Это то, что могло бы произойти, узнай Дейл о существовании накидки с кошачьими ушками вопреки желанию Сильвии.

Дейл прославился в столице и обществе как молодой герой, доверенное лицо Его Превосходительства герцога — премьер-министра Лабанда и правой руки короля. Однако в Кройце, среди завсегдатаев таверны «Танцующий оцелот», к нему прочно приклеилось другое прозвище — Плачевный герой.

Это было ожидаемо. В конце концов, Дейл постоянно сходил с ума по своей приёмной дочери и закидывал её разными подарками.

— Латина, держи!

— Спасибо, Дейл, но я не обижусь, если ты перестанешь покупать мне всё это. Ты и так дал мне всё и даже больше, — мягко сказала Латина.

Девочка взрослела. Несмотря на необъятную любовь чрезмерно щедрого опекуна, она росла скромной, нетребовательной и бережливой. Это настоящее чудо, не иначе.

Однако Дейлу казалось, что, раз Латина больше не радуется, как прежде, значит, она его отталкивает, но в то же время особо не запрещает баловать её. По всей видимости, за прошедшие годы с момента их встречи парень научился интерпретировать кротость девочки в удобном для себя ключе.

— Понимаешь, я как увидел её в магазине, так сразу подумал, что тебе понравится, и купил.

— Правда?

Латина знакомым с малых лет жестом склонила голову набок.

Улыбнувшись, Дейл с гордым видом распаковал свёрток, который держал в руках.

Естественно, внутри лежала накидка с кошачьими ушками, пошитая из мягкого материала.

— Смотри! Ты же любишь кошек, да? Вот тебе кошачья накидка. Ну как?

— Она… очень милая. — Латина постаралась улыбнуться, но не сумела скрыть лёгкую заминку.

Сейчас девочка находилась в таком сложном периоде, когда формально с детством уже распрощалась и достигла подросткового возраста, но выглядела ещё маленькой и со старыми привычками не до конца рассталась.

Латина любила всё милое, но теперь стеснялась признавать это — боялась показаться ребёнком.

Девичье сердце — одна сплошная загадка…

«Накидка, конечно, милая… Но она же для детей!»

Скорее всего, именно поэтому Дейл взял её. Он не замечал любви Латины и по-прежнему считал её очаровательной малышкой.

«Наверное, если бы я была взрослее, Дейл не стал бы покупать мне такое».

Она посмотрела на парня и, когда тот улыбнулся ей, машинально улыбнулась в ответ, отчего Дейл прямо-таки просиял.

В тот же момент Латина поняла: лучше утаить маленький шип в сердце. Она изо всех сил старалась быть хорошей девочкой, поэтому решила с благодарностью принять подарок и порадовать Дейла.

— Спасибо, Дейл, — сказала она, взяла накидку и прижала её к груди.

Конечно, парень возликовал.

«Получается, я поступила правильно», — подумала Латина и снова улыбнулась.

Когда девочка немного подросла, то перестала считать милые вещи детскими. Всё-таки до сих пор она была незрелой, раз позволяла бунтарству, свойственному переходному возрасту, решать за неё и не замечала этого.

Впрочем, Латина ошибалась в одном: Дейл купил бы ей кошачью накидку в любом случае. Его порыв никак не был связан с возрастом.

На всю жизнь парень установил себе правило «милой Латине милые вещи».

В этом отношении он был неисправим.

И в заключение.

Латина напрасно так переживала.

Накидка — это просто накидка вне зависимости от того, есть на ней кошачьи ушки или нет. Не больше и не меньше.