Том колебался, молча подбирая слова. Люсьен заговорила ровно:

— Том, ты ведь слышал. Дом Викман начал торговые сделки с герцогством.

— В таких больших делах ваше имя обязательно всплывает, миледи.

Люсьен чуть улыбнулась и коснулась кончика подбородка пальцами.

— Поллук больше всех наживался на торговле с Фримонтом. Но теперь мы отбираем у него приличную часть кормушки. Любой не дурак — разозлится.

— Этот человек вообще-то смог вести всё это только потому, что за ним стоял граф Вальшайн. Он ещё со времён прежнего графа помогал их роду.

Сурово заговорив, Том затем нахмурился и приглушил голос.

— Вы хоть понимаете, насколько это опасно? Если ваш братец, который кроме развлечений ничего не знает, вдруг приходит домой с такой дикой идеей, его нужно было остановить. А вы… умная девушка, чего же так лезете на передовую?

— Это я сама решила.

— Что?

Том от удивления раскрыл рот. Пока Никс размышлял, стоит ли одёрнуть его за тон, Люсьен тихо усмехнулась.

— Жила спокойно — и всё равно похитили. Так что я просто решила не жить спокойно. По крайней мере торговля приносит прибыль.

Том шумно выдохнул, лишённый слов. Люсьен огляделась и продолжила спокойно:

— Я знаю, что это опасно. Именно поэтому я и хочу подготовиться. Так что расскажи мне о Поллуке.

Том прищурился, изучая её. На губах появилась кривая усмешка:

— И почему я должен?

— Мы же друзья.

— …Мы что?!

Том поперхнулся и схватился за затылок. Никс с явным интересом переводил взгляд между ними. Люсьен спокойно пояснила:

— Ты сказал, что я тебе нравлюсь. А мне нравишься ты. Так друзья и появляются, разве нет?

Тут уже глаза расширились у Никса. Том, уловив его мрачнеющий взгляд, замахал руками:

— Нет, я… это не в таком смысле, я…

— Впрочем, отступать тебе уже поздно, Том. Именно ты первым сказал мне имя Поллука. Если что-то пойдёт не так и кто-то спросит, как я узнала о его… особых вкусах — как думаешь, кого я назову?

Взгляд Тома снова метнулся к Люсьен. Он выглядел теперь как загнанная в угол мышь. Сжав дрожащие пальцы, он простонал:

— Да уж… кто поверит, что какая-то благородная леди шантажирует мясника…

— Так выбери сторону, на которой есть выгода. Если род Викман рухнет — ты потеряешь самый большой источник дохода. И тогда твоя только-только очищенная улица снова погрязнет в грязи.

Том замолк. Люсьен мягко улыбнулась:

— Я не знала, что ты действительно так распорядишься деньгами. Решение повесить фонари, чтобы ночью было светло, — было хорошим. Темнота порождает лишний страх.

На суровом лице мясника мелькнуло смущение. Он провёл рукой по лицу, тяжело вздохнул и покачал головой.

— И чем вы заплатите за информацию?

Люсьен улыбнулась открыто, тёпло, искренне. Том уже отворачивался, но ей хватило мгновения, чтобы протянуть ему карту.

— Тебе тоже стоит попробовать кусок. Тогда в следующий раз ты снова согласишься помочь с разделкой.

На карте было его имя и адрес на улице мясников. Никс расслабленно выдохнул. Эта девушка и правда умела работать с людьми. Он хотел сохранить невозмутимость, но видел, что и уголки губ Тома едва дрогнули. Том буркнул:

— Да уж, ну кто бы стал… из-за какой-то там рыбёшки…

— Помни: доставку надо закончить до того, как начнут готовить ужин. Полагаюсь на тебя. Никс, я пошла.

— Будьте осторожны, миледи.

Том, ошеломлённо провожавший взглядом стремительно удаляющуюся Люсьен, вдруг закричал:

— Да ей бы хоть какого-нибудь рыцаря сопровождения! Ну как можно быть такой бесстрашной? Прекрасно знает, что дело опасное, — и так одна разгуливает! Едва ли много времени прошло после того, что с ней случилось!

Это ворчание напоминало брюзжание наседки, оберегающей птенца. Никс фыркнул, едва сдерживая улыбку. Том метнул на него угрюмый взгляд и, мотнув головой, громко высморкался.

— Как я вообще стал работать на леди, которая людьми размахивает как хочет… Если не хочешь повторить мою судьбу — бросай всё, пока не поздно. Чуть зазеваешься — мигом лишишься дара речи, и она будет вертеть тобой как вздумается.

Это звучало не как предупреждение, а скорее как ворчливое недовольство. Никс сухо ответил:

— Леди, по-видимому, тебе доверяет, но ко мне это не относится. Эта рыба, акарифс, агрессивная и достаточно умная. Ловушки обходит, поймать её — возни выше крыши. Уж точно не та добыча, которую новичок сможет разделать без риска.

В густой белой бороде Тома блеснуло мрачное, хищное выражение. Он коротко цокнул языком и схватился за рукоять ножа, что торчал из передника.

— Да что ж такое, все меня за дурака держат! Тьфу, гадость.

Взмах — и широкий нож, вращаясь в его руках так легко, словно был пером, сверкнул лезвием. Никс, почувствовав холодок стали около шеи, инстинктивно отступил назад. На пол плавно опустилась аккуратно срезанная половина бороды.

(П.П. У Никса была борода?? Где я это пропустила)

— Я и с закрытыми глазами разделаю мясо и кости без единой ошибки. Хочешь проверить — милости прошу.

Этот взгляд не имел ничего общего с тем, каким он смотрел на Люсьен. В нём будто поблескивала свежая кровь. Никс машинально провёл рукой по шее.

Никаких порезов. Работа была… впечатляющая.

— Когда закончишь, срежь и вторую половину, — спокойно сказал Никс и развернулся.

Том фыркнул, спрятал нож обратно в карман передника и пробормотал:

— Что за чертовщина, почему вокруг этой девушки только странные типы?

Включая и меня самого, усмехнулся про себя Том и встал перед тяжёлым деревянным ящиком. Ожидалась серьёзная «битва». Он позвал работников, готовясь снять крышку, и по его крепким предплечьям набухли тёмные жилы.

***

Уединившись в кабинете, я сосредоточенно приводила в порядок книги, время от времени перекусывая миндалём в мёде, который принесла Майя. Продажи выросли более чем в десять раз — работы стало в разы больше.

Товары Рехасбин отличались отличным качеством, а комиссию они брали низкую. И мы, стремясь прежде всего насытить рынок, продавали дёшево — и люди начали стекаться сами.

«Это приманка, чтобы торговая гильдия Никс стал известным. Настоящие деньги — в дорогих товарах. Раньше дворяне избегали роскоши — слишком боялись графа. Лучше среди самых редких вещей Поллукса разжиться мог только он. Наши клиенты — именно они».

Ларс был прав. Стоило пустить слух, что у нас можно достать всё, что угодно, — аристократы хлынули в лавку. Поступали десятки заказов на лучшие ткани, на изделия из драгоценных камней — настоящие шедевры фримонтских мастеров.

Ни мне, ни Никсу передохнуть не приходилось — но это даже веселило. Иногда, правда, приходилось делать глубокий вдох, чтобы не потерять дар речи.

— Двести педиров за мундштук…

Я невольно усмехнулась. Заказ поступил от герцогини Пичет, легендарной любительницы роскоши. После смерти герцога — жертвы загадочной хвори — она жила на широкую ногу, окружённая толпой любовников.

Новый год на носу, светские балы — одно за другим. Вот она и готовилась блистать. Помимо мундштука, она заказала колье, серьги и шпильки — счёт вышел за пять тысяч педиров. На такие деньги вполне можно купить небольшой дом с прислугой.

Хотя я уже привыкла к денежным суммам, порой даже меня пробивало на тихий шок. Но, конечно, приятно было видеть, как растёт моя доля прибыли.

Закончив сводку и отложив перо, я ощутила, как онемела рука, слишком долго державшая его. С тихим вздохом массировала пальцы — и вдруг уловила чьё-то присутствие. Подняла голову.

У книжного шкафа стоял Ларс и листал какую-то книгу — даже не знаю, когда он успел войти.