Казалось, за несколько месяцев она нагнала несколько лет роста. Люсьен заметно вытянулась, формы округлились и теперь она выглядела на свой возраст. Её стройная фигура, в отличие от обычных барышень из дворянских домов, была облачена в удобную одежду.

Плотные штаны для верховой езды и накинутый поверх них плащ могли бы даже показать её мальчишкой, если бы не серебристые волосы и поразительная красота, мгновенно развеивающие такое впечатление. Напротив — её непривычная, чуть хищная элегантность создавали новый слух: её сравнивали с богиней охоты.

Люсьен, легко лавируя сквозь толпу, подъехала к гильдии Никс. Рабочие, заносившие новый товар в склад, один за другим вскинули головы, их взгляды заискрились. Сам Никс, руководивший ими несмотря на холод и пот на висках, поспешил к ней, когда она спрыгнула с лошади.

— Рад вас видеть, миледи.

— Я подвела итоги продаж за прошлую неделю. Список товара, что пришёл сегодня, готов?

— Сейчас принесу.

Никс почтительно склонил голову и ушёл в здание каравана. Вокруг были почти сплошь грубоватые, крепкие мужчины, но Люсьен ничуть не терялась. Она выглядела, как цветок, пробившийся в центре выжженной пустыни.

Рабочие украдкой поглядывали на неё и начинали соревноваться в показной силе. Дотянуться до неё они всё равно не могли, но, зная о её прошлом как о горничной, некоторые позволяли себе смотреть на неё свысока.

Но взгляд Люсьен спокойно скользнул мимо раздетых до пояса силачей — туда, где шестеро мужчин с трудом волокли огромный деревянный ящик. С ящика капала вода, собираясь на земле в лужицу.

— Вот, миледи.

— Никс, а что это там?

Получив от него бумаги, Люсьен кивнула на ящик. Никс проверил маркировку и тихо ответил:

— Это рыба под названием акарифс. Водится только в море у Фримонта. Мясо плотное, вкус необычный. Поймать тяжело — живёт глубоко и яростно сопротивляется. Нам удалось достать одну.

— Она настолько большая?

— Размером с взрослую свинью. Мясо — отменное, но кости крупные, много костей-игл, можно пораниться. В Эдмерсе никто такую рыбу разделывать не умеет, так что… даже не знаю, продастся ли.

— Я возьму.

— Простите?

Никс моргнул от мгновенного ответа. Люсьен изящно приподняла бровь:

— Цена настолько высока, что я не смогу купить её на свою долю прибыли?

— Нет-нет, дело не в этом. Просто… она живая и очень сильная. На кухне её разделывать будет некому. Горничные вряд ли к ней подойдут.

Люсьен улыбнулась. Из-за цвета волос её лицо порой казалось холодным — но когда она улыбалась, оно мгновенно становилось лукавым.

— У меня есть друг, который хорошо владеет ножом. Он справится.

— Друг?

Люсьен кивнула и спокойно сказала:

— Пошли человека на улицу мясников.

***

Позже, когда товар был разложен по новому складу, Никс, переводя дыхание, краем глаза смотрел на Люсьен. Она сидела за пыльным столом, спокойно сортируя списки, словно находилась в лучшем кабинете столицы.

Странная леди. Её брат, барон Викман, был своеобразным, но имел вполне ясные границы как дворянин. Люсьен — нет.

…Друг на улице мясников, значит.

Только отправив туда человека, Никс вспомнил: именно там её когда-то держал похититель. Любой другой даже смотреть в ту сторону не хотел бы. Невероятно.

«И кто же этот друг?» — думал он, оглядывая людную улицу. И тут замер.

Быстроногий мальчишка, которого он послал с поручением, вёл кого-то.

Лохматые седые волосы почти закрывали глаза. Рост невысокий, но широкие плечи и могучие руки говорили о тяжёлой работе. Лицо было мрачным.

Но даже если бы он улыбался, люди всё равно обходили бы его стороной. На нём был окровавленный кожаный фартук, а в карман был воткнут большой нож. Он был мясником.

Никс слышал, что улица мясников стала чище, но люди всё равно сторонились тех, кто ежедневно погружал руки в кровь.

И этот человек — её друг?

Никс насторожился и позвал:

— Миледи. Он прибыл.

— Сейчас выйду.

Люсьен поднялась, и в этот момент мясник шагнул вперёд, сурово спросив:

— Ты кто такой?

— Я владелец этой гильдии.

— Здесь… Люсьен Викман…

— Я здесь, Том.

Люсьен выглянула и позвала его по имени. Никс изумился. Том увидел её — и демонстративно тяжело выдохнул.

— Сколько раз я говорил: дворянской леди не стоит связываться с таким, как я?

— Ты умеешь разделывать рыбу?

Том нахмурился сильнее. Он скрестил руки — мышцы перекатились под кожей.

— Ради разделки рыбы меня позвали? У вас что, ни одной горничной, которая умеет работать руками?

— Рыба немного большая.

Том усмехнулся:

— Ну, разве может что-то, что живёт в воде, быть настолько большим? При вашей храбрости такие слова даже странно слышать.

— Тогда я попрошу тебя. Сделай аккуратно и раздели на части. Надо доставить свежей.

— Да что её делить — сколько там мяса-то…

— Никс.

Никс подвёл его к ящику и приоткрыл крышку. Том заглянул внутрь — и застыл. Лишь спустя долгое молчание хрипло сказал:

— Кажется, мы… встретились взглядами.

— Я же сказала: большая.

— И… я видел зубы.

— Раздели на восемь частей. Лучшее — в наш дом. Потом — Никсу. Остальное вот по этому списку. До подготовки ужина — обязательно успеть.

— Что вы, миледи, не волнуйтесь обо мне…

— Надо попробовать, чтобы решить, будем ли ввозить дальше. Пусть и другие тоже попробуют.

Том опешил:

— Подождите, я даже не уверен, что это вообще рыба. Как вы предлагаете её разделывать? У неё глаза такие, будто это она меня потрошит!

— Разве может что-то, что живёт в воде, быть настолько большим? При твоей-то храбрости странно такое слышать.

(П.П. Хаха, хорошаа)

— Нет, я…

Том растерянно разжал губы, не найдя, что ответить. Люсьен хлопнула ресницами и шагнула ближе.

— И ещё один вопрос.

— Ещё что? Что ещё?!

Раньше его лицо выглядело просто грубым, но сейчас в нём проступала обида — Никс с трудом удержал улыбку. Люсьен же спросила тихо:

— Мне нужна информация о Поллук Касторе.

Брови Никса приподнялись. Он тоже прекрасно знал это имя. Том покосился на него и недовольно пробурчал:

— Он ведь самый крупный владелец гильдии в Эдмерсе. Людей, которые о нём знают, полно. Почему я?

— Мне нужны не обычные слухи. А то, что можешь знать только ты. Что-то вроде… скрытых пристрастий.

На этих словах рот Тома слегка приоткрылся. Никс заметил, как на его щеках проступил румянец. Том дважды нервно фыркнул и откашлялся.

— Не знаю, зачем вам это, но нет, миледи. Если это просто любопытство — тем более нет.

— Ты думаешь, это ради простого любопытства?

Глаза Люсьен стали холодными, как металл, и сверкнули в странном свете. Напряжение повисло в воздухе. Никс тихо отступил на шаг, понимая, что не стоит вмешиваться.