Неисчислимые легионы сотен разных, непохожих людей, чьей единственной схожей частицей были красивые белые волосы, внемлели, смотря высоко в небо. Там, на горе, стояли два громадных трона, на которых восседал беловолосый парень в повязке... И я. Я оглянулся. Сзади стояли знакомые мне образы в необычных масках, словно с маскарада. Ощущение, будто голову кто-то повернул. На меня смотрят два больших, синих глаза... Стеклянных глаза. В них отражаюсь я, а сама девочка будто пытается найти во мне что-то, какую-то деталь, нечто необычное. Я тяну к её макушке руку и ладонь протыкает сотня тёмных шипов, будто яма с кольями упала на меня, не наоборот.

Я раскрываю глаза. Я спал? Вокруг лежат мертвецы.

Нет, я ещё сплю. Я снова раскрыл глаза. Мы стоим посреди парка развлечений. В нём течёт жизнь, словно в праздник, но на деле же — здесь ни души. Рядом со мной выглядывает на цыпочках собака, выпустив язык. Она взорвалась.

Я раскрыл глаза.

И так, я сидел на кресле в некоем купе, а рядом, сопя, спала Хсе. Не помню, чтобы приходил сюда. Я осторожно встал и вышел из комнаты. ...Сказать честно, расплываться на ихор было гораздо удобнее. Я хочу найти способ делать это и здесь. Запомню, стоило бы подумать. И так, я вышел. Коридор, как и остальные обстоятельства, идеально изображает поезд. Даже не так — это он и есть. Я вернулся в помещение и поднял занавеску с окна. Тёмная синева космоса сопровождала вид из окна, как и раньше. Как и раньше... Я был в самолёте, но... Он стал поездом? Вряд ли, ихора ведь нет. Наверное, меня украли сюда. Стоп, а зачем тогда девочка? Почему я не связан? Эта теория тоже пролетает. Я осторожно прошёл к помещению машинистов — там несколько лампочек светились разными цветами, а далеко впереди виднелся немалый куб грязно-серого цвета. Интересно. Я бы посмотрел, что там такое.

Выждав нужное время, я нажал какие-то кнопки, надеясь на удачу... Поезд несколько раз буквально увеличивался и уменьшался в размерах, вместе со всеми предметами мебели внутри, переворачивался, перекрашивался и, наконец, остановился. Мне очень повезло, ибо поезд остановился так, чтобы одна из дверей вела ровно к кубику: ведь при выходе всё переходит в белый - ведь сам я не вижу другое измерение - а так не придётся искать путь в никуда с риском заблудиться.

Несколько раз тщательно всё перепроверив, я кивнул и направился к купе. Открыв дверь, я завидел девочку, усердно пытающуюся поймать муху, залетевшую внутрь. Это было довольно забавно, вот только...

Муха?

Откуда здесь муха? Когда трое погибли, я их трупы выбросил, да и если бы оставил — вопрос не в этом. Почему муха находится на этом поезде? Здесь нет никого, кроме нас двоих и... Мухи? Я закрыл дверь, когда выходил. Значит, муха всё это время была где-то здесь. Я этого не заметил... Опасно. Очень опасно. Если я без своих особенностей ихорового тела не могу даже муху в маленькой комнате разглядеть, то и мне, и Хсе, придёт конец на следующий же день.

Я поймал муху и разломал её на части. Почему-то эта маленькая девка смотрела на меня с недовольством.

— ..?

— Зачем ты это сделал?

Хм. А она на удивление самоуверенна для недавно трясущейся в углу мыши.

— Ты же сама её ловила.

— Я хотела её выпустить!

— ...Зачем?

— ...

Она надула щёку и отвернулась, сделав недовольное лицо. Это было ну очень странно... Все дети так себя ведут?

— Пойдём.

— Э-э?

— Пойдём.

— Куда?

— Наружу.

— Ч-ЧТО?!

— Тебе что-то непонятно?

— Я-я... В-вы хотите меня выгнать?

...

Откуда она это взяла?

— П-п-простите... Я не хотела, я-я не думала, что-

— Нет, просто снаружи есть что-то интересное, а тебя здесь одну я оставлять не хочу.

Хсе посмотрела на меня удивлённым, озадаченным и успокаивающимся лицом одновременно. Молча кивнула, сияя улыбкой, и побежала к выходу.

Я обогнал её на шаг и остановил спиной, после чего протянул руку назад.

Когда девочка взяла меня за ладонь, я открыл дверь и вышел, ведя за собой, пока не упёрся во что-то твёрдое.

По ощущению от прикосновения это похоже на металл, что-то вроде вольфрама.

Я провёл ещё немного и попытался нащупать угол, краем глаза видя подпрыгивающую, дабы что-нибудь увидеть, девочку.

Внезапно, контуры разворачивающегося куба прорисовались чёрным на бесконечном белом фоне. Потом, диагонали на каждой отдельной стороне также прорезались, а потом ещё меньшие линии, меньше, меньше, пока объект не стал смолисто-чёрным.

Механический мужской голос, доносившийся, казалось, прямо из моей головы, заговорил:

— Тот, кого ещё не видели. Вы неизвестны. 186 и 113 сантиметров роста, средний рост, короткие рыжие и длинные белые волосы. Отсутствующее Чутьё, раскрытый и спящий Дары.

Интересно. И что это происходит?

{С-страшно... Откуда они знают столько всего?!}

Она боится, хе-хе.

Огромный красный круг сформировался в центре тёмного куба, будто смотря прямо мне в душу.

И так, это начинает действительно пугать. Я на него смотрю и словно теряю жизненную энергию, но отвернуться не могу.

Выдерживается долгая, прямо мучительная пауза, лишь для того, чтобы услышать:

— Покажите лбы.

Я хотел переглянуться с Хсе, но глаза всё также были приколоты к кругу. Приподняв чёлку, постарался хоть краем глаза увидеть, что же происходит сзади справа, но был прерван несколькими лезвиями, стремительно приближавшимися к лицу. Они быстро разрезали разные символы. Чтобы дитя не закричала, я не смотря закрыл ей рот рукой, чтобы выжидать до конца неприятной процедуры.

Когда всё закончилось, цвет круга сменился на зелёный, а куб отодвинул друг от друга несколько граней, представляя небольшое помещение, покрытое зеленоватым туманом и серым паром, ниспускающимся вовне.

Мы синхронно посмотрели друг на друга.

У неё на лбу было что-то написано. Я не знал сего языка, однако, смысл понял так, как будто понимал интуитивно ещё с детства. Эта надпись означала...

— Г-о-с-ть.

— ...

Значит, надписи совпадают, это обнадёживает.

Мы вошли внутрь, не ожидая ничего особенного, и, тем не менее...

Огни. Повсюду, из всех щелей. Разные цвета, формы и яркости. Я и Хсе стоим посреди оживлённой улицы какого-то города... Он не похож на те, в которых я был раньше. Он не статичен, не заполнен офисным планктоном или бессмысленно шатающимися по улице отродьями. Каждый уголок будто под что-то оборудован, но вот сам я понять не могу, под что. Всё сверкает и переливается в... Будет ошибкой назвать это предметами. Это — полноценные слои, покрывающие саму реальность данного измерения, как одеяло. И их тут используют на каждом шагу! До абсурда забавно.

Мы с ней, в немом согласии, направились к самому выделяющемуся месту из всех: большущему рынку с мириадами надписей, гласящих о самых разных вещах.

Я хочу многое попробовать.