краю, упал. Грохот от сталкивающихся клинков оглушал. За спинами врагов Ларс заметил лицо Янкина, стиснул зубы и вновь поднял меч.

— Сюда, быстрее!

Харди и Рафкин отчаянно махали ему. Число тех, кто толпился у входа в склад, стремительно сокращалось. Пробиваясь через бросающихся на него противников и устремляясь к Янкину, Ларса накрыл едкий дым. Верхний этаж уже был охвачен огнём.

— Квидо. Нужно убить Квидо.

— Нельзя! У нас нет времени. Сначала надо выбраться!

— Пламя почти закрыло вход! Командир, надо уходить прямо сейчас!

Жар пляшущего огня был таким, будто кожа вот-вот сгорит. Ларс крепче перехватил меч и взглянул в глубину склада. Сквозь толпу он увидел, как Квидо, пошатываясь, поднимает голову. Его лицо, изуродованное длинным разрезом, было залито кровью — зрелище отталкивающее и жуткое.

— Быстрее!

Пинком отбросив очередного врага, Рафкин прорвал путь вперёд. Пламя, лижущее стены, уже подпалило ему волосы и ворот. Если медлить ещё хоть немного — Рафкин сгорит первым. Ларс бросил последний взгляд на склад и, стиснув зубы, развернулся.

Пламя, разросшееся до чудовищных размеров, начало рушить крышу. В хаосе слышались предсмертные вопли.

***

Мне вдруг послышался какой-то звук — я подняла голову. Но окно, утонувшее в темноте, глядело в совершенно безмолвную ночь. Словно выждав, ко мне подошла Майя и осторожно спросила:

— Миледи, может, вам всё-таки поужинать? Похоже, хозяин сегодня задерживается. К тому же у нас гости.

— Всё хорошо, правда!

Стражники, всё это время смущённо поглядывавшие на меня и не решавшиеся заговорить, поспешно замахали руками. Никс тоже кивнул. Лицо у него было как обычно спокойным, но я видела, как напряжены его плечи.

— Понимаю, что нехорошо заставлять гостей ждать, но… давайте чуть-чуть потерпим.

По моим словам служанки неловко замерли возле кухни. Я подняла чашку с чаем — он давно остыл, но просить новый почему-то не хотелось. Комната погрузилась в тишину.

Разговоров о делах торгового дома вести было нельзя — при стражниках это неуместно. А Никс… ну, он человек, который и ради вежливости не станет слишком разговорчивым.

Я же изо всех сил подавляла тревогу. И было от чего: Кирхин, который собирался поужинать со мной, пропал уже на несколько часов, а вместо него на пороге появились пятеро крепких мужчин.

Никс сказал, что Кирхин «получил срочный вызов и попросил оставаться дома». Первой мыслью были его бесконечные любовницы — но зачем тогда посылать ко мне Никса и охранников?

Не случилось ли чего?

…Не натворил ли опять граф чего-то?

Я опустила взгляд. Сердце неприятно сжалось.

Последнее время я была полностью погружена в дела верхнего торгового отделения, и Кирхин, не выдержав, настоял, чтобы сегодня я наконец отдохнула. Я не смогла сказать ему, что не идти — значит наоборот помочь мне. Он лишь тронул мой подбородок и сказал:

“Сегодня читай свои любимые книги. Ты ведь давно из-за работы даже в библиотеку не заходила.”

“Да я…”

“Я знаю, что на столике у входа ты сложила книги “на потом”. Прочитай всё. А когда я вернусь — расскажешь мне о них весь вечер. Ладно?”

Там было больше десятка томов — как он себе представлял, что я всё осилю за один день?

Но я не стала спорить. После такого настояния день отдыха с книгами показался мне даже приятным. Конечно, завтра придётся снова разбираться с тем, что он натворил в бухгалтерии — но это уже завтра.

Так и прошёл редкий, спокойный день. Но потом…

— Это странно.

Я тихо пробормотала и поднялась с дивана. Он задерживается слишком долго. И посланный слуга, который должен был разузнать новости в городе, тоже давно должен был вернуться. Странный холодок пробежал по плечам — я машинально обняла себя.

— Может, он всё-таки к одной из своих возлюбленных? В последнее время он так занят, что мог кого-то невольно обидеть, — сказала Майя, накинув мне на плечи плед.

Я посмотрела на Никса.

— Ты правда не знаешь, куда он пошёл?

— Да. Сказал только, что дело срочное.

Голос Никса был сух, но я не пропустила, как он бросил быстрый взгляд на стражников. Он явно знает больше, чем может сказать при других. От этого становилось только тревожнее, но расспрашивать дальше было неловко.

Оставив гостей в неловком молчании, я подошла к окну и уставилась в темноту.

Словно под порывом ветра голые ветви слабо дрожали. Почему-то это показалось тревожным. Окно едва заметно вибрировало. Казалось, вот-вот тьму разорвёт и ворвётся демон, облитый запахом крови. Я нахмурилась. Перед глазами всплыло то мерзкое лицо — пахнувшее настоящей, свежей кровью.

Одна только мысль об этом заставляла ладони запотеть. В жизни мне ещё не доводилось так нервничать. Он был жесток с рождения. С глазами хищника.

…С ним всё будет в порядке?

Чем дольше я вглядывалась в ночь, тем яснее перед внутренним взором проступала пара прекрасных зелёных глаз. Я медленно перебрала в голове недавние разговоры и слухи.

В верхнем торговом отделении слухи всегда ходили бесконечно. Чтобы покупать и продавать без затруднений, нужно было быть в курсе всего, что происходит, — потому люди верхнего отдела слушали всё и всех. И среди этих новостей порой попадались такие, что меня действительно заинтересовали.

Говорили, что во Фримонте готовится свадьба законного наследного принца, и принц Феллоуик собирается туда отправиться.

Людей Эдмерса дела Фримонта всегда интересовали. Фримонт когда-то принадлежал Эдмерсу, поэтому народ разделился: одни требовали вернуть земли войной, другие, устав от бесконечных конфликтов, - ратовали за мир. Споры вспыхивали постоянно.

Принц Феллоуик славился мягким нравом и стремлением к миру. О нём рассказывали, как во время войны с Аскуном он сам поехал в лагерь на передовой, чтобы остановить бойню.

И вот такой человек приглашён наследником Фримонта — и приглашение принято. Значит, отношения между ними добрые. Сторонники мира были в восторге.

Всё сходится по времени… Ларс едет во Фримонт точно из-за Феллоуика. Вспоминая, как прежний барон Викман подталкивал события, как Ларс создал торговую гильдию, чтобы противостоять графу Вальшайну, как он подчёркивал важность наследования титула для Кирхина — всё это складывалось в одну логичную картину.

Возможно, всё в будущем станет ещё опаснее.

Тот человек, который однажды появился в нашем доме, — это ведь только начало. Граф Вальшайн не станет вечно терпеть, что Никс-торговый дом зарабатывает такие деньги.

Ну и что ж.

— Если придёт опасный день — ну и пусть.

На пути каждого, кто хочет жить, всегда валяются камни. После смерти отца я слишком рано поняла: человек может умереть в любой момент, и всё, что нам остаётся, — держаться, пока лезвие, поднятое богом смерти, не опустится на нашу шею.

Так что лучшим выбором было проживать каждый день, делая то, что хочется.

«…Если так и продолжать, когда-нибудь ты даже сможешь путешествовать.»

Я тихо усмехнулась.

Как это было бы чудесно? Представить легко: среди незнакомых, потрясающе красивых пейзажей Ларс идёт рядом, оглянувшись на меня и улыбаясь; за ним ворчит Кирхин, жалуясь на усталость. Я почти видела эту картину — счастливее и быть не может.

Эта мечта чуть-чуть ослабила моё напряжение. Выпустив лёгкий вздох, я вдруг заметила вдалеке яркую точку света. Похоже, это карета, которую я отправила за братом.

— Майя, готовь еду. Он наверное голоден и озяб. София, принеси тёплое полотенце. Брук, открой двери.

Я бодро скомандовала, и стоявшие в оцепенении слуги задвигались с облегчением, словно их наконец отпустили с привязи. Никс и стражники тоже быстро поднялись. Подхватив юбку, я почти вприпрыжку подошла к Бруку, который распахивал двери.

Кирхин особенно любил, когда я выходила встречать его, — в такой день тем более надо.

— Снег пошёл.

Я подняла голову. Белые хлопья тихо осыпались сверху, будто кто-то аккуратно распылял их над нашим миром. Из темноты поднимался мой белый тёплый пар — чёткой линией среди падающего снега.

Кирхин обязательно начнёт оправдываться, почему задержался. А я, пока он греет руки тёплым полотенцем, сделаю строгий вид и буду ворчать в ответ. Потом мы сядем за стол, поужинаем вместе с гостями.

Пока все будут заняты едой, он будет слушать мой пересказ книг и улыбаться. Так и пройдёт наш вечер — тихо, мирно. Со стражниками получится потом и в карты сыграть. Я будто слышала заранее смех и шум.

С улыбкой я смотрела на приближающуюся карету. День заканчивался так же спокойно, как и всегда.

И как будто сам мир шепнул:

Тому, кто выжил — хвала.

Конец первой части.

(П.П. Делаем ставки: Кирхин выжил?)