Кирхин, кажется, чуть не закатил глаза до затылка, но я уже менялась с ним местами.

Без трёх фигур позиция Бейтрама выглядела почти пустой.

Я слушала объяснение правил вполуха — мои мысли были заняты тем, какое желание загадать в случае победы.

Конечно, больше всего мне хотелось получить разрешение на торговлю с Фримонтом. Но произнести это вслух — означало бы признать связь между домом Викман и всей той историей, что мы скрывали.

…И ведь не попросишь его «просто умереть».

— Быстро учишься, — спокойно заметил Бейтрам, когда я конём взяла его последнего слона.

Но в этой похвале не было смысла. Это была уже седьмая партия, и я снова проигрывала.

Стоило мне хоть немного отвлечься от хода, — и та сеть, которую он незаметно сплетал вокруг моего короля, снова и снова захлопывалась. Фигуры двигались так, будто всё было предрешено заранее. Он, удивительно, действительно был сосредоточен на игре.

Треск горящих поленьев и отдалённый шум дождя делали атмосферу почти умиротворённой. Даже Кирхин сейчас уже клевал носом — и это было лучшим доказательством.

— Кажется, вы слишком снисходительны, милорд. Это у вас такая форма благодарности? — сказала я.

Бейтрам хмыкнул, двинул ладью, и мой конь исчез с доски. Я цокнула языком.

— Шах и мат, — тихо произнёс он.

— Как?

Я уставилась на доску — но не могла понять, где допустила ошибку. Бейтрам, не раздражаясь, спокойно объяснил. Даже почти доброжелательно. Я покачала головой.

— Против человека, который так заранее просчитывает все варианты, у меня и шанса нет.

— Даже не знаю, — поднял он взгляд. — Если бы вы сосредоточились, возможно, шанс был бы. Похоже, у вас просто нет желания, ради которого стоит стараться. Меняем условия?

Он заново расставлял фигуры — и при этом бросил короткий взгляд на Кирхина. Тот, измученный вечерним приёмом и вином, спал, опустив голову на бок. Бейтрам сказал тихо, почти лениво:

— Если вы не выиграете хотя бы раз — лорд Викман не увидит завтрашнего рассвета.

По спине пробежал холод. Словно чья-то рука схватила моё сердце. Дышать стало трудно.Я подняла взгляд: прозрачные, как стекло, глаза смотрели на меня — и улыбались.

Это не была простая угроза. Этот человек действительно способен вот так просто убить. Сама смерть стояла передо мной.

Я сжала фигуру в пальцах, заставляя себя не дрожать.

— Это слишком. Невежливо так шутить человеческой жизнью.

— Но я не шучу. Так что это не может считаться невежливостью. Куда грубее — играть без старания. Не так ли, леди Викман?

Бейтрам улыбнулся жуткой улыбкой. Мне на мгновение почудилось, что повеяло тухлой рыбой. Я же, едва не лишившись дара речи, сама положила короля и сказала:

— Я не собираюсь играть на жизнь моего брата.

— А на жизнь другого человека?

— И на мою жизнь — тоже... — ответила я, стараясь сохранять спокойствие, но замолчала, когда он вынул из кармана и лениво поставил на шахматную доску один предмет. У меня от головы до пят побежали мурашки. Сердце, казалось, сейчас выпрыгнет наружу.

Я дрожащей рукой подхватила флакончик духов — филигранно выполненный флакон, у украшения которого мерцал зелёный камень, напоминавший чей-то взгляд.

— Как это попало в ваши руки? — выдала я, не веря глазам.

— Мне не удалось убить владельца этих духов, — хладно бросил Бейтрам, подтягивая уголок губ.

— Вы… вы хотите попытаться снова, если я не сумею вас победить? — добавил он, будто это было само собой разумеющимся.

Я хотела вскочить и уйти, было трудно сохранить самообладание. В голове крутилось только одно — Ларс.

Неужели он в опасности? Неужели граф пришёл сюда с одним намерением — навредить ему, а заодно и нам? Может, эта бессмысленная партия — лишь развлеченье для убийцы.

Дыхание участилось. Стоит ли закричать, поднять весь дом, разбудить брата? Или… если с ним что-то случилось, разве у меня останется причина жить?

Я с трудом подняла взгляд и встретила пристальный, холодный взгляд Бейтрама — казалось, он читал мои мысли.

Нет, нет. Если бы граф уже убил Ларса, ему не понадобились бы вся эта игра. Если бы Ларс был убит, Викманов можно было бы просто уничтожить, не утруждая себя такими играми.

Получается, что вся эта операция — попытка выманить Ларса. Если бы он был устранён, граф легко расправился бы с Викманами, как с насекомыми.

Я глубоко вдохнула и, собрав остатки мужества, резко улыбнулась:

— Неужели это вы подстрекали Троя Ленгбертона убить меня?

— Что?.. — Бейтрам оторопел. На его лбу пролегла складка. Я заговорила так ровно, как только могла:

— Этот флакон принадлежит мне. А убить меня пытался лишь один человек. Но вы сказали, что потерпели неудачу.

Полено в камине треснуло. После короткой паузы Бейтрам тихо фыркнул.

— Умна. Очень умна, леди Викман. Честно говоря, выше моих ожиданий.

— Благодарю за похвалу, но…

— Ты меня забавляешь. Поэтому я даю тебе шанс. Шанс спасти его.

Перебив меня, Бейтрам передвинул пешку на одну клетку. Увидев, как мой взгляд опустился к доске, он лениво улыбнулся и негромко сказал:

— Второго раза не будет. Так что постарайся использовать свою голову и победить меня.

Я еле сглотнула. Холодный пот скатился по спине.

Выбраться отсюда нельзя. Из все слишком запутано — я решила ухватиться за самое простое.

По крайней мере здесь, в этом месте, граф не станет убивать ни меня, ни Кирхина.

Я надеюсь...

— Если бы вы действительно были тем самым мясником, о котором ходят слухи, вы бы могли просто пережать мне горло в любую минуту, — сказала я.

Я взяла пешку. Затем медленно подняла глаза и встретила его золотисто-зелёный, нечеловеческий взгляд.

— Прошу простить, если наскучила. Тогда буду считать, что играем на мою жизнь — и постараюсь изо всех сил.

На багровом лице его тонкие губы скривились в ледяную дугу. Я стиснула флакон духов будто это был единственный якорь в реальности, и начала делать ход.

***

Ларс поднял взгляд от карты Фримонта. За окном шумел дождь. Это была ночь, в которой любой шум легко тонул.

Он посмотрел в темноту за стеклом и невольно тяжело выдохнул. Из-за такой отвратительной погоды гости, пришедшие на приём в поместье Викманов, наверное, застряли там.

Это впервые, когда Люсьен приходится принимать столько людей сразу. Как она справляется?..

Треск камина показался особенно громким. Ларс провёл ладонью по лицу. Вид Люсьен, увиденной в последний раз, всплыл в памяти предельно ясно — как будто она стояла прямо перед ним сейчас.

— Не надо было сжигать приглашение.

Нахмурившись, он молча всмотрелся в темноту.

На самом деле в тот день он собирался официально поручить ей вести бухгалтерию торговой гильдии Никс. Люсьен справилась бы с этим лучше чем кто-либо другой.

Его это, конечно, беспокоило — но, как она сама сказала, пока она принадлежит дому Викманов, всё равно их судьбы связаны. К тому же интерес Вальшайна уже был прикован к ней, так что отступать было поздно. Если уж так, то лучше, чтобы она знала и могла действовать быстро.

Однако всё закончилось иначе. Приглашение, которое она вручила ему дрожащими от волнения пальцами, сгорело в огне вместе с дровами, и Люсьен была полностью исключена из дел.

Ларс никогда не принимал решений под влиянием эмоций — поэтому больше всех был поражён собственным поступком. Он вынужден был пересмотреть всё и выяснить причину. И та оказалась настолько жалкой, что её нельзя было произнести вслух.

Ему было неприятно слышать, что девочка, когда-то смотревшая на него с такой пылкой преданностью, теперь намерена взять в партнеры Честера Стормс. Это коробило. Удивительно сильно.

Он отрицал это снова и снова, не желая принимать вывод, но сколько ни думал — другой причины не было. Только эта глупейшая, смешная причина, от которой хотелось только горько усмехнуться.

“…Не сожги я приглашение — всё могло бы быть иначе.”

Он всегда презирал людей, совершающих поступки под влиянием чувств, без обдумывания. Похоже, теперь он больше не имеет права их осуждать. Он раздражённо провёл рукой по волосам — и в этот момент раздался хрипловатый, недовольный голос Янкина:

— Если это всё также продолжает беспокоить вас, почему бы не отправиться туда самому?

Ларс обернулся. Янкин стоял, опершись на карту, с откровенно кривой миной. Ларс холодно спросил:

— Куда?

— На новогодний бал Викманов.

— Меня беспокоит путь в Фримонт. Нужно предусмотреть всё на случай возможной засады. С чего бы мне беспокоиться о той девчонке?

— Дом Викманов — это не она, — лениво приподнял бровь Янкин.

Глаза Ларса сузились. Он уже собирался возразить, но его взгляд резко метнулся к двери — за ней послышались торопливые шаги, кто-то стремительно вбежал в трактир.